СВЯЩЕННЫЙ МЕЧ ЗВУКА

Конечно, звук, и цвет, и обоняние могут дать весь синтез для высших чувствований.<…> Прикасание к более тонким энергиям дает утончение всего образа жизни. ( Мир Огненный. Ч. III, 265 )

– Ты с ума сошел? – спросил Алхимика один из героев повести П. Коэльо, когда тот выложил всю правду о своих сокровищах – философском камне и эликсире бессмертия – случайным людям. – Зачем ты это сделал?

– Зачем? Чтобы показать тебе простой закон, действующий в мире, – ответил Алхимик. – Мы никогда не понимаем, какие сокровища перед нами. Знаешь, почему? Потому что люди вообще не верят в сокровища.

На наш взгляд, музыкальное искусство – одно из таких сокровищ, которое требует не только веры в его существование, но и осознания его уникальных возможностей. Многозначный образ динамической Вселенной открывается человеку не только через интеллектуальную сферу и концептуальные структуры эпохи, но и через сферу чувств. «Образ мира, который несет в себе искусство, – это мир взаимодействий частиц, "суперструн" и потоков энергии», – пишет современный философ и психолог Галина Иванченко [5, с. 205], неоднократно фиксировавшая в своих трудах целительное и трансформирующее воздействие музыки на слушателя.

Это сообщение – об уникальных возможностях музыки, проявившихся не столько в форме и методах психофизического оздоровления (достаточно известных), сколько в выявлении скрытого потенциала человеческого сознания.

Воздействие энергий музыкального искусства весьма конкретно. Как пишет американский исследователь доктор Гордон Шоу, вибрация звуков создает энергетические поля, заставляющие резонировать каждую клеточку нашего организма. Мы поглощаем «музыкальную» энергию, и она нормализует ритм нашего дыхания, пульс, артериальное давление, температуру, снимает мышечное напряжение. Поэтому правильно подобранная мелодия оказывает благоприятное воздействие на больных людей и ускоряет выздоровление. Негармоничная музыка может с помощью электромагнитных волн изменять кровяное давление, частоту сердечных сокращений, ритм и глубину дыхания вплоть до полной его остановки.

По мнению ученых России, Японии, США музыка обладает внушающим воздействием на мысли и эмоции человека, способствуя повышению интеллектуального потенциала и появлению вкуса к жизни, а также помогает созданию благородного характера. В современной Японии детей обучают музыке с двух лет именно с этой целью, поскольку музыка «обучает» искусству облагораживать те эмоции, которые играют столь важную роль в становлении внутреннего мира человека.

Как же происходит этот процесс? Музыкальное произведение представляет человеку панораму эмоций, страстей, переживаний, знакомит с ними, заставляя их прожить, испытать на себе их силу, а затем, с помощью автора музыки, найти способ их не только пережить, но, если необходимо, и изжить. Как видим, это своего рода «жизнь под знаком». Так выковывается личность, чей психоэмоциональный и чувственный опыт намного шире и многограннее его житейских переживаний. Музыка помогает формированию внутренней культуры, которая есть результат покорения самостных начал, создающих тревогу или нарушающих внутреннюю гармонию и равновесие.

Об этих скрытых возможностях, а также других, способных преобразить характер человека, раскрыть его сердечный потенциал, узнаем из работ ученых прошлого и настоящего.

Научно-философские воззрения Востока (и отчасти Запада) на музыкальный звук и его возможности представлены в трактатах Тибета, Индии, Древней Руси.

На Руси крюковая запись древних песнопений считалась столь же многозначной, как иероглифы. Наиболее ранняя известная нам рукопись «Четвертой мудрости» (первая треть XVII века) отмечает, что музыка делится на слышимую (естественную) и неслышимую (богогласную), для восприятия которой необходимы необычные духовные силы [10, с. 19].

В своей работе о богослужебном пении В.Мартынов отмечает первое и важнейшее условие, при котором только и возможно было ранее исполнять знаменный распев в православной литургии. И условием этим была чистая жизнь поющего. Она называлась «правильной жизнью», заключающейся «в гармонической упорядоченности психофизической природы, в причастности ее к высшему гармоническому звучанию вселенной, прославляющей Бога». Эта жизнь способствовала и верной расшифровке весьма сложных крюковых записей. Интуиция, ясное сердечное проникновение в суть древнего напева делали невозможным участие в литургии человека недостойной, «неправильной жизни» [7, с. 24].

Так сложилось мнение о том, что правильное пение есть следствие праведной («правильной») жизни, а праведная жизнь есть условие правильного пения [7, с. 23]. Следовательно, процесс древнерусского церковного пения представлял собою единый жизненный поток, включающий в себя осознанно организованную последовательность поступков, актов сознания и движений голоса. «Таким образом, – отмечает Мартынов, – крюковое знамя является живым символом нерасторжимого синтетического единства жизни, молитвы и пения; единства, в котором каждый элемент обуславливает два других элемента» [7, с. 46].

В этом проявляет себя цельность сознания человека, жившего в XV–XVI веках. Так древняя практика пения поддерживала человека на его пути самосовершенствования.

Различными видами песнопений, а также «колокольностью», особо любимой на Руси, определялись пути преображения микрокосма по законам красоты и гармонии, а также практика очищения пространства от низких вибраций.

Не случайно с IX века колокола входят в постоянный обиход службы в Венеции, Константинополе, Палестине.

Еще 100 лет назад колокола звучали в каждом русском городе и поселке. А теперь? Физик Анатолий Охатрин, руководитель лаборатории биолокации Московского института геохимии, минералогии и кристаллохимии редких элементов, пришел к выводу, что разрушенные храмы, разбитые колокола церквей стали причиной многочисленных болезней людей. Ему же принадлежат выразительные снимки кольцеобразных энергетических структур, возникающих над храмами во время богослужения [12, с. 12–15].

«Колокольный звон вызывает ответную реакцию в организме человека, и реакция эта благодетельна», – читаем в записях Б.Н.Абрамова [3, 20].

Священный звук ОМ поется в буддийских храмах, а в православных церквах этот звук слышится в звучании колоколов. Но в любом исполнении, считают ученые, ОМ благотворен для тела и души тех, кто его поет и слушает.

<...>

Многоаспектность применения различных видов древнего звона и песнопений определила пути преображения макро- и микрокосма. Эти древние духовные практики утвердили свою собственную форму взаимодействия с Высшим (например, молитва-возношение). А в качестве одной из основ самосовершенствования они активно применялись не только на Руси.

Показателен пример некоторых особенностей музыкальной культуры Тибета. Так, в тибетской музыке (которая не является самостоятельным искусством, но есть часть религиозного ритуала) все инструменты символичны (в переводе их названия звучат как Мудрость, союз Начал, Имя Бога), а на тибетском барабане ргна рисунки и магические символы соответствуют космическим зонам.

Каждому слою духовного пространства соответствует «своя» музыка, а для взаимодействия со стихиями – иная, но также вполне определенная. Например, для предотвращения засухи используется инструмент ганди, который, по преданию, может быть использован тибетскими монахами и для предотвращения войны. Особую сферу песнопений представляет обрядовое пение женщин долины Ура. Раз в году они поднимаются на одну из горных вершин, где и озвучивают обрядовые песни, но – на тайном языке.

Интересны параллели с древним жреческим пением славян на языке-Огне (напомню, что Б.Н.Абрамов называл слово «огнем, оформленным в звуке» [2, 438]).

В главе под названием «Духовное пение старой Руси» автор исследования А.Андреев рассказывает о тайном музыкальном языке ходоков-скоморохов [1]. Их называли мазыки, иначе – музыки или офени. Сам язык назывался, соответственно, «феня», что значит «свет, маяк». В основе культуры офеней лежали скрытые, «невидимые <…> законы развития русского духа» [1, с. 11]. Первое требование прикладной психологии офеней – быть искренним. Музыка требовала полнейшей чистоты, самоотдачи, забвения себя и отрешенности от случайного (как и при знаменном пении!), музыка была для офеней высшим Словом, Посланием, поэтому игра для них была священна, даже божественна. Мазыки были уверены, что мыслено древо человека очищается и формируется с помощью музыки. В Савинском районе Ивановской области, в Шуйском уезде, жили люди, владевшие обрядовой жреческой техникой, наследуя традиции культов плодородия. Надо всячески поддерживать жизнь на Земле, считали мазыки.

Русь была для них «Миром Тропы», иначе – «пространством сознания», а путь – дорога – стала образом жизни. Интересно, что, согласно традиции, офени считали 6-й день недели днем огненных обрядов, или агнцем. А 7-й день назывался гост, или день внутренней тишины, недеяния. Для чего же нужна была тишина? «А чтобы не прослушать Бога», – отвечали офени [1, с. 30].

Кроме того, «духовное пение, – пишет А.Андреев, – очевидно, создавалось как обрядовая работа для выявления нечистоты сознания, наличия в нем помех и их вычищения». Поскольку тело офени называли «створожившимся сознанием», то они сделали вывод, что «звук издается не голосом или веществом, а сознанием». При этом «можно заставить звучать любое сознание, используя для этого легкие» [1, с. 46]. Звучание голоса, переданное через определенные части тела, обретает дополнительное измерение и становится сакральным, воздействуя на человека особенным образом. Когда звуки доходят до сердца, «пространство вспыхивает и плывет», а звук, проходящий сквозь солнечное сплетение, может сделать человека невидимым [1, с. 55].

Таким образом, эта практика создания произведений, имеющих звуко-голографическую форму и воспринимаемых как серия живых картин, приподнимает завесу над древним искусством русских сказителей, соединявших музыку и речь. Подобное «сказывание», проникающее в тайники сердца и сознания, наполняется для каждого слушателя собственным смыслом и способствует изменению его внутреннего мира. Так проявляет себя древняя вокальная практика «возжжения сердца».

Мы видим, что ведущую роль при исполнении музыки, способствующей духовному совершенствованию, играет личность исполнителя. Именно он издает при пении голосом или пальцами при игре на инструменте целительные или, напротив, приносящие хаос звуки. Если при ритуальном пении или игре другие люди, кроме чистых, честных, ведущих «правильную жизнь», к делу просто не допускались, в настоящее время любой человек может взять в руки микрофон, откупить Большой зал консерватории и «порезвиться от души». Какого рода огонь зажжет он в сердце слушателя? Сумеет ли вообще затронуть высокие уровни сознания, на что, возможно, рассчитывал талантливый автор? И не будет ли в момент исполнения нанесен человеку вред вместо оказания ему помощи и поддержки?

В то же время в современном российском музыкальном творчестве существуют, наряду с традиционными, и компьютерные технологии, которые открыли новую страницу освоения музыкального космоса. В произведениях московского композитора Виктора Ульянича, автора ладозвонных композиций, на новом уровне осуществлена интеграция искусства и науки. По словам композитора, обретение нового пространственно-временного мышления позволяет естественно переходить от звучания чистого тона к богатому внутренней жизнью ладозвону. Мастерство автора проявляется, прежде всего, в том, что, задав единую логическую основу, он создает различные поэтико-эмоциональные образы, сопровождающиеся мерцанием, бликами и сиянием света.

В.С.Ульянич убежден, что музыканты ближе всего стоят к познанию принципов Вселенной, которые заключены уже в самом звуке, материализованной вибрации и повествуют нам о ее Красоте и Гармонии [4, с. 58]. В этой связи кажутся особенно удивительными результаты исследований английского философа и выдающегося композитора С.Скотта в области воздействия музыкальных стилей на тип мышления (не только отдельного человека, но целой нации). В частности, автор исследований убедительно доказал, что музыка И.С.Баха в значительной мере способствовала появлению в Германии устойчивого интереса к философии и философскому типу мышления. Уровень духовной энергетики, запечатленный в сложнейших полифонических произведениях великого немецкого композитора, способствовал эволюционному преображению сознания нескольких поколений и раскрытию их духовно-энергетического потенциала.

Причина подобных явлений – в действии Закона созвучия, резонанса или, говоря словами Платона, «высшей музыкальности».

Именно он лежит в основе механизма преображения сознания. Благодаря направленному воздействию высоких энергий и их ассимиляции становится возможным глубокое, всестороннее восприятие творческих сил Космоса, приближающих и нас, людей XXI века, к цели эволюции. Закон созвучия также способствует вхождению в резонанс с Высшим, с его ритмом, гармонией и своеобразной полифонией.

В то же время для полноценной адаптации к новому, более высокому уровню энергии Живого Космоса требуется соответствующее изменение уровня сознания людей, условия для которого имеются далеко не всегда. Но мощный поток звукового воздействия, рожденный целостной гармонической системой созвучий, приводит, по словам Г.Иванченко, к «внезапному преображению», иногда настолько полному, что «кажется уместным говорить о пересотворении, причем творение доверено здесь не самому человеку, не заинтересованному участию ближнего, но самой творческой звучащей стихии» [5, с. 204].

Хотелось бы отметить, что именно сердце способно стать ретранслятором этих высоких энергий, в особенности сердце, готовое к этому испытанию.

В Учении Живой Этики не раз говорится об ответственности человека за выбор близких ему музыкальных созвучий. «Духовный магнит каждого человека создает своими устремлениями к высшим или низшим планам бытия сферу притяжения, собственный внутренний мир, или же мир своего сознания», – пишет О.Порожнякова [9], несколько лет назад обратившая внимание россиян на открытия Джона Кили в области физики симпатических вибраций. Гениальный американский изобретатель Д.Кили, чью деятельность высоко ценила Е.И.Рерих [11, с. 115], еще в XIX веке указывал на мощную пространственную силу, называя ее Гармонизирующим началом. Она, эта сила, проявляет себя на плане личностных качеств как «милосердие, бескорыстие, сострадание и стремление всех просвещенных к объединению во всеобщее братство» [6, с. 87].

В свою очередь полнозвучные, чистые мелодии, сердечное, искреннее пение могут помочь пробудить в сердце любовь, сострадание или сочувствие, способствуя приобщению сознания слушателей к высокому гармонизирующему созвучию. Так, русская музыкальная культура и, в частности, ее многовековая песенная традиция являются весьма действенным средством пробуждения и возвышения сознания, дальнейшего раскрытия сердечного потенциала нашего современника.

Музыка дарит человеку любовь, которая имеет все меньше возможностей реально проявить себя в нашей жизни. Однако, слушая мелодичную, выразительную музыку, человек вдруг ощущает эту любовь как реальность в своем сердце. С ее огненной помощью при соответствующих условиях отрицательные энергии могут быть преобразованы в положительные. Так Красота, будучи реальной силой, действует как нейтрализатор зла в мире. В огне одухотворенного чувства незаметно сгорает все, что затемняло и огрубляло сознание, возрождая в человеке собственные душевные силы, скрытые до того в глубинах его ожесточенного сердца.

Современный исследователь и педагог К.Ланкастер, размышляя о причинах возникновения хорошего певческого голоса, называет в качестве его источника живое чувство любви, открывающее через себя прямой путь к сердцу друга-слушателя. Внедрение в сердце смягчающих его образов любви и сострадания производит ту благотворную перемену, которая может служить основой создания иного, более совершенного характера, а значит, и более счастливой жизни.

Новая форма сознания не только становится носителем света и тепла, но и начинает весьма интенсивно отдавать это тепло (согласно второму закону термодинамики!) окружающему пространству, жизни, людям.

Если талантливый автор и исполнитель (иногда они соединяются в одном лице) обладают высоким мастерством и вполне искренни в выражении сердечных чувств, мы становимся свидетелями и участниками древнейшей практики «возжжения сердца».

На Востоке говорят: «Бог – это гармония: преданный Ему человек, настраивая себя в унисон с Ним, никогда не совершит неверного поступка».

В свою очередь классическое музыкальное искусство (особенно русская музыка) – уникальное достояние земной цивилизации – является помощником эволюционного процесса преображения духа и создает в пространстве реальные, живые образы по законам красоты и гармонии.

Но процесс ассимиляции в настоящее время у нас не имеет полноценной реализации: звуковая среда современной России заполнена, в основном, прикладными музыкальными жанрами. А профессиональное и народное искусство неожиданно стали для них неисчерпаемым источником, паразитируя на котором, низкопробное прикладное «творчество» низводит поэтическое откровение до норм вульгарного жаргона.

«Стандартизация» музыки особенно опасна для людей с несформировавшимся эстетическим вкусом; она возводит «ширпотреб» в ранг искусства, опошляя традицию и приводя в действие наиболее низкие энергетические уровни музыкального звучания.

Вновь выползла на поверхность вульгарная масса надрывных песен «братвы», «работников ножа и топора», находящаяся в полном резонансе с хаосом и тоской внутреннего мира этих граждан. Кто-то очень любит искаженные звучания вместо гармоничных звуковых структур. Видимо, хаотические созвучия находятся в полном резонансе с собственной нарушенной гармонией внутренней жизни.

Самое грустное, что широкой среде слушателей «шлягер начинает казаться наиболее естественным современным языком музыкального общения, обладающим секретом духовного контакта» [8, с. 290].

Именно здесь находится точка главного приложения сил профессиональных музыкантов, педагогов, журналистов и всех, кому дороги красота и гармония как важнейшие факторы эволюции сознания. Древнее и современное музыкальное искусство в момент живого звучания и восприятия дарит возможность каждому стать участником процесса преображения, чаемого всеми великими умами и сердцами мира.

Пора поднять священный меч звука для защиты самих себя от душевной глухоты и убожества вкуса, для охраны хрупкого утонченного внутреннего мира нового поколения россиян.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Андреев А. Очерки русской этнопсихологии. СПб.: Тропа Троянова, 2000.
  2. Грани Агни Йоги. VIII. Новосибирск, 1995.
  3. Грани Агни Йоги. XII. Новосибирск, 1997.
  4. Гуляницкая Н. Interaction: Взаимодействие науки музыки в творчестве В.Ульянича // Музыкальная академия. 2000. № 1.
  5. Иванченко Г.В. Психология восприятия музыки: подходы, проблемы, перспективы. М.: Смысл, 2001.
  6. Клии Д. Амплитуда силы // Дельфис. 2000. № 1.
  7. Мартынов В.И. Игра, пение и молитва в истории русской богослужебно-певческой системы. М.: Филология, 1997.
  8. Орджоникидзе Г. Звуковая среда современности // Музыкальный современник. 1983. № 4.
  9. Порожнякова О.М. Иная физика Джона Кили и Учение Живой Этики // Дельфис. 1999. № 5.
  10. Протопопов Вл. Русская мысль о музыке в XVII веке. М.: Музыка, 1989.
  11. Рерих Елена Ивановна. Письма. Т. 3. М.: МЦР, 2001.
  12. См.: Журнал «Путь к себе». 1992. № 1.

По материалам статьи Янковской Л.В. «Священный меч звука. Музыкальное искусство как фактор эволюции сознания»



RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика