<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

ПУТЬ, ОТКРЫТЫЙ СЕРДЦУ.
Поэзия Зинаиды Миркиной (продолжение)

Истовое религиозное служение естественно сочетается в творческой судьбе Миркиной с внеконфессиональной религиозностью. Вот как она сама высказывается о разнице между религиозным и атеистическим мироощущением. «Религиозное сознание – это трепетное сознание Тайны, превосходящей наш ум. Атеистическое сознание – сознание, лишенное трепета перед Неведомым и Безграничным». Лишь по недоразумению мы вынуждены говорить о ней как о человеке светском, хотя она, скорее, человек Света. В своих стихах, подобных псалмам, она «опрозрачнивает» непроницаемые для ума места богословских диспутов, художеством разрешая эти темные для рассудка и открытые сердцу, открываемые сердцем небесные архипелаги.

Как глубоко нам надо замолчать,
Чтобы сама душа заговорила.
Какая есть немереная сила
В том слове, что к душе обращено.
Самим Творцом становится оно.

Все ее стихи выходят из Бога и тонут в Нем. Кто такой Бог? – спрашивает она всей собою и всею собой отвечает. И даже не важно, что отвечает. Важно как спрашивает. Потому что у каждого есть, должен быть свой ответ на этот вопрос. И все-таки, каков ее ответ? Бог – это совершенная любовь, изгоняющая страх. Страх физический, страх перед наказанием обязан умереть, чтобы осталось иное: тайный трепет, боязнь причинить боль Богу. Когда сердце открывает Бога, оно боится только одного – ранить Бога. А больше ему никакой страх и не ведом.

Святая чаша тишины –
Наполненное сердце Божье.
Вот что мы все хранить должны,
Вот перед чем склоняться с дрожью,
Боясь хоть чем–то потревожить
То сердце, что хранит нас всех.


¤ ¤ ¤

Когда-нибудь... когда – не знаю,
Но безразлично – где, когда –
Она наступит – жизнь иная,
Не умещенная в года
И расстоянье. За тоскою,
За нашей слезною рекой
Есть царство тайного покоя,
И сердце вступит в тот покой
И будет в нем такая сила
Всем грохотам в противовес...
В него сосна уже вступила,
Немое море, древний лес...
Ты им всю жизнь противоречил,
Но ведь права была сосна,
Сказавшая, что слово «Вечность»
Есть пробужденье ото сна.

¤ ¤ ¤

Глядит с иконы Божье око,
И открывает глубь во мне.
Я знаю – Бог живет глубоко,
В такой безмерной глубине,
Куда не долетают крики,
Твоя слеза не дотечет.
Но тишь бессмертного Владыки
Есть наш единственный оплот.
Не нарушайте этой тиши,
Лишь погрузите взгляд во взгляд,
Не Он нас, – Мы должны услышать
Молчанья Божьего раскат.
В Его глазах, как в океане,
Весь мир объемлющем, тону.
Лишь только полнота молчанья
Приводит в Божью глубину.

¤ ¤ ¤

Благодарю за то, что Ты
Сбил с ног меня своим прибоем,
Дав измеренье высоты –
Пересечение с Собою.
За то, что дал мне не щепоть,
А всё – жар–птицу, а не перья.
Благодарю Тебя, Господь,
За эту полноту доверья.

¤ ¤ ¤

И нечего мечтать о невозможном чуде
И строить в небесах загробное жилье. –
Все есть сейчас и здесь. О, только б, только б люди
Учились постигать присутствие Твое!

Присутствие Твое, когда вокруг – ни звука,
Когда прибрежный лес дрожит в речной воде,
Когда блестит реки далекая излука. –
Присутствие Твое, когда – никто, нигде...

¤ ¤ ¤

Есть у души задание:
Всю жизнь смотри и слушай.
Разгадывай молчание,
Молчанья не нарушив.
И все часы, все дни мои
Приказ я слышу Божий: –
Постичь непостижимое,
Его не потревожив.

¤ ¤ ¤

Дай мне недвижности Твоей,
О, дай мне Твоего покоя –
Безмолвной широты морей
И неба над чертой морскою.
Дай отрешенности такой,
Непостижимо совершенной,
В которой царственный покой
Незримо движет всей Вселенной.
Твоей суровой ласки дай.
Я не прошу Твоей заботы,
И на мольбу не отвечай,
А только будь моим оплотом.
Твоя незыблемая суть –
Всей зыбкости моей преграда.
О, Господи, лишь только будь!
Мне больше ничего не надо.

¤ ¤ ¤

Боже мой, как неба много!
Вся земля – такая малость!
Где-то в небе затерялась
Одинокая душа,

Точно лодка в океане,
Птица в тающем тумане...
Та, что облачной дорогой
Проплывает не спеша.

Небо... Небо... Что такое
Это царствие покоя?
Над бессонницей людскою
Ширь господнего крыла...

Нескончаемая сила,
Что врагов не поразила,
Никого не победила –
Всех собою обняла.

¤ ¤ ¤

Скалистый берег. Выступ твердый.
И, над водой наклонена,
Глядится в зеркало фиорда,
Как в око Божие, сосна.
А где–то далеко–далёко
Горы пологий силуэт.
Душа глядится в Божье око.
Душа не знает счета лет.
Кто размотал небесный свиток
И опоил нас высотой?
Моя душа до дна открыта,
И в душу входит Дух Святой.
Нерасторжимое объятье
И долгий, неотрывный взгляд.
Час непорочного зачатья.
Тот час, в который мир зачат.

¤ ¤ ¤

Кто-то нагрузил мешок заплечный
И по жизни продолжает бег.
Можно видеть век – и видеть вечность.
Вечность, позабывшую про век.
Где–то ветер непрерывный хлещет,
А звезда свой точный держит путь.
Можно в мире видеть только вещи,
Ну а можно – через вещи – суть.
Можно двигаться своей дорогой
И заметить вдруг: издалека
Облака плывут, и встретить Бога,
Глядя на седые облака.

¤ ¤ ¤

Когда бы мысль остановилась,
Как в день безветренный река,
И птицею ширококрылой
Паря, повисли б облака,
Как дым, растаяла б тревога
И свет разлился по холмам...
Мы отдали б все бремя Богу,
А Он всю силу дал бы нам

¤ ¤ ¤

Все знание есть отраженье
Во мне Твоих небес и вод.
Твое безмолвное творенье
Лишь о Тебе одном поет.
Открой свой Лик и все сомненья,
Вопросы все – останови.
Как мир создать без вдохновенья?
Как вдохновиться без любви?

¤ ¤ ¤

Нас много разных, непохожих –
Людей, зверей, стихов, картин.
Но мир великий, мир наш Божий
Один на всех, во всех – один.

Не воздвигай меж нами стену, –
На всех пролит единый свет.
Лишь полюби Творца Вселенной
И мир твори за Ним вослед.

¤ ¤ ¤

Время движется нескоро,
Так же, как сама душа.
Будто мы идем на гору,
Шаг за шагом, не спеша.
Ничего не происходит –
Те же рощи и холмы,
Облака на небосводе
И залив морской. А мы?
Мы все видим. Росплеск света
Приближается к волнам.
И, быть может, видеть это –
Вот и все, что нужно нам.

¤ ¤ ¤

И что ни приключилось бы в судьбе
Докучной.
Мне только бы прислушаться к Тебе,
Беззвучный.
Быть может, среди полной немоты
Расслышу,
Как движешься, нет, – только веешь Ты
И – дышишь.
И ничего важнее в мире нет,
Чем знанье,
Что движет мириадами планет
Дыханье.

¤ ¤ ¤

Зов Божий длится, не нарушив
Ничем вещей привычный ход.
Он просто, ввинчиваясь в душу
Все глубже, глубже нас ведет.
Еще... еще... И вот, минуя
За слоем слой, за часом час,
В нас открывает щель сквозную
И вдруг выводит нас из нас.
Да, где-то там, во тьме сердечной,
Во глубине мелькнул зазор –
И ты выходишь в бесконечность,
Как из темницы на простор.

¤ ¤ ¤

О, бесконечные пустоты!
Кружение среди пустот.
И вдруг – единственная нота.
Та, что внезапно достает
До сердца Бога. Нота, слово,
И больше – ни клочка пустого.
Блаженный звук, как крыльев взмах,
Все оживляет на глазах.
Вся многолетняя дорога
Окончилась. Земля. Причал.
Ты больше не оставлен Богом
И сам Его не оставлял.
И все отчаяние канет
В небытие. Душа, очнись!
Смысл творчества есть попаданье
В тот центр, где создается жизнь.

¤ ¤ ¤

Ты знаешь, что такое храм,
Нам всем открытый?
Зиянье, выход к небесам.
Сквозь грудь пробитый.

Сквозь грудь навылет... ну так что ж –
Нет лучшей дверцы.
Иначе в небо не войдешь,
Как через сердце.

¤ ¤ ¤

Благодарю за тишину,
За мировой простор,
За эту новую весну,
Смертям наперекор,
За всю бесчисленность щедрот,
Достойную Царя...
За то, что дух во мне растет,
Тебя благодаря.

¤ ¤ ¤

И не надо перемены,
И не надо окончанья.
Неокончаемость Вселенной,
Бесконечность мирозданья!
От прошедшего – ни тени
И уже ничто не внове –
Бесконечность единенья,
Нескончаемость любови.

¤ ¤ ¤

Вступи сюда. Не бойся ничего.
Войди в простор, где ты ни разу не был,
В немую бездну сердца моего,
Вместившего расправленное небо...
Все небеса заплещутся вокруг,
Вся тишь сольется с тишиною встречной
И самый чуткий, осторожный звук
Нам возвестит о том, что бесконечно.

¤ ¤ ¤

Ты живешь в безмолвии вершин,
В золотой березовой резьбе.
Я пришла к Тебе, мой Господин.
Я пришла не к людям, а к Тебе.
Ты наполнен мощной тишиной.
Ты молчишь, пространство не дробя,
Если надо встретиться со мной,
Пусть придут ко мне через Тебя.
Житель запредельной высоты,
Средоточье вечного огня, –
Если людям очень нужен Ты,
Пусть придут к Тебе через меня.

¤ ¤ ¤

Долгий час раскрытья слуха,
Когда вся душа отверста.
Час перетеканья Духа
Внутрь подставленного сердца.

Час, когда вместишь так много,
Что вся жажда утолится,
И не требуешь от Бога
Больше ни одной крупицы.

Уничтожены сомненья,
Знаешь всей душой, всей кожей,
Что Господь наш совершенен,
И ты сам свершишься тоже...

¤ ¤ ¤

На дне морском или на дне души,
На дне миров, где тишина такая,
Что все земные звуки заглушив
Лишь только Дух звучит, не умолкая.

Лишь только Дух, расправивший крыла,
Лишь только Дух, не знающий границы,
Звонит во все свои колокола
И времени велит остановиться.

Вот только здесь, где жаркий самоцвет
Вдруг загорается во тьме глубокой,
Где встало все, но остановки нет
Незримых сил, творящему Потоку.

¤ ¤ ¤

Наш мир пересекает мир иной.
Нет, он не где-то там, за нашим краем.
Он не владеет ширью и длиной, –
Он входит в нас и нас пересекает.

Он скрыт от слуха нашего и зренья –
Как может глаз себя увидеть сам?
Он – наше внутреннее измеренье.
Он – это мы, не ведомые нам.

¤ ¤ ¤

Время – это путь внедренья Бога
В этот мир. По капле, понемногу.
В этот плотный мир, до боли тесный,
Умещенье широты небесной.

О, какая длинная дорога!
Как веков понадобится много
Для обоженья немой Вселенной!
Но минута каждая – священна.

¤ ¤ ¤

Созерцанье – это накопленье
В сердце всех мелькающих мгновений.
Это собиранье воедино
Всех кусков разрубленных в картину.

Это – ни одной пустой минуты.
Дух до счастья напряжен и чуток,
Выполняя Божие заданье. –
Созерцанье – это созиданье.

¤ ¤ ¤

Священнодействие немое. –
Сквозь сердце – пламя.
Сливаюсь я сейчас с землею
И с небесами.

Священник тот, кто понемногу
Понять поможет,
Что слиться с Деревом и с Богом
Одно и то же

И как блаженно тихо станет
В душе смиренной...
Богослужение есть слиянье
Со всей Вселенной.

¤ ¤ ¤

Бог – это хлеб. И тяжелый грех
Не разделить Его на всех.
И грех и тягостное бремя
Не преломить Его со всеми.

¤ ¤ ¤

Безвыходности нет. Отчаяние слепо.
Не оборвется Путь. Жизнь – это не тупик.
Есть посреди небес незыблемая крепость,
Есть в глубине груди неизгладимый Лик.

Он врезан внутрь меня и, в темноте сверкая,
Мне открывает дверь заветную одну
Во глубину глубин. Но, Боже мой, какая
Немыслимая боль приводит в глубину!

Внутри моей груди – немеркнущее пламя,
От Лика Твоего – неугасимый свет...
Я у креста стою и мертвыми губами
Шепчу, ловя Твой взгляд: безвыходности нет.

¤ ¤ ¤

Что шелестит в лесу? – Благая весть.
О том, что будет?
Нет, о том, что есть.
Есть Бог. И больше ничего не надо.

Всю жизнь гляди и век живи под взглядом. –
Так лес сказал. А что же человек?
Он бессловеснее лесов и рек?

– А человеку, чтоб сказать так много,
Придется стать вместилищем для Бога.
А если не вместил Его, – молчи.
Пусть говорят деревья и лучи.

¤ ¤ ¤

Верю иль не верю – это не о том.
Растворите двери и войдите в Дом.
Раствори всю душу и тогда вонми.
Что ж о Боге слушать, за Его дверьми?..

¤ ¤ ¤

Все двери сердца отвори,
Разбей любой порог. –
Когда поймешь, что все – внутри,
Тогда поймешь, где Бог.
О, как весома благодать –
Весь мир в твоей горсти...
И Бога надо не искать,
А на себе нести.

¤ ¤ ¤

Господи, прости меня, прости меня!
Нет греху названия, нет имени.
Как могла я видеть даль закатную
Многоцветную и необъятную
И не погасить в одно мгновение
Всех тревог, мешавших откровению?
И не зачеркнуть чертой единою
Всех волнений вереницу длинную,
Не сказать в минуту безысходную:
За Тобой, Господь, куда угодно я...

¤ ¤ ¤

Порою сердцу нужно очень мало,
Чтоб снова пламя вспыхнуло в золе
Мне больше ветка яблони сказала,
Чем речи всех пророков на земле.

Цветущий ветки голос одинокий.
Тончайший бело-розовый узор...
Когда б его заметили пророки,
Об истине давно умолк бы спор.

¤ ¤ ¤

Беззвучный оклик, самый первый –
Бог отзывает вещество,
И Божьи струны – наши нервы
Дрожат под пальцами Его.

Ты нас касаешься, мой Боже,
Сияет сердца нагота,
И дрожь души моей похожа
На дрожь осеннего листа.

О, это тайное горенье!
Подсвет из сокровенных снов...
Все замирает в день осенний,
И Дух к отплытию готов,

Но просит подождать немного,
И внемлет лес его мольбе
И высветляется дорога
К Тебе, мой Господи, к Тебе!

¤ ¤ ¤

Врастая в молчанье,
Как дерево в землю,
Весь круг мирозданья
Внутрь сердца приемлю.
О, листьев осенних
Летящая стая!
Как в вечность мгновенье
Я в Бога врастаю.

¤ ¤ ¤

Все ответы давно готовы
Но еще есть один вопрос:
Как узнаешь ты, если снова
К нам сегодня придет Христос?

Не появится знак небесный
И опять, как тогда, опять
Кто-то властный и всем известный
Нам прикажет Его распять.

Сердце стукнет, как в окна ветер –
Самозванец ты или Бог?
Кто поможет мне, кто ответит?
Почва выплыла из-под ног.

До чего же трудна свобода!
Никого в мировой тиши...
Неужели идти по водам
Внутрь в бескрайность своей души?...

¤ ¤ ¤

Не на горе и не во храме,
Не «около», не «где-то здесь» –
Бог там, где все – сплошное пламя,
Где только Он один и есть.
Где все пускается с откоса,
Но дух невозмутимо тих,
Где больше нет о Нем вопроса
И нет сомнений никаких.

¤ ¤ ¤

Что значит время? Время – это путь
Из смерти в жизнь. Та самая дорога,
С которой никому нельзя свернуть, –
Незримый тракт от зернышка до Бога.
Мы путники священного пути.
Мы все идем – деревья, звери, люди. –
И только тот, кто смог весь Путь пройти
Поймет, что значит «Времени не будет».

¤ ¤ ¤

И ни о чём мечтать не надо –
Лишь чуткость уха, зоркость взгляда,
И никаких доктрин солидных,
А только знать душою всех,
Что Бог – простая очевидность,
Но лишь для внутренних очей.

¤ ¤ ¤

Увидеть в мире можно очень много,
И всё же истина моя проста:
Уменье видеть – значит видеть Бога,
Всё остальное – это слепота.

¤ ¤ ¤

Как рассказать склонившимся к могиле,
Что смерти нет, что свежая листва
И все цветы со мною говорили,
Когда умолкли навсегда слова?...
И как унять великий страх разлуки,
Что чуть отхлынув, подступил опять?
Как разомкнуть сомкнувшиеся руки
И как от сердца сердце оторвать?
Великая последняя дорога,
Сокрывшаяся в непроглядной мгле…
Когда святые хоронили Бога,
Какая скорбь стояла на Земле!
Зачем-то надо это сердце кинуть
Внутрь бездны – перейди, переплыви
Бескрайность боли, слезную пучину, –
Великий, полный океан любви…
И различи ликующее пенье
С той стороны прорвавшихся осанн…
Ты можешь долюбить до воскресенья,
Вмещая в сердце целый океан.

¤ ¤ ¤

Так ты не умер, Ты – передо мной.
Твои глаза переглядели смерть.
Она прошла, не выдержала взгляда,
Немеркнувшего в непроглядной тьме.
Твое лицо взошло из тьмы кромешной
И вот стоит в зените Духа.
Мне все равно во что оделся Ты,
Из плоти Ты глядишь или с иконы.
Ты здесь. Тебя я осязаю сердцем,
Вмещающим всю меру ликованья,
Весь океан любви. Ты здесь. Ты вот,
И если был такой безумный миг,
Когда чело Твое покрылось потом
И взгляд померк, то этот миг прошел.
А Ты остался, Ты пройти не можешь.
Твое лицо дозрело до бессмертья.
Ты сам и есть Бессмертье, и другого
Бессмертья не бывает.
Тебе причастный, сросшийся с Тобою,
Становится бессмертным.
А те, кто недозрели и упали
С Живого Древа?
Вот за них, за всех...
Ведь потому и был кровавый пот,
Что Ты оставить никого не можешь...

¤ ¤ ¤

Встань в молчаньи и дух собери! –
Целый ад загудел над тобой,
Кто промолвил: «Господь мой внутри»,
Тот все внешнее вызвал на бой.

Духа с плотью тяжелою спор.
У земного предела стою.
Тяжким шагом идет Командор
Обуздать дерзновенность мою.

Этот шаг в мировой тишине
Сквозь молений ночных немоту...
Кто промолвил: «Господь мой во мне»,
Тот себя приготовил к кресту.

Смысл и боль моего бытия,
Огнь, горящий в моей черноте,
Дух мой, Мощь моя, Сущность моя,
Не остави меня на кресте!...

¤ ¤ ¤

Ответить Богу – значит среди ночи
Проснуться вдруг по первому же звуку:
– Я здесь. Я – вот. Твори со мной что хочешь.
Я – тетива натянутого лука.
Не отвлекусь уже ни на мгновенье
От рук Твоих. Я ожидаю взмаха.
Я вся с Тобой в священный миг творенья,
В миг созидания меня из праха.

¤ ¤ ¤

Вот так нас всех Господь оставил
Здесь, в бездне сердца Своего.
И мы не видим никого.
Но шагу сделать мы не вправе
Без изволения Его...
И мы бунтуем... Боже мой
Бунтуем здесь, в безмолвной глуби
Твоей!... И только если любим,
Душа становится немой
И что-то слышит – пульс, биенье
В разноголосице весенней.
О Господи, какая дрожь
Охватит вдруг, когда поймешь,
Что Ты есть все, что всюду – Ты!
И пусть невидимы черты,
Но, видимости вопреки,
Как сердце, мы Тебе близки.
И что ни капля бытия –
То кровь Твоя и боль Твоя.

¤ ¤ ¤

Одинокий простор,
Одинокость небес,
Прекращён разговор,
Звук последний исчез.
Не увидеть следа,
Не прижаться плечом.
Ничего, никогда,
Никому, ни о чём...
Среди всей широты
Нету места для двух.
Во все стороны – Ты,
Мой разросшийся дух.
Бесконечность моя –
Беспрепятственный рост,
Полнота Бытия –
Вес удержанных звёзд.

¤ ¤ ¤

Я только лишь в детстве не знала,
Как тяжко быть очень большой,
Обычною и небывалой,
Для всех непонятной душой.
Как тяжко быть вечно в ответе
За всех. – Ни одно существо
Не вчуже. – Ведь все мои дети,
А старше меня – никого.

¤ ¤ ¤

Когда приходит тишина,
Нам ясно слышно, что одна
И та же Жизнь из года в год
Сквозь это Дерево течет
И через сердце... Тайный плод
Растет на Древе Бытия
И этот плод – душа моя.
Но Бог нам трогать не велел
Сей плод, покуда он незрел,
И мы ещё себе самим
До срока не принадлежим.
И надо нам безмолвно ждать,
Когда проступит благодать
Сквозь нашу боль, сквозь наши сны
Переизбытком Тишины.

¤ ¤ ¤

Я в тишину иду за кладом.
Он скрыт в глубокой тишине.
Он на виду, почти что рядом,
Но не дается в руки мне.
И я спускаюсь по ступеням
Туда, где замирает шум,
Туда, где сердце на коленях
И в полном обмороке ум.
Недвижимое море Духа. –
Простор во все концы открыт.
И слышно, как не только муха,
Как мысль внезапно пролетит.
Теперь бери его руками
Он твой, препятствий больше нет, –
Ключ жизни, философский камень
Иль вечной юности секрет.

¤ ¤ ¤

Как я люблю движенье мысли ввысь,
Вверх по стволам, к такому средоточью,
Где все пути незримые сошлись
И можно видеть скрытое воочью
Очами Духа... Мир наш долюбя
До сердцевины, до сквозящей раны,
Втекает Дух внутрь самого себя, –
В безмолвие сплошного океана.

¤ ¤ ¤

Как тихо!... Тишина стоит
Как столб. И мир так неподвижен,
Что мы сейчас к Истоку ближе,
Чем тот, кто под плитою спит.
И Путь неведомый открыт,
Как грудь, и каждое мгновенье
Идет немое возвращенье
В себя. И что есть воскресенье,
Как не вот этот разворот
Души во весь небесный свод?
Развертывание тайной ткани,
Тех спрятанных в глубины дней...
И обонянье, осязанье
Всей бесконечности своей.

¤ ¤ ¤

И снова – угасанье дня,
Но перед тем, как мир покинуть,
властно раздвигал меня
Он мял мне сердце, точно глину.

И с дрожью понимала я,
Что смысл всей жизни только в этом
Одном, чтобы душа моя
Дрожала от касаний Света.

¤ ¤ ¤

Здесь тишина стоит такая,
Как будто мир пришёл к черте.
Жизнь совершенно умолкает
И зависает в пустоте.

И Дух в час высшего призванья,
Как ясной осенью леса, –
Земные сбрасывает ткани
И примеряет небеса.

Они ему как будто впору.
И вот, в сияние одет,
Он сам сливается с простором,
В котором развернулся свет.

И пламя, вспыхивая всюду,
Пронзает нас то здесь, то там,
Как бы примеривая чудо
К земным трепещущим сердцам.

И в совершенном бескорыстьи,
В прозрачной лёгкости своей,
Как ангелы ликуют листья,
Слетая в пустоту с ветвей.

¤ ¤ ¤

Никто чертой не обведет
Творца, никто не втиснет в образ.
Он сам прочерчивая вход
Внутрь нас, нам взламывая ребра.

Ни жалости и ни добра. –
Он входит, грудь нам раздвигая.
Но лишь из моего ребра
Родится в мире плоть другая.

Он должен нас перебороть,
В глухой ночи сразиться с нами.
Он истончает нашу плоть,
Как волны моря точат камень.

Растит нам зрение и слух
И обретает сквозь потери.
Нас так теснит творящий Дух,
Как волны размывают берег.

Когда ж сопротивленья нет,
Когда душа уже покорна,
Он оставляет тяжкий след
Присутствия. И это – форма.

¤ ¤ ¤

Не мир, но меч. Тот самый меч,
Который может пересечь
Дурную бесконечность. Тот,
Что смерть саму пересечет.
Тот меч, что не оставит нас
Такими, как мы есть сейчас,
А за сверкнувшую одну
Минуту даст нам глубину
И даль. – Тот меч или резец,
Который в руки брал Творец,
Когда из тяжести и тьмы,
Вздохнув всей грудью, встали мы.

¤ ¤ ¤

Что значит вечность? Чуть шуршит прибой
И даль такая сказочно большая,
Что воссоединению с собой
Уже ничто на свете не мешает.
И вырастает сердце в полный рост,
И открывает новый край за краем,
И с самых ближних и далеких звезд
Само себя по крошкам собирает.

¤ ¤ ¤

Я знаю тайну песни птичьей, –
Секрет непостижимый тот
Божественного безразличья
К тому, что нас с тобой гнетет.
Возможность моментальной связи
(Той абсолютной, без помех)
Великого многообразья
С единым корнем вся и всех.
Ничто не протекает мимо,
Никто на свете – не изгой,
Любой из нас – незаменимый,
И в каждом есть любой другой.

¤ ¤ ¤

Мир создавался невзначай
И создаётся вновь.
Свет перелился через край
И – хлынула любовь.

Избыточный, бурлящий свет
Течёт у нас в крови.
И ничего у мира нет
Насущнее любви.

¤ ¤ ¤

Пока еще не обнажала
Себя Господня мысль, пока
Весь мир укутан в покрывало
Тумана, спрятан в облака,
Пока с друг другом все согласно, –
Никто не растревожил гладь,
И нет у демонов соблазна
Схватить, присвоит, разорвать,
И в Вечность вписан штрих мгновенный,
И далью набухает близь,
Вокруг тебя – простор священный. –
Там, где ты встал, там и молись…

¤ ¤ ¤

Бог есть Любовь. И Бог мой есть.
И это внутренняя весть,
Которую вовеки мне
Не подтвердит никто извне.

Как тихо!... Небо и гора.
Мир – только отсвет от костра,
Что зажигается внутри.
Гори, душа моя, гори...

¤ ¤ ¤

Путей у Духа очень много:
Сосна есть путь, берёза – путь
И море – вечная дорога
В заждавшуюся чью–то грудь.

Иди... Иди... Вот так по кругу
Сквозь все и всех идет весна
Мы все проходим друг сквозь друга
Я – путь тебе, а не стена.

Когда–то Тот, совсем сквозной
Сказал, до капли выпив чашу:
Я Путь и Дверь. Пройдите Мной
В заждавшуюся вечность вашу.

¤ ¤ ¤

Жизнь – это слух. Смерть – это глухота.
Ещё жива. Ещё имею уши.
Ещё душа в себе не заперта,
Ещё могу другие души слушать.
И вслушиваться в тот тишайший Дух,
Что наполняет вечностью минуту.
Жизнь вечная – есть абсолютный слух. –
Возможность постиженья абсолюта.

¤ ¤ ¤

Люблю и трепещу.
Страшусь и призываю.
Благодарю Тебя
и жалуюсь Тебе.
И день и ночь дрожит
душа моя живая
В страданьи и в любви,
в блаженстве и борьбе.
Быть может, упаду,
не выдержу, быть может…
Куда б ни привела
упрямая стезя,
Но ведь моя любовь и я –
одно и тоже.
И можно нас убить,
но разделить нельзя.

¤ ¤ ¤

И падает тишайший снег...
Затихни, сдайся, человек
На милость неба... Тишина
Да будет до краёв полна.
Ты можешь пересилить тлен
Лишь тем, что не встаёшь с колен,
Покуда мера тишины
Из той неведомой страны,
Из опрокинутых высот
В земную грудь не натечёт.

¤ ¤ ¤

В вечерний час, в час равновесья
Недвижных вод и дымных гор,
Незримый ангел в поднебесьи
Крыла прозрачные простер.
И в нашем шуме, в нашем гуле
Мы и заметить не смогли,
Что словно птицу вдруг спугнули
С небес – Хранителя Земли.
И все еще не угадали,
Как наша звездочка мала.
А эта высь и эти дали –
Лишь легкий взмах его крыла…

¤ ¤ ¤

Молиться – значит возвращаться
К Истоку, обретая вновь
Ещё не преданное братство,
Ещё бесстрашную любовь.
Всё цело... Господи, помилуй,
Дай сил, всецельность не дробя,
Дышать и жить. О, дай мне силы
Для возвращения в себя.
Нет, не мечты, не идеала
Прошу я, – Только дай добресть
До сокровенного Начала,
До чистоты того, что есть.
Дай доглядеть и дай дослушать
Мир до предвечной красоты.
Дай, Боже, мне очистить душу,
Чтоб распознать Твои черты.
Чтоб чудом без моих усилий
Неоспоримы и светлы,
Они из сердца проступили,
Как мир из предрассветной мглы.

¤ ¤ ¤

Ты успокойся. Бог возьмет
Тебя в ладонь и в ней подымет,
И ты очнешься от забот
И тихо вырастешь над ними,
И будешь больше всех страстей,
Всех бед, испытанных когда–то,
Как больше головы твоей
Огромный разворот заката.
О, Господи, как высоко
И нераздельно с нами всеми!..
Отдать бы все земное бремя
Тому, кому оно легко…
Отдай всю боль, тоску отдай,
Пусть преходящее проходит.
И да прольется через край
Вечерний свет на небосводе…

¤ ¤ ¤

Вдруг выскользнуть из цепкой сети
Дел, задержать часов полёт
И неожиданно заметить,
Что жизнь по–прежнему идёт.

Ты зависаешь над судьбою,
Прозрачных далей не дробя,
И всё идёт само собою,
Как будто вовсе без тебя.

Ты стал сейчас лишь только взглядом –
Никто, уже почти не плоть.
Но только этого и надо,
Чтоб душу отыскал Господь.

¤ ¤ ¤

А можно ли писать пером жар-птицы?
Да, есть на свете огненные строфы
И есть неопалимые страницы,
Но автор их прошёл через Голгофу...

¤ ¤ ¤

Свет шествовал по сердцу, как по полю.
Свет вдавливал мне в грудь свой легкий шаг
И оставлял свеченьем тайной боли
В лесах души едва заметный знак.

Он шел и шел сквозь царство плотной ночи
И сам свой путь прокладывал внутри.
Вот отчего так долго кровоточит
Последний свет исчезнувшей зари.

¤ ¤ ¤

Есть час, когда стрела луча закреплена
На неподвижном и незримом луке
И разом мировая Тишина
Перекрывает все земные звуки.

И в этот час, внутри остановясь,
Свет расширяет тайную границу.
Князь мира нем. Бессилен темный князь. –
Он ждет, когда стрела в него вонзится

Не может он пошевелить рукой.
Ни одного приказа дать не может.
И в мире настает такой покой,
Какой бывает только в царстве Божьем.

Тогда Господь с души не сводит глаз
И тихо вопрошает перед всеми:
Что ты успела в этот судный час,
Покуда останавливалось время?

¤ ¤ ¤

Мне надо стать бумагой белой,
Жить в совершенной тишине.
И ничего самой не делать,
Чтоб Ты мог действовать во мне.

Мне надо быть открытой Дверью
В ту глубь, где всё просквожено
Такою полнотой доверья,
В которой я и Ты – одно.

¤ ¤ ¤

Весы миров. Две чаши вижу я
Застывших в равновесии мгновенном,
И на одной лежит душа моя,
А на другой – пространство всей Вселенной.

Какой же нужен неземной покой,
Какое затиханье в поднебесье,
Чтоб удержать недрогнувшей рукой
Таинственное это равновесье!..

¤ ¤ ¤

И нет препятствий, нет конца
Бессмертным замыслам Творца.
Вновь мировое полотно
Натянуто – на всех одно.
Есть ширь и свет. Есть холст и Тот,
Кто новый штрих сейчас внесет.

¤ ¤ ¤

И спит, и видит… Лес идет
Сновиденным путем
Туда, в высокий небосвод,
Туда, за окоем…

Путь Духа так же тих и прост:
Жить в тайной глубине,
Все силы устремляя в рост
И бодрствуя во сне.

Не разжимаются уста,
И очи не глядят
По сторонам. Лишь высота
Заворожила взгляд.

Шумит ли дождь, покрыл ли снег
Всю землю тишиной, –
Заснул мой внешний человек,
Но бодрствует иной…

¤ ¤ ¤

И вот взлетела к небесам
И навсегда осталась там
И Божьего коснулась лба
Окаменевшая мольба.
И, кажется, с тех самых пор
Воздеты к небу руки гор.
И достигают до Творца
Горе воздетые сердца.

¤ ¤ ¤

Не вихрь стихийный, нет, не ураган.
Он никогда мне господином не был.
Внутри меня – недвижный океан,
В котором отражается всё небо.

Глаза распахнуты, открыт мой слух,
И льётся свет в меня, и льются звоны.
Нет, не стихия, а творящий Дух,
Никем на свете не порабощённый

И не поработивший никого.
Не внешний натиск – внутреннее пламя.
Огонь священный сердца моего,
Что слит со всеми жаркими сердцами.

¤ ¤ ¤

Есть в мире истин так немного.
У Бога тайн от сердца нет.
Кто видел свет, тот знает Бога.
Кто знает Бога, видел Свет.
Как речь беспомощна земная
И как невыразима суть!
Я только то, на свете знаю,
Что переполнило мне грудь.

¤ ¤ ¤

Может быть, другого и не надо.
Может быть, всё дело только в том,
Чтоб сойтись со Светом взгляд со взглядом,
Как Даная с золотым дождём.
И волна пахучая лесная
Грудь прожжёт, как жаркий поцелуй.
И душа способна, как Даная,
Жизнь зачать от золотистых струй.

¤ ¤ ¤

Живой воды прозрачные колодцы,
Хлеб нашей жизни, сущность наших дней…
Чем больше ешь, тем больше остаётся.
Чем больше пьёшь, тем водоём полней.
Собою насыщая человека
Незримое, немое Божество,
И вечность есть не протяжённость века,
А перенасыщение его.

¤ ¤ ¤

Счастье – это углубленье
Сердца. Нет ему конца.
Это вечное кормленье
Ненасытного птенца,

Требующего так много,
Что минуты праздной нет, –
Добывай из сердца Бога!
Высекай из мрака свет!

¤ ¤ ¤

Мои стихи – их слишком много –
За книгой книга. Перебор,
Но что же делать, если с Богом
Всё время длится разговор?
На нескончаемую встречу
Иду и слышу тайный звон.
Окликнет Бог – а я отвечу,
Я вопрошу – ответит Он.

¤ ¤ ¤

С каждым годом душа всё моложе,
С каждым годом сиянье сильней.
Знаю, знаю, я знаю, мой Боже,
Гнёт и тяжесть бесчисленных дней.
Дни мои… но сквозь них и над ними…
Сквозь всю боль, в сердцевине её…
Да святится и светится Имя,
Сокровенное имя Твоё!

¤ ¤ ¤

Мы все пройдём через распятье,
Нам всем его не избежать.
Когда расторгнутся объятья
И потеряет сына мать.

Когда возлюбленных утратим,
Когда придёт разлуки час.
Мы все пройдём через распятье,
Оно – для каждого из нас.

Не только мать Его, но все мы
Поймём, что значит пустота,
Когда, как тяжкий камень, немы,
Замрём внезапно у креста.

Пройдут три дня, иль три мгновенья, –
Считай, кому не надоест, –
Лишь тот узнает воскресенье,
Кто вынес неподъёмный крест.

На муку ада нет ответа,
На крик Христа ответа нет.
Но тот, кто смог остаться Светом,
Пройдя сквозь ад, – всему ответ.

Всему ответ – огонь священный,
Что в глубине глубин воскрес,
Наперекор природе тленной,
Отчаянью в противовес.

¤ ¤ ¤

Но Бог опровергает смерть.
Не спрашивайте как.
Кто знает Бога, знает твердь,
Разрезавшую мрак.
Кто знает Бога, знает взмах
Незримого резца,
Который рассекает страх
Обвала и конца.
Сие неведомо уму –
Оставьте ваши сны.
Кто знает Господа, тому
Игрушки не нужны.
И гроб не пуст, и камень цел,
Нов сердце – сноп огня.
Мой Бог пройти сквозь смерть сумел,
Шагая сквозь меня.
Огонь! Огонь! Огнём палим,
Расколот вечный мрак.
Чьё сердце сделалось сквозным,
Тот понимает «как».

¤ ¤ ¤

Я знаю, знаю – где–то на границе
Последних сил изнемогу в борьбе.
Сама я – ноль, но если обратиться
Туда, внутрь сердца своего, – к Тебе…
Да, слишком трудно, слишком много надо –
Всё вынести; дорога под крестом,
И эти слёзы средь ночного сада,
И то, что дальше… что потом, потом…
Я помню, помню о кровавом поте,
Бессилии последней нищеты…
Нам говорят о воскресенье плоти,
Но жизнь и воскресенье – это Ты.
И коль распятье сделалось судьбою,
Не пересилить вала бытия.
Мне надо стать совсем одним с Тобою,
А остальное – воля не моя.

¤ ¤ ¤

И постепенно тишина
Души вдруг сделалась равна
Твоей творящей тишине,
И начал мир расти во мне.
И, как дитя под сердцем рос
Ответ на вековой вопрос.
На всё страдание в ответ
Из недр сердца вырос свет.

¤ ¤ ¤

Моя любовь не знает края,
Затем что в Боге края нет.
Запас любви неисчерпаем,
Как нескончаем в мире свет.

Ничто Любви не остановит.
Она идёт по морю слёз,
Она идёт по морю крови
Так, как по водам шёл Христос.

¤ ¤ ¤

Есть непреложное деленье,
И все мы делимся сейчас
По степени проникновенья
Нас в свет и света – в нас.

И если он проник глубоко,
И если мы в него вошли,
То просквозило Божье око
Слепую тяжесть всей земли.

¤ ¤ ¤

Нас много только здесь, а там,
Откуда свет приходит к нам,
Там множеств нет. Там есть Одно,
В котором всё заключено.
О, если б мы сумели здесь,
Уже припомнить, кто мы есть!
Нас тьмы, и тьмы, и тьмы, и тьмы,
Но до единого все мы
Есть тот невидимый Один,
В котором и Отец и Сын,
Все сыновья и все отцы,
И все начала и концы.
Есть древо жизни. Все листы
На нем суть мы, но Древо – Ты.

¤ ¤ ¤

Я не предам Тебя, мой Боже.
Всё то, чем я владею, – хлам.
Я всё своё именье брошу,
Я всю себя Тебе отдам.
Я для Тебя – сосуд порожний.
Открыто всё. Препятствий нет.
Я не предам Тебя, мой Боже,
Я внутрь вбираю весь Твой свет
Твой свет, твой голос – ту сонату,
Где дышит сил Твоих прибой.
Я не предам Тебя, Вожатый,
Я с каждым звуком – за Тобой.
О, рокотание прибоя,
Накаты полнобытия.
Я заменю себя Тобою.
Уже не я, уже не я.
Не я, а Ты в глубинах сердца.
С меня достаточно. Ты сам –
Возжженье жизни, огнь бессмертья,
И я сей огнь не предам.

¤ ¤ ¤

Бог – это жизнь и воскресенье.
Бог – это противотеченье,
Всей тяжести противовес,
То, что идёт наперерез
Стихии, всем её законам,
Совсем не Богом утверждённым.
Не спрашивайте как и кем –
Господь пребудет вечно нем.
Но только в каждое мгновенье
Бог – это жизнь и воскресенье.

¤ ¤ ¤

Есть в хаосе просвет миропорядка,
Теченье Духа – тайная струя.
И каждый стих мой – новая разгадка
Загадочного смысла бытия.
И чем она внезапней, чем случайней,
Тем достоверней вечные черты.
Ведь каждый стих – прикосновенье к тайне,
Её свеченье в недрах темноты.

¤ ¤ ¤

Бог своё дело вершит в тишине.
Шум весь творим мы сами.
Осенью этой увиделось мне,
Что тишина – это пламя.
Если, лукавый, в Господнюю тишь
Вступишь – сгоришь.

¤ ¤ ¤

Бога узнают нечаянно,
Бога узнают нежданно.
Он ничем неотличаемый,
Ни гвоздей на Нём, ни раны,
Ни знамений нет, ни молнии,
Ни громоподобной речи.
Но когда всё сердце полное –
Неминуемая встреча
Происходит во мгновенье,
Как лучей пересеченье.

¤ ¤ ¤

О, этот долгий, долгий путь
От самого себя до Бога!..
Случайно б только не свернуть,
Не потерять бы вдруг дорогу.

Как много дней, а, может, лет
На заповеданную встречу
Идти за Деревом вослед,
Или за Сыном человечьим.

За музыкой, за кем-нибудь –
Проводников на свете много.
Но не за тем, кто знает Путь, –
За тем, кто сам и есть Дорога.

¤ ¤ ¤

Как хорошо, что небо так высоко
И так неспешны в небе облака…
Что нет часов – здесь не бывает срока –
И тянутся мгновенья, как века.
Как хорошо, что над землёй моею
Гряда прозрачных образов плывёт
И что так тихо, так блаженно зреет
Живое сердце, как Господень плод.
Не надо ни усилия, ни пота –
Лишь только с Богом крепнущая связь…
Вам кажется, что кончилась работа?
Она сейчас лишь только началась.
Она сейчас лишь только и возможна,
Та самая, сокрытая от глаз
Работа нескончаемая Божья
По воссозданью, воскрешенью нас.

¤ ¤ ¤

Куда ты?
– Здесь словам граница.
И всё же, слушай мой ответ:
Туда, где тайно жизнь творится,
Туда, откуда всходит свет.

Кто, кто в тот мир проникнуть может,
Который, точно небо, тих?
Туда лишь те живые вхожи,
Кто вхож в святая всех святых.

¤ ¤ ¤

Синеет гор высоких ряд.
Нет, неспроста они молчат.
И так спокойно неспроста
Торжественная немота
Всё сердце превратила в слух,
И слышен стал беззвучный Дух,
Который внятно говорил:
На всё, что нужно, хватит сил.

Источник: http://www.stihi.ru/avtor/nadezdad


RSS



<< 1 2 3 4 5 6 7 >>






Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика