<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

К ВЕРШИНАМ ДУХА (статьи, эссе)

«Дух человека подобен орлу – чем выше над землею поднялся, тем шире и видимый горизонт. Устремление к Вершинам дух поднимает над низинами обычности плотной». (ГАЙ 1972 г. 298) "Эта мысль получает свое подтверждение в публикациях Виктора Войханского в газете "СТРОИТЕЛЬ КУЛЬТУРЫ".

Зеркальный мир человека

«Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?» С детства мы помним эти слова из «Сказки о мертвой царевне и семи богатырях» Александра Сергеевича Пушкина. Отражение в зеркале всегда притягивало людей. И хотя посеребренное стекло показывает все в перевернутом виде, нам все же хотелось взглянуть на себя со стороны. Для чего? Вопрос не праздный. Представьте, если человек хорошо знает свой внутренний мир, знает свои лучшие и худшие черты, знает о глубинных причинах своих недомоганий и умеет найти способы лечения, чувствует свою тесную связь с окружающим миром, знает свое предназначение и пути к самосовершенствованию, понимает и исполняет Законы Бытия, тем самым осознавая свое участие в космическом процессе, и еще многое-многое другое, тогда что может дать ему отражение в неверном стекле? Поправляя прическу, завязывая галстук или наводя лоск, разве мы думаем о своем внутреннем содержании? Пустые переживания о своей и особенно чужой внешности только привязывают сознание человека к своему земному облику. Они не могут исцелить, не могут изменить характер, не помогут стать добрее, не дадут решения проблем. Устремляясь сознанием в глубины естества, человек может отыскать там сокровища открывающие путь за пределы планеты к беспредельному существованию. Но вместо этого он бессмысленно тратит силы духа, пуская их на ветер. Древняя легенда гласит: «Дух Тьмы мыслил: “Как еще крепче привязать человечество к земле? Пусть будут сохранены обычаи и привычки. Ничто так не прикрепляет человечество к обычным обликам. Но это средство годно лишь для множества, гораздо опаснее одиночество. В нем просветляется сознание и созидаются новые построения. Нужно ограничить часы одиночества. Не следует людям оставаться одним. Снабжу их отражением, и пусть привыкают к своему облику”. Слуги Тьмы принесли людям зеркало». (Ж. Сент-Илер. Криптограммы Востока, Дар Тьмы)

Но существует масса других «зеркал», хотя и не признанных таковыми, которые показывают истину тому, кто может в них читать. Лишь чистота сознания служит залогом правдивости их понимания. «Необъяснимая штука – душа, – сказал однажды Антон Павлович Чехов. – Никто не знает, где находится, зато все знают, как болит». Михаил Булгаков словами своего героя говорит: «Поймите, что язык может скрывать истину, а глаза – никогда! Встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и она замечена, а вы пойманы». А Лев Толстой прямо называл глаза – зеркалом души. Эта простая, но глубокомысленная формула могла родиться у того, кто накопил в себе силы для распознавания скрытых движений человеческой души. По сути, эти знаки есть отражение подобного подобным. Если у человека нет опытных накоплений, подобных тем вибрациям, которые он улавливает, то они останутся для него непонятными, потому что не найдут себе созвучия. Лев Толстой прошел большую школу человеческих взаимоотношений. Испытав на себе признание народа и клевету завистников, гонения государства, отлучение от церкви и отречение близких, он смог выразить это тремя словами. Читать в чужих глазах можно лишь то, что пережил сам. Тогда можно ценить сложности и трудности жизни, как средство для накопления сознанием распознающих энергий.

Есть еще один род удивительных зеркал. Мы не отдаем себе отчет о взаимном влиянии аур людей друг на друга. Часто реакция человека вызвана именно нашим воздействием. То есть, в зависимости от ситуации, мы своими излучениями бессознательно заставляем человека проявить те качества, которые скрыты в нашем существе, даже если в данный момент сами их не проявляем. Конечно, степень проявления, как положительных, так и отрицательных качеств зависит от многих факторов, но это дает безошибочную оценку содержимому нашего сознания. Такое явление было давно известно. Качества, замеченные в другом человеке, в большой степени относятся и к тому, кто их увидел. Как сказал однажды Антуан де Сент-Экзюпери: «Человек замечает в мире лишь то, что уже несет в себе». А вот слова маркизы Помпадур: «Нужно самому иметь достоинства, чтобы разглядеть их в другом». Снова тот же принцип отражения подобного подобным. Точнее всех по этому поводу выразился Борис Пастернак: «Все люди, посланные нам – это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни…». Елена Ивановна Рерих – величайший философ ХХ века, составитель Учения Агни Йога говорила, что всякий раз, когда она замечала в ком-то недостатки, то начинала усердно работать над собой.

С научной точки зрения эту проблему осветил наш выдающийся ученый с мировым именем Владимир Михайлович Бехтерев. За основу всех материальных и психических явлений он рассматривал пространственную свободную энергию. Тем самым он утверждал неотделимость человека и его деятельности от мировых процессов. «Мировой процесс, – говорит Бехтерев, – есть проявление единой мировой энергии и где бы и в каких бы формах последняя ни обнаруживалась, она проявляется везде и всюду одними и теми же соотношениями и подлежит одним и тем же зависимостям или законам». В соответствие с его концепцией в процессе психической деятельности человек под внешними воздействиями использует энергию пространства, перерабатывая и накапливая ее в виде психических сил. Проявляя же свои психические свойства, он снова отдает эту энергию пространству. Таким образом, наполняя пространство своими излучениями, человек осуществляет постоянный взаимообмен с окружающей средой. В этом постоянном энергообмене лежит источник существования и развития жизни. Нетрудно представить какое качество энергии будет способствовать ее развитию, а какое распаду. Психическая энергия человека может быть благословением, она же может стать причиной прекращения жизни на Земле. Все зависит от доброй воли человека, его искреннего желания и стремления к более совершенному существованию. Однажды мудреца спросили: «Как распознать хорошего человека?» Мудрец ответил: «Это не то, что он говорит и не то, каким он кажется, а та атмосфера, которая создается в его присутствии. Вот, что является свидетельством. Ибо никто не в состоянии создать атмосферу, не принадлежащую его духу».

Штрихи к портрету интеллигента

Его называли совестью нации. Он был избран почетным членом почти половины университетов Европы и награжден премиями и орденами иностранных государств и СССР. Этот скромный в жизни интеллигентный человек – Дмитрий Сергеевич Лихачев. Об интеллигентности он говорил так: «Многие думают: интеллигентный человек – это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по преимуществу гуманитарное), много путешествовал, знает несколько языков. А между тем можно иметь все это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большой степени, а быть все-таки внутренне интеллигентным человеком. <...> Интеллигентность не только в знаниях, а в способностях к пониманию другого. Она проявляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг себя – не мусорить окурками или руганью, дурными идеями (это тоже мусор, и еще какой!). Я знал на русском Севере крестьян, которые были по-настоящему интеллигентны. Они соблюдали удивительную чистоту в своих домах, умели ценить хорошие песни, умели рассказывать “бывальщину” (то есть то, что произошло с ними или другими), жили упорядоченным бытом, были гостеприимны и приветливы, с пониманием относились и к чужому горю, и к чужой радости. Интеллигентность – это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям» (Д.С. Лихачев «Письма о добром и прекрасном»). «Злой человек может притвориться добряком. Льстец может преподносить свою лесть под флагом правдивости. Но притвориться интеллигентным человеком нельзя. Невозможно! Вот, между прочим, почему интеллигентность вызывает такую злобу в неинтеллигентных людях».

Дмитрий Сергеевич никогда не стремился быть диссидентом, но его честность многие почему-то считали угрозой. Он говорил о том, как непросто воспитать и сохранить в себе интеллигентность: «Разложение наступает от одной ранки».Лихачев отказался участвовать в травле Солженицына и Сахарова. Ему угрожали, поджигали квартиру и даже пытались убить. Но, настоящий интеллигент, он никогда не упрекал своих преследователей. Арестованный по совершенно нелепому обвинению, он был отправлен на Соловки. Еще на Соловках ему пришлось испытать многие лишения. Однажды он чудом избежал расстрела. Потом был Беломор-Канал. Сергей Дмитриевич рассказывал: «Террор вообще ведь основан на боязни. Тиран боится своих подчиненных. Вот что такое тирания. Охрана страшно боялась возможного восстания, непослушания и т.д. И поэтому они для гарантий своей сохранности получили разрешение запугать арестованных. Тем более, что на них были жалобы, на жестокость и т.д. Даже в Совете народных комиссаров поднимался это вопрос. И вот было получено разрешение расстрелять триста человек. В это время мои родители были у меня на свидании. Они наняли комнату у одного из охранников, и мы втроем жили в этой комнате несколько дней. Вдруг ко мне приходят из роты. Меня вызвали в коридор, чтобы говорить не при родителях. Это был как раз день расстрела, и говорят: “За тобой приходили. Что-то надо делать”. Я вернулся к родителям и сказал, что ухожу на ночную работу, меня вызывают, что приду утром.

Вот я вышел – куда деваться? Я пошел в Кремль, но не вернулся в роту и спрятался между делянками дров и там сидел. В это время на кладбище раздавались выстрелы. Я просидел всю ночь, ожидая, расстреляют меня или нет. Найдут меня, или нет. <…> Когда я утром вышел, и оказалось, что расстрелы кончились, то у меня появилась уверенность, что не будет больше этого кошмара. Он больше не повторится, и мне нечего бояться. Каждый день, прожитый мною – это подарок мне. Я живу жизнью за этого второго человека, которого расстреляли вместо меня, потому что подводили под общее число – триста человек. И я должен отвечать, чтобы прожить достойно за него.

Когда я вернулся с Соловков, то я понял те очень большие изменения, которые произошли в жизни. Меня арестовали 8 февраля 1928 года. Вернулся я 8 августа 1932 года. За это время произошли колоссальные изменения. Я увидел, что я из одного лагеря попал в лагерь другой, большего масштаба».

Потом он долго не мог устроиться на работу. В 1937-38-е, в годы самых ужасных репрессий, по всей стране шли политические процессы, и на всех фабриках и заводах, во всех учреждениях проходили собрания, на которых нужно было голосовать за смертный приговор. Тогда некоторые выступали с пафосными речами, и даже бились в истерике, что они не могут выдержать таких чудовищных преступлений, как службу японским милитаристам, фашистским бандитам, работу на немцев и др. Его главной задачей в те годы было предвидеть подобные собрания и сделать так, чтобы не быть на работе и голосовать. «Время было жестокое. Тогда люди старались не иметь детей, потому что не знали, что их может ожидать. Шли аресты. А у нас родилось сразу двое…».

Потом была война, блокада. Дмитрий Сергеевич вспоминал: «…Что такое блокада? Это трудно, это невозможно рассказать. Электричества нет. Окна зашторены и не всегда хватает сил их поднять. А, вообще-то зимой все время темно. Коптилку только можно зажигать. Я еще с 18-го года умел делать коптилки, которые горели при минимуме керосина, как тоненькая маленькая свечечка. При ней можно было читать. Мы лежим под одеялами, под шубами. Все, что можно было, на себя накидывали, потому что страшнее голода – холод. Холод какой-то идущий изнутри. Ведь не «отапливается организм». В нем нет тепла. И этот внутренний холод, он страшный совершенно. Дрожь пронизывает. В это время какой-то звук. Это на подоконнике умирает от голода мышь, потому что мы съедали все крошки. Мы лежим и высчитываем, на сколько дней у нас еще хватит картофельной муки, чтобы замутить кипяток. Единственное живое в комнате, кроме нас, были часы. Они тикали и мы только по ним узнавали время. Ночь это, или день, и когда Зинаиде Александровне идти за хлебом становиться в очередь. Ночью был комендантский час. Выходить на улицу нельзя. Зинаида Александровна пряталась по парадным и по лестницам от милиционеров, и очередь пряталась. А потом и милиционеров не стало. Это обстановка одиночества каждой семьи. Спасали стихи. При коптилке читать можно было одному. Читать вслух. Что читать, когда дума все время перебивается голодом? Только стихи. Поэзия была способна пересилить чувство голода. К весне стало полегче. Появились добавки к пайкам. Но начались обстрелы. Я не всегда был дома, потому что был на службе в военизированной охране, отрядах самообороны. Там на службе тоже умирали. Умирали между стеллажами книг, умирали в кабинетах. Умирали, в первую очередь, старики…».

Путь, пройденный Дмитрием Сергеевичем Лихачевым очень непростой, тяжелый путь, но вот что он говорит об этом: «Жизнь – прежде всего творчество, но это не значит, что каждый человек, чтобы жить, должен родиться художником, балериной или ученым. Творчество тоже можно творить. Можно творить просто добрую атмосферу вокруг себя, как сейчас выражаются, ауру добра. Вот, например, в общество человек может принести с собой атмосферу подозрительности, какого-то тягостного молчания, а может внести сразу радость, свет. Вот это и есть творчество. Творчество – оно беспрерывно. Так что жизнь – это и есть вечное созидание. Человек рождается и оставляет по себе память. И вот очень важно, какую память он о себе оставляет».

Завершить статью хочется еще одним высказыванием Дмитрия Сергеевича Лихачева: «Я мог бы назвать десятки имен людей, которые честно прожили свою жизнь и не нуждаются в оправдании себе тем, что “мы так верили”, “мы так считали”, “такое было время”, “все так делали”, “мы тогда еще не понимали”, “мы были под наркозом” и пр. Эти люди исключают себя из числа интеллигентных, обязанностью которых всегда было и остается: знать, понимать, сопротивляться, сохранять свою духовную самостоятельность и не участвовать во лжи». «Кто не замечает, что происходит в стране, или подлец, или идиот».




<< 1 2 3 4 5 6 7 >>






Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика