<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

ПУТЬ, ОТКРЫТЫЙ СЕРДЦУ.
Поэзия Зинаиды Миркиной

Зинаида Миркина (род. 10.01.26 г., в Москве) – поэт, переводчик, исследователь, эссеист. С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского университета, где защитила дипломную работу, но не смогла сдавать госэкзамены, так как тяжёлая болезнь приковала её на пять лет к постели. Стихи писала с детства, но в связи с болезнью был большой перерыв; долгое время писала «в стол».

По ее словам: «душа созревала. Очень трудно. Очень болезненно. Меня обступили, кажется, все проклятые вопросы, которые мучили человечество до меня. Но я понятия не имела, что они мучили многих и многих на протяжении веков. Я была одна, наедине с неведомым, с мучительной тайной бытия. Книги, хлынувшие потоком, только подводили к этой тайне, но никаких ответов из них получить я не могла. Библия, с которой я познакомилась примерно в 18 лет, очень захватила, взволновала... Бог из внешнего пространства одним рывком переместился внутрь, в мою собственную внутреннюю бездну. Из внешнего, чужого, другого существа он превратился в глубоко внутреннее, в мою собственную бездонность, в мое иное, великое "Я"».

Пережив озаренное состояние, Зинаида Александровна нашла для его описания такие слова: «Это было на даче. Была гроза. А потом взошло солнце, и ель, которая стоит перед балконом, – вся в каплях, в тысячах крупных дождевых капель – вдруг вспыхнула тысячью солнц. Это было что-то непередаваемое. Потрясение. Душевный переворот. ... Свет, небывалый – сверхеъстества – как будто проколол сердце насквозь и не убил, а пересоздал его. Прежде всего появилась полная уверенность, сверхразумная, вне всякой логики, что Творец этой красоты – совершенен. Это сердцу открылось. А затем произошло нечто, что не передашь прямым словом, потому что слова нашего языка однолинейны, а то, что я увидела, была многомерность. И хотя физические мои глаза не видели ничего, кроме ослепительной красоты, внутренние мои глаза увидели Бога. И другим словом я этого не передам. Я увидела то, чего представить себе не могла, ибо этого не знала раньше душа. – Новый облик, новый взгляд, новый строй чувств. Я почувствовала взгляд на себе, в котором была бесконечная любовь и покой в одно и то же время. Именно это скрещение любви и покоя было потрясающим. Беспредельная любовь ко мне и совершенный покой за меня, как бы трудно мне ни было. ... И в этом взгляде, в этом новом внутреннем строе был ответ на все мои вопросы и на всю боль. Смысл мой не в том, чтобы удовлетворять мои желания, а в том, чтобы преображать их, – в той самой высоте, которую может достичь моя душа и всякая человеческая душа. На этой высоте рождается внутренний свет и всеобнимающая любовь. Сердце чувствует вечность так же ясно, как рука – твердые предметы. – Небесная твердь. И на тверди этой уже ничего не нужно извне. Душа питается из внутреннего источника и находит в нем все для утоления своей жажды и голода. Весь мир в ней, и она раскрывает его для всех. ... Это было мое второе рождение. Мне было 19 лет».



¤ ¤ ¤

Все дело в том, что Ты один на свете.
Все дело в том, что все мы Суть Один.
Друг с другом спорят, всхлипывая, дети,
А Ты молчишь на глубине глубин.
Все дело в том, что чем душа взрослее,
Тем больше понимает, что она
Со всей Землею бедною своею
И с каждою душою сплетена.
Лишь только дети требуют награды,
А взрослый знает: Божья благодать
Дается тем, кто вынес пламя ада,
И за весь мир способен отвечать.
А пламень адский жалит днем и ночью...
Как два тысячелетия назад,
Ты на Голгофе. Но... прости им, Отче, –
Они еще не знают, что творят.

¤ ¤ ¤

Я – глина мертвая, а Ты – Творец.
Но жар руки Твоей, Твое дыханье,
Твой внутрь меня вонзившийся резец
Я чувствую, как смерти иссяканье.
Всей тяжести земной наперерез –
Вторжение духоподъемной силы.
Лишь тот поверит, что Христос воскрес,
Кого касался Дух тысячекрылый,
Сметающий все мертвые слова
Одним ударом жизнетворной воли.
Жизнь – это боль рожденья божества
И ликованье вынесенной боли.

¤ ¤ ¤

I
Свет! Свет! Откуда он берется?
Что ведаем, что помним мы
О бездне той, о том колодце,
Что глубже самой темной тьмы?
Творящей силы изобилие!
Она растет на боль в ответ.
Когда Тебя насквозь пронзили,
Из черной раны хлынул свет.
О, этот свет, все путы рвущий
И осветивший все пути!...
Так вот что значит Всемогущий –
Тот, кто сумел перенести
ВСЕ. – Переросший все мученья,
Не ищущий земных побед.
Есть всемогущество смиренья,
И из него восходит Свет.

II
Бог – вседержитель. Господи, как много
Ты выдержал. ВСЕ выдержал, и вот
Мне надо быть ежеминутно с Богом,
Поддерживая этот небосвод.
Выдерживая всю земную тяжесть
И весь безудерж адского огня,
Ты рядом, но... Ты ничего не скажешь,
А лишь всем светом глянешь на меня.
Бездонный свет всевидящего взгляда –
Как глаз звезды в моем ночном пути.
Ты мне велишь не испугаться ада,
А медленно его перерасти.
Не спрашивать, а вечно быть в ответе
За этот мир – вот повеленье мне.
Душа растет в немом осеннем свете.
Душа растет в великой тишине

¤ ¤ ¤

Орфей, спустившийся в Аид,
Туда, где семя жизни спит,
Туда, в зияющий провал,
Откуда лишь сам Бог вставал,
Где кроме Бога – ничего...
Туда, внутрь сердца своего
Спустился медленно Орфей
За Эвридикою своей.
На этот непосильный труд
Немого погруженья внутрь,
На этот бесконечный мрак,
Где ни один не брезжит знак,
Где ничего, кроме любви,
Ты сам меня благослови, –
Не отступивший ни на шаг
От вечной сущности своей,
Не оглянувшийся Орфей.

¤ ¤ ¤

I
До бесконечности, до Бездны
Пройти свой путь за пядью пядь.
До сущности своей небесной
Дойти – и вдруг возликовать
Так неуемно, чисто, звонко,
Как свет, ворвавшийся в окно.
Стать птицей, радугой, ребенком.
Иль Богом – это все равно.

II
Иль Богом... Кто же нам поможет
Пройти сквозь боль, сквозь смерть саму?
Как Ты нас всех заждался, Боже.
О, как же трудно одному
За всех!
Лишь одному воскреснуть,
Лишь одному осилить грех
Неведенья... О, путь Твой крестный
И этот крик... Один за всех...

¤ ¤ ¤

Когда к нам в сердце входит Бог,
Он это сердце раздвигает.
Еще чуть–чуть, еще шажок, –
Минута, час... И вот – другая
Душа забрезжила вдали.
Нет, Бог нас всех не станет слушать.
Он хочет, чтобы обрели
Мы новую, иную душу.
И не исполнятся мечты,
Взлелеянные долгой ночью.
Он даст не то, что хочешь ты,
А только то, что Сам захочет.
Как будто Бог глухонемой.
Но сквозь удары, сквозь потери –
Люблю Тебя! О, Боже мой!
Любить не трудно. Трудно верить.
Не только мне, но и Ему –
Тому, кто был ягненка кротче.
Идти на крест... Спуститься в тьму...
Как Он молил Тебя, наш Отче!

¤ ¤ ¤

Не отвергай Господней ноши.
Так Бог велел, так надо нам.
А если будет крест отброшен,
Не много будешь весить сам.
И станет смерть души расплатой
За то, что чаши не хотел Испить.
Затем был Бог распятым,
Чтоб Дух наш оставался цел.
Ты держишь этот свод небесный.
Кому ж направить свой протест?
Кто полон радости воскресной?
Лишь только тот, кто вынес крест.

¤ ¤ ¤

Ну да, я знаю – это есть –
Твой крест. Мы все несем кресты,
И наших тяжких мук не счесть, –
Но перед сердцем вырос Ты.

Ты больше своего креста.
Перед тобою крик затих,
Земная мука залита
Небесным светом глаз Твоих.

Ты сам – открытый сердцу Путь.
Ты – выход за земной порог,
И есть, где боли потонуть, –
Над болью вырастает Бог.

¤ ¤ ¤

Отец мой более меня.
И это – тайная броня,
И это – радостная весть,
Что у души опора есть.
О, Боже, как ничтожна я
Перед теряющим края
Простором! Но ведь мне дано
Почувствовать, что мы – одно,
Что есть у сердца моего
С бессмертной сущностью родство,
Нет, я совсем не сирота.
И память муки, крик с креста
Растает и сойдет на нет,
Когда всю смерть затопит свет.

¤ ¤ ¤

Да, только верить, только верить
Тому, кто проклят и распят.
Сквозь всю тоску, сквозь все потери,
Сквозь очевидность, через ад.
Сквозь всю земную невозможность.
Сквозь тяжесть всех могильных плит
Я различаю сердце Божье,
Я слышу, как оно стучит.
Во внешний мир закрыты двери.
Иду во внутреннюю тьму.
Да как же я могу не верить
Святому сердцу Твоему?

¤ ¤ ¤

Вам надо выкричаться. Мне – затихнуть.
Вам – выплеснуть себя, а мне собрать.
Но что такое все земные вихри
Перед задачей – небо удержать?
И радуется сердце или плачет,
Победа в дверь стучится иль беда –
Есть у меня всего одна задача.
И от нее не деться никуда.
Невыполнима и неодолима.
И все же – выполни и одолей.
Ведь этот мир, так трепетно любимый,
Все время просит помощи моей.
И даже Он нуждается в защите, –
Тот, кто всю жизнь, весь смысл душе дает...
Пока еще безмолвен Вседержатель.
Пока еще недвижен небосвод.
Пока еще так звонки птичьи трели
И так спокойна горная гряда...
Но только если сердце с Ним разделит
Всю тяжесть мира, только лишь тогда
Мир устоит. И что такое вихри
И всех страстей бушующая рать?
Вам надо выкричаться.
Мне затихнуть.
Вам – выплеснуть себя, а мне собрать.

¤ ¤ ¤

А Бог один. Всего один.
Слились в одно Отец и Сын.
Одно. Не существует двух.
Заполнил все единый Дух.
И – нет меня. И – все есть я.
На мне – вся тяжесть бытия,
Весь грех отцов, весь груз небес,
И лишь во мне Христос воскрес.
...................................
А если нету воскресенья
Во мне, то нет душе спасенья.

¤ ¤ ¤

Как далёко до итога! –
С первых дней и до сих пор
У меня ведется с Богом
Бесконечный разговор.
Нескончаемая встреча
Без усилий и забот:
Спросит Он, а я отвечу.
Я скажу, а Он поймет.
И входя в лесную чащу,
Я встречаю в сосняке
Сотни тысяч говорящих
На едином языке.
У души, сосны и птицы
Путь до Бога прост и прям:
Стоит только обратиться –
В тот же миг ответит нам.
Надо слов совсем немного
Или попросту – без них –
Прямо в небо, прямо к Богу, –
Ветки плещут. Дух затих...
И не гнись в поклоне низком –
Есть один на свете грех:
Не понять, что Бог так близко...
Очень близко... Ближе всех...

¤ ¤ ¤

Cтрастной четверг, а в мире – чудо.
А в мире – свежая листва,
И Дух Твой веет отовсюду,
Чтоб возвестить: земля жива!
Страстной четверг, а птицы! птицы!...
...Твой лоб в крови. Твой взгляд померк –
Ты изнемог, но жизнь родится
В страстной четверг, в страстной четверг.
Не уместилась вечность в даты,
Как в почку – свежие листы.
С Тобой душа моя распята,
Но сердце знает, что сам Ты –
Жизнь вечная и воскресенье,
И всем законам вопреки
Пробилась зеленью весенней
Песнь радости со дна тоски.

¤ ¤ ¤

Есть точка встречи, где слились
В одном объятьи смерть и жизнь.
Освобождаясь от греха.
Душа становится тиха –
Вот так, как бы ее и нет –
Я умерла. Простыл и след.
И это точка полноты.
В моей душе восходишь Ты.
Да, в совершенной тишине.
Не я, а Бог живет во мне.
Теперь я знаю в Вечность вход:
Лишь только смерть туда ведет.
Но там, где мой простынет след.
Узнаю я, что смерти нет.

¤ ¤ ¤

Боже, скорбь и ликованье –
Это две черты, две грани
Совершенного лица
Всеединого творца.
Скорбь уводит внутрь, в глубины,
Где волной внезапной хлынув,
Через пласт великих бед
В мир ворваться хочет свет.
И врывается и хлещет –
Чем темнее пласт, тем резче,
И чем глубже скорбь, тем тише
Мир становится и – слышу,
Как в небесном океане
Громыхает ликованье.

¤ ¤ ¤

Я Тебя сегодня слышу
В этой сокровенной тиши.
Я сейчас пьяна Тобою,
Точно сбившим с ног прибоем, –
Бесконечностью пьяна.
Что скрывает тишина,
Когда внутреннее море
Всем громам беззвучным вторит?
Когда рушатся пределы
И душа опять всецела?

¤ ¤ ¤

Мне никогда с Тобой не скучно.
Мне никогда Тебя не хватит.
Твое великое беззвучье –
Непрерываемость объятья.
И в мире все единоверцы,
Кому нужней воды и хлеба –
Неисчерпаемое сердце,
Неисчерпаемое небо.

¤ ¤ ¤

Я пою одно и то же:
Взрыв любви к Тебе, мой Боже,
Вот и все стихи мои
Все словесные рои,
Все бесчисленные речи –
Переполненность от встречи,
Все бессчетные открытья –
Только об одном событьи:
О невидимом касаньи
Поздней ночью, утром ранним.
Если скажут: Бога нет –
У меня один ответ –
Довод сердца моего.
Кто же любит никого?
Так бездонно, полно любит,
Всею грудью, всею глубью?...

¤ ¤ ¤

Что это значит – помолиться?
Застыть, забыть внезапно, вдруг
Про все что знал. Слова и лица
Исчезли. Ничего вокруг.
Не ждать, не звать, не чаять чуда,
Не различить, где хлев, где храм.
И вдруг расслышать весть оттуда...
Откуда? Ты ведь знаешь сам.
Ведь сердце может ясно вспомнить
Глубины эти... Ты там был.
Домирный Дом или – бездомность,
Где разворот прозрачных крыл
Так бесконечен!... Боже, Боже,
Какие мощные крыла!
Ты все объял. И ты все можешь...
Молитва, стало быть, дошла.

¤ ¤ ¤

Нет, я пришла не ниоткуда,
И я уйду не в никуда.
Но никогда я знать не буду,
Что там, за гранью. Никогда
Мысль не пройдет через границу.
Одно лишь твердо знаю я:
Предел душе лишь только снится.
Бескрайняя душа моя
Наполнена глубокой тайной.
Ее постичь никто не смог.
Но вот сама моя бескрайность
И есть живущий в сердце Бог.

¤ ¤ ¤

Ты замираешь, Боже мой.
Твой труд окончен. День седьмой
Настал. И этот мир затих
Младенцем на руках Твоих.

Застыли небо н вода,
Застыла горная гряда,
И сердце полное мое
Сейчас впадает в забытьё.

Не шелохнись, не разбуди,
Дай мне прильнуть к Твоей груди
И ощутить Твою любовь,
Наш мир рождающую вновь.

Вот в этот совершенный час
Ты весь свой дух вдыхаешь в нас.

¤ ¤ ¤

Ничего не проси, ничего не желай,
Пусть лишь только любовь перельется за край.
Пусть лишь только любовь нарастает, как вал.
Ты меня сотворил. Ты мне мир этот дал.

¤ ¤ ¤

Стоит такая тишина,
Что мир неразделим.
Душа воссоединена
С источником своим
Творение завершено,
Покой седьмого дня.
Я и мой Бог уже одно...
Так значит – нет меня.

¤ ¤ ¤

Боже мой, какое счастье –
Свод во все концы открыт!
Дух не делится на части
Из частей не состоит.
Есть одно лишь откровенье,
Перед коим – сердце – ниц:
Невозможность разделенья
И немыслимость границ.
Почему понять не могут
Сто веков, мильоны дней,
Что душа подобна Богу
Во всецелости своей?!

¤ ¤ ¤

Безгрешность – это зеркальность.
Все небо – внутри залива.
О, этих просторов дальность.
Прибрежной скалы обрывы...
Седых облаков повторы–
Твоя бесконечность, Боже...
Быть зеркалом...тем, в котором
Ты сам отразиться сможешь.

¤ ¤ ¤

Рядом ни одной приметы.
Только дождь алмазы нижет.
Вы сказали: Бога нету.
Что ж мне делать, если вижу?
Если в тучу входит пламя.
Точно след стопы незримой?
Вижу сердцем, не глазами,
Только как неоспоримо!
Никого во всем просторе,
Только в небе – росчерк белый.
Я не буду с вами спорить,
Я ведь вижу. Что же делать?

¤ ¤ ¤

I
Не прерывай свиданья с Богом.
Не угаси огонь в груди,
Забудь про всю свою тревогу
И изнутри не выходи.
Неважно – в небе или в трюме,
Неважно – темень или свет,
Неважно – жив ты или умер,
А важно – с Богом или нет.

II
С Богом...
Господи, с Тобою –
Значит, вырос над судьбою,
Значит кончилось бессилье,
Больше нет разрыва ткани...
Значит, Дух, расправив крылья,
Перерос свое страданье.

¤ ¤ ¤

Бог есть простор для сердца моего,
Пустой простор, где нету ничего.
Кто может вынесть эту пустоту,
Тот вдруг увидит райский сад в цвету.
До райских кущ добраться сможешь ты
Лишь сквозь огромность этой пустоты.

¤ ¤ ¤

Бога мы не можем видеть.
В Бога можно провалиться.
В Бога можно углубиться
До неведомых корней,
До истока мирозданья,
До безмолвного слиянья
С вечной сущностью своей.

¤ ¤ ¤

Раскинулось небо над гладью морской.
И в нем – еле видная птица.
Огромный, вобравший все небо покой
Внутрь сердца готов уместиться.
Мы в мир этот вечный приходим на срок.
Нам места дано так немного!
Но жаркого сердца чуть видный комок
Баюкает целого Бога.

¤ ¤ ¤

Я набрела на Божий след,
Я видела воочью,
Как разворачивался свет,
Как будто лист из почки,
Как он входил в грудной провал
И начиналось чудо:
Свет этот сердце раздвигал...
О, Господи, докуда?

¤ ¤ ¤

Неспешный, мерный ход минут.
Незримая дорога.
О, это ввинчиванье внутрь
До совпаденья с Богом!
Немеющие вечера,
Где с Ним уже совпали
Белоголовая гора
И озеро и дали.
А мне еще идти, идти
Незримо, как растенье,
По бесконечному пути
Вовнутрь, до совпаденья...

¤ ¤ ¤

Вы не верите в воскресенье?
Что ж, не веруйте, и не надо.
Дай вам Бог на одно мгновенье
Видеть сердцем исход из ада.
Вы не верите в жизнь иную?
Что ж, без веры прожить возможно.
Дай вам Бог, адский вихрь минуя,
Захлебнуться любовью Божьей.
Той, как летнее солнце, жгучей,
Непрерывною, как дыханье.
А любовь вас всему научит,
Что ж мне вам говорить заране?

¤ ¤ ¤

Стать земли и неба тише,
Замолчать, чтобы услышать.
Только в полной тишине
Обратится Бог ко мне.
И тогда придет дар речи:
Всей собой Ему отвечу.

¤ ¤ ¤

Кто, кто когда-нибудь глядел
В меня вот так, как свет осенний?
Заглядывая за предел
До тайного пересеченья.
С той запредельной глубиной,
Которая одна лишь может
По праву называться мной –
Ведь в ней хранится образ Божий..
Кто, кто сумел когда-нибудь
Так напрямую, так глубоко
Войти в меня, пройдя сквозь грудь
До жизни скрытого истока.
До точки полнобытия?
И ты еще свидетельств хочешь?
Откуда знаю Бога я?
– Я с Ним гляделась очи в очи...

¤ ¤ ¤

Перечеркнуты границы
Я и даль – одно и то же.
Это Бог в меня стучится.
Дверь открыта.
Здравствуй, Боже!
Мир не делится на части
Море. Чаек выкрик редкий.
Знаешь, что такое счастье?
Божий стук в грудную клетку.

¤ ¤ ¤

Как этот тихий мир просторен!
Какой покой на воды лег!...
Как медленно вздыхает море!
И как глубоко дышит Бог...
В закатный час, рассветной ранью
Придти сюда и с Ним вздохнуть...
О, эта глубина Дыханья
И всеобъемлющая грудь!
Судья всевидящий и строгий,
Как высоко Твое чело!
Зачем же я всегда о Боге?
Затем, что все душе мало,
Кроме Него.

¤ ¤ ¤

Когда смежает Бог ресницы,
В час угасающей зари,
Мир хочет в Бога погрузиться
Мы как бы у Него внутри.

И тихо сумрак наплывает,
Склоняясь медленно к горам.
Как будто Бог лицо скрывает,
Но открывает душу нам.

¤ ¤ ¤

И вновь – залив в оправе
Холмов. Шуршит прибой.
Ты нас сейчас оставил
Наедине с Собой.

Мы спрашиваем: где Ты?
Но Ты всегда молчишь.
Ни лика, ни ответа –
Внимающая Тишь.

Мы спрашиваем: кто Ты?
Но вот на нас глядят
Бескрайние пустоты,
И входит взгляд во взгляд.

Нет ничего дороже,
Чем этот полый час
Ты нас оставил, Боже,
Чтобы войти внутрь нас.

¤ ¤ ¤

А дали, Господи, а дали...
При чем тут все различье вер? –
Так вот куда меня позвали!
Так вот каков души размер!
Ну как не рухнуть на колени
И не сломать любой порог? –
Каких еще определений
Нам надобно для слова "Бог"?
Он Тот, Кто не имеет края,
Он Тот непостижимый, Тот,
Кто, ничего не оставляя
Себе, весь мир душе дает.
Как небеса, – поверх всех споров,
Поверх всех слов, как ветра гул.
О, Боже, сколько же Простора
Ты перед сердцем развернул!

¤ ¤ ¤

Но это ведь моя Душа
Бездонная. В ней, чуть дыша
Затихли... Кто? Не знаю. – Их
Так много, малых и больших
Существ ли, мыслей?...
Но она, Объявшая их всех – одна.
Благодарю Тебя, мой Боже,
За то, что Ты объять нас можешь,
За то, что я в Тебе тону,
Но вовсе не иду ко дну,
А вновь рождаюсь.

¤ ¤ ¤

Я свет видала. Я видала,
Как ликовало Божество.
Как жизнь из камня высекало,
Рождало мир из ничего.
Я видела. Я знала это.
Свет прожигал мне грудь насквозь.
И из внезапной вспышки света
Все Мирозданье родилось.

¤ ¤ ¤

Он умирает с нами вместе,
Он недвижим,
Затем, чтоб сами мы воскресли,
Сливаясь с Ним.
Он умирает вместе с нами,
Он был и нет.
Но, Боже мой, какое пламя
Зажег рассвет!
Он в тьму сошел, в глубины ада.
Внутрь смертных – в нас,
Чтоб свет сиял не где-то рядом, –
Снопом из глаз.

¤ ¤ ¤

Меня оплакивать не надо.
В мой смертный, в мой последний час. –
Я буду здесь, я буду рядом.
Впустите дух мой внутрь вас!
Не надо никаких событий.
Пусть только упадет броня.
Пусть хлынет внутрь простор. Впустите!
Не закрывайтесь от меня!

¤ ¤ ¤

Ни ветхих, ни новых заветов.
Есть только вещание света.
Господь поручил свое Слово
Шуршащим вершинам сосновым,
Да в сосны влюбленному сердцу
Поручена речь Миродержца.

¤ ¤ ¤

Мне бы только доглядеться
До ликующего детства.
Мне бы только домолчаться
До невидимого братства,
До стиханья смертной боли,
До бессмертной Божьей воли.

¤ ¤ ¤

Смысл творчества – входить за пядью пядь
В ту глубь, где станут мертвые живыми.
Почувствовать, а уж потом назвать
И безымянной сущности дать имя.
Коснуться Духа этим ртом, рукой.
Окликнуть выходящую из пены...
Имен, – что волн в безбрежности морской,
Они – одежды наготы священной.

¤ ¤ ¤

Смерть побеждают только изнутри,
Войдя в ее безмолвные владенья
И истончась до незаметной тени,
Чтоб встретить самый первый луч зари
Или последний слабый отблеск света.
Входящий очень тихо в мир иной.
Глубь постигают только глубиной.
У Бога нет ни одного секрета.
Он перед нами так же растворен,
Как гладь морей и ясный небосклон.
Но чтоб меж нами стерлись все границы,
Нам надо точно так же раствориться,
Раскрыть всю душу и сойти на нет,
Чтобы от нас остался чистый свет.

¤ ¤ ¤

И все умершие восстанут –
Не жди раскрытия могил.
Людские речи сплошь обманны.
Но то, что Бог проговорил!..

Сам Бог, когда раскрыл просторы,
Зажег закатный ореол
И так, как в небо входят горы,
Мне в душу смолкшую вошел...

О, Господи, какая сила
В закатном собралась огне!
Душа всех мертвых ощутила
В заговорившей глубине.

¤ ¤ ¤

Морской простор нам дал Владыка
И развернул заката пламя,
Чтобы душа была великой,
Как все, что есть перед глазами:

О, Боже правый. Боже правый!
Помилуй жалких и прости нас!
Твоя огромная держава
Раскинулась душе на вырост.

¤ ¤ ¤

Моя молитва ни о чем.
Разлив души. Крещенье светом.
Вот тем единственным лучом
Сквозь сердце и сквозь лес продетым.
Переполнение Тобой...
Мы в животворном океане.
Любви молитвенный прибой,
Ее безмолвное посланье.

¤ ¤ ¤

А душа неодолима,
Если вышла за края,
Если всё, что мной любимо,
Стало мне важней, чем я.
Плеск листвы и птичье пенье,
Зов закатного огня –
Этот дар самозабвенья –
Целый Бог взамен меня...

¤ ¤ ¤

Творящий Дух не знает сна.
У творчества свои законы.
Полна значенья тишина,
В которой веет Дух бессонный.
Адам не шевельнул рукой
И вовсе яблока не трогал,
Но он нарушил тот покой,
Где вызревает мысль Бога.
И род людской несет вину
За это древнее деянье –
Тот, кто нарушил тишину,
Лишился внутреннего знанья.
И как бы мудрость ни росла,
Как ни растет земная сила,
Познания Добра и Зла
Она с тех пор уже лишилась.
И как в дурном бессрочном сне
Мы ищем смысла, смысл отринув
Мы познаем Его извне,
Того, кто скрыт у нас в глубинах,
И делим с праотцом вину.
Ее от года к году множа. –
Боимся кануть в тишину,
Где вызревает мысль Божья.

¤ ¤ ¤

Допить молчанье до конца –
До бесконечности Творца,
До мирового океана,
Откуда постепенно встанут.
Так, как из пены Афродита,
Все, кто в молчанье Бога скрыты.
О, Божьи тайные запасы! –
Миры, живущие до часа
Заветного в дрожащей пене...
Ведь творчество есть погруженье
В великий океан молчанья,
Где затаилось мирозданье.

¤ ¤ ¤

Творец земли, небес Творец –
Всего живущего Отец.
Душа есть девственная Матерь,
И каждый миг есть миг зачатья.

¤ ¤ ¤

Как обнимает Бог? Всем небом.
Всем светом, всею тишиной.
И кто б ты ни был, где б ты ни был,
Ты в этот миг – одно со мной.
Ужель еще не понимаешь.
Что если б нас не обнял Он,
То рухнуло бы небо мая,
Разбитое на легион
Кусков? Какое Богу дело
До наших мерок, наших вех?
Ведь небо цело, цело, цело!
Ведь Он один, один на всех!
И только в этом – вся свобода,
И как весною, лед кроша,
Снега сминая, хлынут воды
Вот так нахлынет в мир Душа,
Согретая в Его объятьях,
Стряхнувшая всю тяжесть глин.
И мертвая сумею встать я,
Когда услышу: Бог – един!

¤ ¤ ¤

Когда движется Дух, тогда Время стоит.
Это два несовместных движенья.
И внутри неподвижности каменной скрыт
Все миры созидающий гений.

Вот зачем этот штиль. Боже, вот почему
Мы в молитве встаем на колени
Мы должны замереть, приближаясь к Нему –
Он творит нас вот в это мгновенье.

¤ ¤ ¤

Навеки делит нас черта,
И нам ее знакомо имя.
Но песня истинная – та,
Что мертвых единит с живыми.

Есть глубь, в которой мы слились.
Есть звук, в котором мы едины,
Вносящий внутрь смерти – жизнь
И вечность – внутрь непрочной глины.

¤ ¤ ¤

Научиться творить, как наказывал Бог,
Собирая свой дух, словно света пучок.
Тот пучок, что сплетясь, прожигает насквозь
Смерть саму. – Выход в жизнь. Светоносная ось.
Так Господь на закате все дали собрал
В световую стрелу и вонзил внутрь скал,
Чтобы точку опоры нам дать, чтоб ввести
В самый центр миров, где сошлись все пути.

¤ ¤ ¤

Что значит Творчество? – Сраженье
Со смертью, ежечасный бой,
Наитруднейшее уменье
Всем сердцем, мыслью – всем собой
Поддерживать Господне пламя,
Дабы вовеки не угас
Огонь, который рядом с нами,
Огонь, который создал нас.

¤ ¤ ¤

Душа... О, что же ты такое?
Ты – наш исток и ты – наш плод.
Ты пребываешь средь пустот
И падаешь в земное лоно.
Чтоб в этой вот земной плоти,
В ее глубинах потаенных
Сквозь нас опять в себя расти.

¤ ¤ ¤

I
Любовь... Но, Господи, ведь это
Есть просто излиянье света.
Как просто все – до слез, до дрожи:
Любовь и свет – одно и то же.
Любовь есть этот лес осенний.
Любовь – души переполненье
Почти что до разрыва ткани.
Не исполнение желаний,
А их отсутствие. Есть Свет.
И все. Других желаний нет.

II
Переполненье сердца светом
Есть творчество. И нет секрета
Другого. С каждым мигом вновь
Творится жизнь. Бог есть любовь.

¤ ¤ ¤

I
Всем простор бесконечный открыт,
Но бездонно глубок небосвод.
И Творец постоянно творит,
Потому что глубоко живет.

Потому что на той глубине,
Там, где все параллели сошлись,
Точно жар и свеченье в огне –
Каждый миг зачинается жизнь.

II
Свет шел за мной, иль я за светом –
Не знаю. Но мы вместе шли
Куда–то вдаль за край земли.
Вот в то неведомое «где-то»,
Где параллельные сошлись.
Или, верней, слились те души,
Что устремлялись только ввысь.
Они замолкли, чтобы слушать,
И, истончась, сошли на нет,
Чтобы сквозь них струился свет.

¤ ¤ ¤

Мы обречены на Бесконечность,
Нам простор без стен и крыши дан.
Наш Творец нам мнится бессердечным.
Он забыл нас, бросив в океан.
Он нам не залечивает раны,
Он на наш не отвечает зов.
Мы – родные дети Океана.
Нам лишь снятся почва и покров.
Нам лишь грезится укрытье в гнездах.
Ты, – владыка неба и морей –
Не по мерке эту душу создал,
А по всей безмерности Твоей.
Всей земною ношей дух нагружен.
Радость в дверь стучится иль беда, –
Нужен нам наш Бог или не нужен –
От Него не деться никуда.
Мы обречены на бесконечность.
Ветер яви гонит наши сны.
Нам от Бога защититься нечем –
Мы на высь и глубь обречены.
Ты велишь средь бури быть спокойным,
Твердью духа укрощая вихрь, –
Твоего величья стать достойным,
Стать достойным крестных мук Твоих.

¤ ¤ ¤

Нет у жизни порога.
Океан впереди.
Нарастание Бога
В этой смертной груди.

И немое сраженье
Двух невидимых воль –
Глины сопротивленье
И великая боль.

Кто осилит – не знаю.
Но конец – не конец.
Пусть Любовь распинают,
Но Любовь есть Творец.

Всемогущая сила
И начало начал.
Даже тех сотворила.
Кто Её же распял.

¤ ¤ ¤

В легкой дымке поднебесье.
Море все нежней, все кротче...
Счастье – это равновесье
Бесконечности и точки.

Нет укрытия надежней.
И – открытый мир бесстенный.
Это я – в ладони Божьей
Посредине всей Вселенной.

¤ ¤ ¤

А творчество – ни мало и ни много –
Есть тайный плод прикосновенья Бога.
О, только лишь останови мгновенье...
О, только длись и длись прикосновенье
Вот главное во всей земной судьбе.
А прочее – приложится тебе.

¤ ¤ ¤

Темнеет и гаснет волны хризолит,
И берег набегом измучен.
А море шумит и шумит и шумит,
А в небе – громоздкие тучи.
Валы разбиваются, пену кроша,
На миг затихают и – снова.
Но счастье – открытая Богу душа,
И счастья не знаю иного.
И творчество есть погруженье во тьму,
Чтоб тьму просквозить и разрушить.
Да будет душа соразмерна Ему –
Тому, кто творит эту душу.
Да будут открыты земные сердца
Неведомой Божьей лавине!
О, меры не знающий натиск Творца
И тайная духа твердыня...

¤ ¤ ¤

Замри. Не двигайся. Здесь пик
Невидимый. Творец в сей миг
Творит наш мир. Ты думал, он
Уже навеки сотворен?
Но здесь Земли и неба край.
Молю – затихни! Не мешай! –
– Все прежнее пришло к концу –
О, только не мешай Творцу
Жизнь вечную внутрь глины влить
И мертвый камень оживить.
Будь точно камень недвижим,
Сойди на нет, чтоб слиться с Ним.
Войди в немыслимый покой.
Чтоб Он водил твоей рукой.

¤ ¤ ¤

Творец дохнул, и мир возник.
Вздох Бога – эта высь.
Жизнь вечная есть каждый миг
Творящаяся жизнь.
Нет акту творчества конца.
Огнь в недрах не потух.
Во мне – Дыхание Творца,
Животворящий Дух.
И как бы ни текли года,
Не утечет простор.
Творится жизнь во всем, всегда.
Всему наперекор.

¤ ¤ ¤

Бесконечность тебя объемлет.
Сонмы ангелов вознесли.
Не оглядывайся на землю –
Ты уже унесён с земли.
Не ищи никакой границы –
Весь простор – твой и купол весь.
Всё, что там, на земле, творится,
Зачинается только здесь.
Здесь для мысли Творца просторней –
Нету стен и не давит вес.
В небесах – все земные корни
Семена наших душ – с небес.
Пусто... Видишь, скалы отвесной
Профиль, высветленный луной?
Не пугайся пустот небесных –
В них залог полноты земной.
Бесконечность тебя объемлет,
Облаков серебрится дым...
Не оглядывайся на землю! –
Ты ведь позван Творцом своим.

¤ ¤ ¤

Огонь! Огонь! Огонь без края,
Огонь, не знающий конца.
Огонь, который, разгораясь,
Творит солнца.
Огонь, который жжет и рушит
Все стены на пути Своем.
Но вовсе не сжигает Душу,
А делает ее Огнем.

¤ ¤ ¤

Своим Дыханьем глину тронь.
Кинь искру в ночь! Взметнись над нами!
Ведь Ты – огонь! Огонь! Огонь,
Который прожигает камень.
Который входит внутрь сердец,
Как в темень леса свет осенний.
Я знаю, знаю, мой Творец,
Жар твоего прикосновенья!

¤ ¤ ¤

Во глубине моей горит огонь.
Всегда горит – без чада и без дыма.
А вы кладёте на глаза ладонь,
А вам сияние невыносимо.
Вы стороной обходите меня.
Вы погасить хотите это пламя,
Не зная, что без моего огня
В глухую ночь провалитесь вы сами.

¤ ¤ ¤

Бог и смерть несовместимы.
Бог есть молния бессмертья.
Свет без тени, огнь без дыма,
Тот, что путь мгновенный чертит,
Просквозив навылет твердь.
Бог есть молния бессмертья,
Но идут к нему сквозь смерть
И приходят в жизни этой
Здесь, где свет фонтаном брызнет,
Встречный свет – навстречу свету,
Через смерть еще при жизни.

¤ ¤ ¤

Есть твердь небесная. Она
Как тяжкий горный кряж прочна.
Но в ней нет тяжести. И вес
Не давит посреди небес.
Она как облако и пух,
Она есть невесомый дух –
Но дух, прошедший через смерть,
Уже не только дух: он – твердь,
Та твердь, что держит вся и всех.
О, Ты, «живущий в небесех»,
Не дай же тяжести земной
Победу справить надо мной.
Душе нащупать твердь пора –
Ту, что надежней, чем гора.

¤ ¤ ¤

Один вопрос мне в душу лег:
Скажи мне – что такое Бог?
И каждый сердца уголок
Так задрожал,
Что я почувствовала связь
С звездою, что вдали зажглась,
И с той душой, что родилась
Во тьме начал.
Да, я почувствовала вдруг
Священный сладостный испуг,
И круг земли и неба круг
В уме моем
Слились в одно.
Меня прожег
Такой огонь при слове «Бог»,
Что сердца маленький комок
Сам стал огнем.

¤ ¤ ¤

Все сердце пламя охватило,
Как небо – с края и до края.
Попав в господнее горнило,
Душа горит и не сгорает.
Победоносное горенье,
Победа вечности над тленом...
Лишь только в этом озареньи
Мы постигаем смысл Вселенной.

¤ ¤ ¤

Жизнь в посмертии... Но это
Жизнь иная до основы –
Мысли нету, тела нету –
Ни земного, ни иного.
«Я»? Да это просто небыль.
Я – не я, и все – впервые.
Я есмь море, я есмь небо,
Но волна и высь – живые
Нет, не этой жизнью дробной
Я теперь иное знаю:
Мертвые не нам подобны –
Это вправду жизнь иная,
Жизнь, в которой сердце, тело
Слилось с жизнью млечной дали.
Все едино. Все всецело.
Так, как в Боге. Как в Начале.
Вот откуда солнцем брызнет
Вечность. Верьте иль не верьте, –
Кто узнал ее при жизни,
Тот узнает после смерти.

¤ ¤ ¤

Бескрайний простор и покой мирозданья...
Есть праздник простора, есть праздник молчанья.
Есть праздник души, растворенной до дна,
Когда, словно солнце, горит глубина.
Есть праздник неведомый, праздник, в который
Включаются души, деревья и горы,
Торжественный праздник для многих и многих –
Всех тех, кто безмолвно встречаются в Боге.

¤ ¤ ¤

Я, может, к тайне Божьей ближе
В безмолвные мгновенья те,
Когда внезапно чайку вижу
Одну в великой пустоте.

И я уже не знаю, Отче,
Услышав Твой беззвучный зов, –
Вся бесконечность держит точку,
Иль в точке сердца – Ось миров?

¤ ¤ ¤

Никогда я не буду старой,
Никогда я не буду мертвой,
Я как Феникс из пепла встану,
Когда все сожжено и стерто.
Я от ноши земной устала,
Я пред Господом распростерта.
Но ведь Он не бывает старым,
Но ведь Он не бывает мертвым.
Как же быть мне больной старухой.
Как мне с плеч не поднять надгробья,
Если я рождена от Духа
И по образу и подобью...

¤ ¤ ¤

Покой, снимающий вину...
Ни жеста, ни словечка всуе.
Ведь смерть нас вводит в тишину
Непредставляемо живую.
Душа справляет торжество
Неугасимого горенья:
Ведь мертвый входит внутрь Того,
Кто сам есть жизнь и воскресенье.
О, это единенье с Ним,
Как в колыбели, так на тризне!..
И чтобы в смерти быть живым,
Учитесь умирать при жизни.

¤ ¤ ¤

Есть степень затихания. Есть мера
Свободы духа от мирских забот,
Та глубина, где зародилась вера
И где богопознание живет.

И что таланты все, что первородство?
Ведь мы равно от Бога рождены,
И если есть на свете превосходство,
То только превосходство тишины...

¤ ¤ ¤

Есть накопленье тишины
До полноты молчанья.
Так происходит рост сосны
И Бога прорастанье.
Кто хочет снять с себя вину,
Кто подвига захочет,
Пусть только копит тишину,
Не думая о прочем.

¤ ¤ ¤

Морская гладь передо мной.
А надо мною шорох сосен.
И мы сравняемся с сосной,
И с нас равно Всевышний спросит.
Что спросит ? О, как неважны
Все первые, вторые роли...
А нужно только тишины
И послушанья Высшей воле.

¤ ¤ ¤

Есть в тишине за слоем слой,
За первым вслед идет второй
И вслед за ним – еще один,
И так до глубины глубин,
До всеглушащего конца,
До бесконечности Творца,
До бездны сердца своего,
Где все встает из ничего.

¤ ¤ ¤

Тишина – та святая черта,
За которою – царство Христа,
За которою нет ничего,
Кроме ясного Лика Его,

Нет, не внешний судья, не запрет,
А немеркнущий внутренний свет.
Но сперва будет только она –
Перекрывшая мир тишина.

Как боятся сердца этой линии строгой.
Перекрывшей нам мир –
и открывшей нам Бога.

¤ ¤ ¤

А может, тишины и нет,
А есть глубинный голос Бога.
Те, кто его расслышать смогут,
Получат на свой крик ответ.
А может, нету пустоты,
И небо вовсе не пустое.
То, что зовется пустотою
Имеет тайные черты.
И все же, как ни шарьте взглядом
И как ни напрягайте слух, –
Нет никого вокруг и рядом,
А есть вовнутрь входящий дух.

¤ ¤ ¤

Опустошиться... Дух святой
Втекает лишь в простор пустой.
Такой, как целый небосвод,
В котором сам Господь живет.
Опустошиться, чтоб до слуха
Достигло вдруг Движенье Духа,
Его теченье вширь и высь,
Которое зовется жизнь.

¤ ¤ ¤

А Бог растет. И чтоб он рос
Во мне, мне надо стать землею,
Совсем бездвижной и немою.
Чтоб замер крик, умолк вопрос.
Такая полнота молчанья,
Как будто мир навек уснул.
И только гул произрастанья...
Тот внутренний, вселенский гул..

¤ ¤ ¤

Стой недвижно и, полно дыша,
Меряй сердцем простор мирозданья.
Бог есть слово, а наша душа
Стать обязана бездной вниманья.
Небосвод бесконечно большой.
Стихший дух, с ним сравняться готовый.
О, соитие Бога с Душой
И зачатье от вечного Слова!

¤ ¤ ¤

Вот здесь кончаются слова.
Но ты жива, жива, жива,
Молчащая Душа!
Лишь только в этой тишине
Стал наконец–то слышен мне
Предвечный Божий шаг.
Умолк, окончен разговор.
Но, Господи, какой простор
Открылся, зазвучал!
Отмерен час, отпущен срок,
Но смерть не устье, а исток,
Начало всех начал.

¤ ¤ ¤

Мне тишина сейчас открыла,
Что в ней любой ушедший жив.
И жизнь рождающая сила
Тиха, как стынущий залив.
И будут все родные лица
Опять из бездны рождены,
Когда мы сможем погрузиться
На дно великой тишины.
Земная кончится разруха,
Когда я в небеса нырну.
Крещение огнем и духом
Есть погруженье в тишину.

¤ ¤ ¤

О, Боже, сколько тишины!–
Все море, вся гора, все небо!
У Бога закрома полны –
Живой водой и вечным хлебом.
И все законы мира – ложь:
Не мерян хлеб на Божьем блюде.
Чем более его возьмешь,
Тем более его прибудет.

¤ ¤ ¤

Пусть на моих ресницах
Еще висит слеза,–
Мне б только научиться
Глядеть Тебе в глаза
Мне в этой жизни надо
Лишь только одного:
Входить недвижным взглядом
Внутрь взгляда Твоего.
В нем свет – без капли тени,
И в нем заключены
Вся жизнь и воскресенье
И море тишины.
Бездонность поднебесья,
Покой могучих скал.
Я знаю – тот воскреснет,
Кто глаз не отрывал...

¤ ¤ ¤

Молиться надо на горе
В закатный час и на заре,
В той совершенной тишине,
Где Божий голос слышен мне,
На той великой высоте,
Где больше места нет тщете,
Душа открыта всем мирам.
Храм есть Гора. Гора есть Храм.

Источник: http://www.stihi.ru/avtor/nadezdad


RSS



<< 1 2 3 4 5 6 7 >>






Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика