ЦИКЛ «ПИСЬМА К УЧИТЕЛЮ»

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

Учитель, ты Знаешь и Видишь всё. Ты читаешь в моём сердце, как в книге открытой… Прости мне, мой любимый Учитель, это фамильярное «ты». Не гордыня в этом обращении, не непонимание разницы высот достигнутых, а лишь желание стать ближе к тебе в чувствах и мыслях своих, и забыв себя, прикоснуться к любящему сердцу твоему.

Твоя любовь и твоя забота, Учитель, незримым Оберегом всегда были со мной, и то, что мы привыкли называть «везением», «чудесным избавлением» от тягот наших, это тоже была Благодать-помощь, посланная любящим сердцем твоим. Сколь много было их в жизни моей, этих жёстких, решающих моментов, которые могли оборвать земную жизнь мою, но над ними всегда была простёрта оберегающая Рука Твоя, и вновь надо мной светило солнце, и заветная звезда звала в путь.

Впервые, я увидела тебя, Учитель, когда стоял ты у моей детской кроватки. Мне было лет пять, и я запомнила тогда только то, что ты был очень высок, и ещё, как все взрослые смеялись надо мной, когда я рассказала им об этом.

Но годы шли, я взрослела, и казалось, жизнь моя текла так же, как и у многих моих сверстников и друзей. И только некое чувство отстранённости от жизни внешней постоянно жило в моём сердце, оно как будто всё время чего-то ждало, чего-то необычного, прекрасного…

Господи, Учитель! Если бы человек мог прозревать в Будущее, хотя бы в ближайшее, сколь многих ошибок удалось бы избежать! При мысли о некоторых из них сердце заливает волна стыда за себя, и боли за тебя, мой Учитель, ибо лишь теперь я понимаю, какую боль причиняла сердцу любящему твоему своими несовершенствами и пороками. И несмотря ни на что, ты принял на себя великую ответственность за меня, сужденную ученицу твою, веря в зрелость и пробуждение сердца моего. И видя, как я упорно отягощаю путь свой, и Зная всё, ты тем не менее всегда предоставлял мне право выбора.

Ты ждал, терпеливо и мудро ждал, мой бесконечно любимый Учитель, когда прозреет моё сердце и вспомнит о задачах своих. А сердце приближалось к краю, тому опасному краю, той красной черте, из-за которой нет возврата в жизнь текущую.

И тогда был послан Вестник тобою, и всё было проговорено упреждающе и жёстко, и сроки были определены. Это было потрясением для моего сердца и сознания, Учитель, но оно перевернуло всё! Открылись шлюзы сердца, и хлынуло в него потоком очищающим раскаяние-покаяние, заставившее звучать все туго натянутые нити кармические, и любовь ко всему сущему затопила сердце! Это были необыкновенные дни… Я, как будто родилась заново – всё, буквально всё, ласкало моё обновлённое сердце, и радость, выдержанная радость наполняла всю меня до краёв.

Нет таких слов, мой любимый Учитель, которыми можно выразить все чувства мои к тебе, да и не нужны никакие слова, ибо моё сердце на ладони у тебя, и ты Знаешь всё!

Ты позвал меня, Учитель, ты доверил мне Путь, ты напомнил мне задачи мои и открыл цели истинные – ты подарил мне новую жизнь, жизнь дерзновенного духовного труда! И это дар, воистину, бесценный, мой любимый Учитель! Знаю, что ни один волос не упадёт с головы моей без ведома твоего, и всё же, по-земному, думаю – хватило бы только сил и времени, дабы выполнить всё, что предначертано, и оправдать твоё высокое доверие! Иду за тобой, мой Учитель!

ПИСЬМО ВТОРОЕ

Учитель, ты никогда не говоришь о лёгкости духовного Пути. Ты всегда говоришь о трудности и тяготах его, ибо не борьба с ветряными внешними «мельницами», а борьба с самим собой, с личностью своей определяюща на этом Пути. И одержать победу над собой – самая трудная задача для человека. Но ты всегда говоришь и о мудрой радости этого Пути. И было пройдено и понято, как удивительно меняется суть этого чувства с каждым новым духовным шагом, Учитель. От искрящейся, бьющей через край радости в начале Пути, когда каждого встреченного в дне текущем хочется позвать за собой, поделиться с ним обретённой радостью своей, до радости сдержанной, внутренней, утверждать которую становится всё труднее, ибо ты понимаешь уже в полной мере своей, сколько в тебе намешано ещё несовершенств, которые отягощают Путь твой, которые ты должен преодолеть в себе во чтобы то ни стало. Ты понимаешь, что это борьба не на жизнь, а на смерть! Понимаешь, что всё сжато для тебя в пространстве и времени, и именно последнего – критически мало! И могу лишь догадываться, мой любимый Учитель, какую тяготу и боль причиняю я сердцу любящему твоему каждым всплеском проявляющихся несовершенств своих. Но, несмотря ни на что, ты ведёшь меня, заботливо расставляя вехи моего Пути, и я знаю, что никто не радуется моей, пусть даже самой маленькой победе так, как ты, мой Учитель.

Я помню, тот день и час, когда ты подарил мне Общение с тобой. Эти переживания невозможно забыть, ибо человеческому сердцу невыразимо трудно принять этот бесценный дар, и оно несказанно мучается недостойностью своей. Но ты преподнёс мне этот дар так просто, естественно, с такой любовью и пониманием, что сердце приняло его, поверив в свершившееся чудо, и готово было защищать не на живот, а на смерть это бесценное обретение от любых посягательств. С тех пор наше Общение стало постоянным, и только ты, Учитель, можешь с такой удивительной чуткостью и тонкостью определить момент, меру и форму даяния моему страждущему сердцу.

И как бывает неожиданен и этот момент, и эта форма… Помню растерянные глаза моего одноклассника, произнёсшего в тиши урока обращённые ко мне слова: «В твоём имени – твоя судьба!». И, конечно, земное сердце моё приложило эти слова к земному… И только лишь спустя много лет пришло истинное понимание сказанного.

С какой ювелирной точностью, Учитель, ты ведёшь моё сердце по пути познания Истины, с какой любовью и знанием направляешь Путь мой, никогда, однако, не преступая границу кармическую. И даже в последнем случае, прозревая в Будущее, ты предоставляешь мне шанс пройти испытание «под знаком», если это позволено. Да, мой Учитель, можно тысячу раз читать про испытание «под знаком», но, не пройдя его хотя бы один раз в жизни текущей, невозможно даже представить всю реальность, всё напряжение сердца и сознания, которое вызывает прохождение такого испытания. Оно настолько мощно и реально разворачивается, стараясь втянуть тебя в водоворот событий, что только по очень тонким признакам сердце может определить природу его.

Сколько было их, этих испытаний, и «под знаком», и реальных, причём жесточайших, пришедших мучительной бедой с той стороны, откуда и помыслить я даже не могла, и мир сворачивался, как говорят в «рогожку», до размеров беды и невыносимой боли. А они приходили, и их нужно было преодолеть… И хотя, Учитель, ты всегда говоришь мне, что испытания даются человеку по силе его, но знаю одно, что только твоя любовь и поддержка дали силы мне пройти непроходимое!

Сколько ещё впереди этих испытаний, которые потребуют напряжения всех сил, и физических, и духовных… Об этом Знаешь лишь ты, мой прекрасный, любимый Учитель! Иду за тобой, оберегая Образ твой от суеты земной!

ПИСЬМО ТРЕТЬЕ

Учитель, как тонка и ювелирно точна грань, по которой ты ведёшь сердце моё. Как неуловимо, с каждым шагом моим меняется внутреннее, сокровенное наполнение сердца, и дух постепенно отвоёвывает пядь за пядью жизненное пространство у личности. А она сопротивляется яро, и астрал ей в этом наипервейший помощник. И вот, кажется, что ты уже победил, но из глубин твоих вдруг поднимается побеждённый, и борьба разворачивается с новой и новой силой.

Я никогда, мой Учитель, не стремилась знать свои воплощения, ты это знаешь. Я всегда считала и считаю, что главное – Будущее, к которому я должна придти с чистым сердцем и свободным духом. Но однажды, когда в очередной раз, уже казалось из каких-то невероятных глубин моих, вырвалось на простор разновесие, я невольно воскликнула: «Господи, ну откуда оно уже берётся?!». И вот тогда, ты проговорил об одном из воплощений моих.

Мой дорогой Учитель, как мудро и чутко открываешь ты в нужный момент передо мной Книгу Жизней моих, но не для того, дабы возгордилась, а для того, дабы понимала истоки происходящего во мне. И нет меры моей благодарности тебе, ибо это даёт мне понимание и новые силы для преодоления и утверждения.

А тем временем, прерывистая нить воплощений становится всё реальнее, и в нужный срок очередная жемчужина занимает в ней место своё, и каждая весома и своими тяготами, и своими достижениями…

В один из сокровенных моментов, Учитель, ты показал мне моего Смотрящего… Эти глаза забыть невозможно, столь они необычны! Сияющие и подвижные как ртуть, с какой, невыразимой человеческим языком, любовью и состраданием смотрели они на людей, и какое являли понимание сути их, и непоколебимое равновесие! И я знаю, мой Учитель, что ты показал мне его для того, чтобы я ощутила в полной мере внутреннее присутствие его, и поняла, к чему я должна вновь придти на Пути своём.

Как чудесны, Учитель, вехи, расставляемые тобой на Пути моём. Как, неожиданно для самого приносящего, приходит весть от тебя, и как удивительно события, о которых ты говоришь, складываются в последовательную цепь реальных действий. Конечно, мой любимый Учитель, ты прозреваешь в Будущее. Ты Видишь и Знаешь то, что сокрыто от глаз земных! И нет для меня большего счастья, чем быть ведомой тобой, и большей ответственности, чем ответственность перед тобой!

Ты всегда говоришь, Учитель, о приложении Учения к жизни реальной, к себе, ибо в противном случае это простое теоретизирование, и зерно Учения не даёт всходы в отстранённом сердце. Потому, Учитель, когда я слышу от человека, что он самодостаточен на духовном Пути, то сердце печалится о самообольщении его, ибо между самодостаточностью и самонадеянностью в данном случае можно поставить знак равенства, а второе никогда и никого не приведёт к высокой духовной цели.

Только ты, Учитель, Любя и Зная, проведёшь тропой горней, дабы сердце стало сосудом чистым, достойным вмещения любви твоей, а Смотрящий обрёл свободу свою и высоту полёта. Благо, благо тебе, мой прекрасный Учитель!

ПИСЬМО ЧЕТВЁРТОЕ

В какую удивительную мозаику складываются события разных времён, когда приходит в сердце понимание. Учитель, как чутко, как дальновидно, и с каким пониманием готовности моей подводишь ты меня к каждому важному фокусу Пути моего, ибо ты всегда лучше меня осознаёшь всю глубинную суть происходящего в сердце моём.

Когда в преддверии Пути, Учитель, я приходила в церковь и обращалась в своей молитве к Христу, то сердце всегда заливала горячая волна любви и сострадания к Нему, ибо Он казался мне таким одиноким в Величии своём, и я никогда не могла сдержать слёз своих. Я ощущала Его неземную любовь, Учитель, и не понимала, отчего говорят о страхе перед Ним, ведь Он так любит нас, и так ждёт от нас не страха нашего, а даров наших духовных. И образ Христа, но не в ризах золотых, а простого, чистого, любящего и несущего эту любовь мучителям своим, навсегда вошёл в моё сердце, сердце, готовое со всей силой любви земной заслонить Его собой от мук, выпавших на долю Его.

А ты, мой Учитель, тем временем мудро вёл меня к пониманию Основ… И был мне послан тобою сон-видение. И я его запомнила в мельчайших подробностях на всю оставшуюся жизнь. Ты дал мне возможность, Учитель, в этом видении постоять на краю Бытия, и пережить весь ужас данного состояния. Но ты дал мне и великую, неземную радость освобождения, и слова любимого Христа указали Путь мой. Но сколько ещё было сделано ошибок мною, мой любимый Учитель, пока не прозвучали Главные Слова. Ты открыл мне Тайну Начал… И всё увязалось воедино и в сердце, и в сознании моём – и слёзы в церкви, и сон-видение, и слова твои. И были они так значимы, что сердце замерло перед словами этими. Оно должно было пережить это ЗНАНИЕ, ибо оно столь многое меняло на Пути моём, неся в себе неземную Любовь, и возлагая, вполне земную, Ответственность. И с какой любовью, и пониманием того, что происходило в сердце моём, ты, мой любимый Учитель, помог мне принять это ЗНАНИЕ. Как может моё сердце не отвечать на твою любовь, Учитель! Как может не полнится благодарностью и нежностью к тебе! И преданность тебе и делу твоему скрижалями начертана в сердце моём!

Ты веришь в меня, мой Учитель, и всегда знаешь ту меру, которую может выдержать сердце моё.

Я поняла в полной мере значение слов «… не всякая правда хороша…» и прожила с этими словами долгие, и одновременно так быстро промелькнувшие месяцы, неся в себе невыносимо тягостное знание о беде, знание, которое нельзя было выплеснуть наружу, ибо это лишило бы надежды и сил жить другое, очень дорогое мне сердце. И только благодаря тебе, Учитель, я смогла вынести эту тяготу до конца, ибо вера твоя поддерживала силы мои, и до последней черты я верила в невозможное.

Пути, которыми ведёшь ты, Учитель, воистину, неисповедимы. И когда девятый вал испытаний накрывает тебя с головой, и предательские лики сменяют друг друга, нанося глубочайшие раны сердцу твоему, а оно, превозмогая боль, стоит у последнего рубежа нечеловеческого напряжения – тогда приходит Избавление. Приходит путём странным, необычным, оно и само необычно, и накрепко прирастает к сердцу твоему, неся ему любовь и защиту. И остаётся лишь чувство благоговения и невыразимой благодарности к тебе, мой любимый Учитель!

Сколько раз зримо и незримо твоя рука поддерживала меня, а сердце согревало любовью своей! С какой мудростью даёшь ты возможность мужания духу и сердцу моему, дабы жемчужины опыта обретённого отяготили Чашу мою, и шире стал шаг подъёма духовного. Ты Видишь, Учитель, Путь мой! И нет для меня ярче Фокуса на этом Пути, чем ты, мой Учитель! Иду за тобой и к тебе!

ПИСЬМО ПЯТОЕ

Господи! Сколько несовершенств и пороков гнездится в сердце человеческом… И теперь, спустя много лет, Учитель, я лишь улыбаюсь той самонадеянности, с которой вступала на Путь духовный. С каким пониманием и состраданием ты открывал мне самые сокровенные глубины сердца моего. И многое, очень многое было для меня самой неожиданным, и столь трудно преодолимым. Как тяжко, в какой борьбе с самой собой происходит оттачивание клинка духа. Это борьба не на жизнь, а на смерть! И кажется порой, что отрублены уже все головы у гидры очередного несовершенства, а они вырастают вновь и вновь, требуя приложения в этой борьбе всех сил твоих, и физических, и духовных. Всё понимаю, мой Учитель, понимаю, что победить этих внутренних врагов должна сама, ибо это тот опыт, который бесценен для роста духа, но поддержка твоя творит чудеса.

Как часто говоришь ты мне, Учитель, о равновесии, о полном самообладании, заостряя моё внимание на том, что обретение этих достижений является краеугольным камнем Пути. Да, конечно, в разновесии, когда хаос бушует внутри, сумерки очевидности опускаются на сердце, закрывая действительность покровом своим, не давая проникнуть в суть события, либо человека. И решение принимается неверное, обременяющее Путь следствиями своими. Сколь много их было, этих скороспелых, неверных решений, мой Учитель, пожинать плоды которых приходится сейчас, и придётся в Будущем. А кажется, чего уж проще – сохраняй равновесие… Но… Как только ты принимаешь решение и стараешься следовать ему, всё, буквально всё начинает провоцировать тебя на обратное, дабы проверить серьёзность намерений твоих и силу устремления к победе. Но всегда, мой любимый Учитель, когда в этой борьбе удаётся сохранить равновесие, я ощущаю рядом тепло твоего мудрого сердца, и водящую руку твою.

Как благодарна я тебе, мой Учитель, за возможность пережить незабываемые мгновения мира в сердце. И теперь сердце моё знает к чему оно должно стремиться, ибо эти мгновения оно спрятало в самый потаённый уголок свой. Как чудесен, и одновременно хрупок мир в сердце. В нём, казалось бы, сочетается несочетаемое – деятельное участие в дне текущем, и некая отстранённость от происходящего, стояние вне круга бегущих событий, и одновременно, трогательное чувство любви и нежности ко всему сущему наполняет твоё сердце до краёв. Удивительно, что то, что ещё вчера раздражало, скользит по поверхности этого необыкновенного состояния, совершенно не задевая ни сердца, ни сознания. Приняв в сердце и пережив это чудесное состояние, кажется, что теперь так будет всегда… Но недаром, мой дорогой Учитель, ты говоришь о трудности достижения полного самообладания, ибо это и равновесие, и любовь ко всему сущему, и радость гармонии с Единой Жизнью, и понимание своего места и предназначения в этой Жизни. Это действительно краеугольный камень духовного Пути, и оттого он так трудно достижим.

Но я знаю, Учитель, любовь и милосердие твоё. И когда моё сердце почти замирает от безысходности борьбы с этим главным врагом – разновесием, ты даёшь ему глоток живой воды, ты снова позволяешь ему пережить состояние мира. И оно возрождается, и устремляется дальше, через тернии к звёздам – к тебе, мой прекрасный, любимый Учитель!

ПИСЬМО ШЕСТОЕ

Учитель, когда ты напомнил мне задачи мои, сердце приняло их все, без остатка, приняло без тени сомнения, не измеряя тяготу их. Ты это знаешь, мой Учитель! Ты сказал, что важность этого труда велика, ибо послужит многим, идущим Путём духовным. И это так. Я знаю, мой Учитель, как важен этот опыт, опыт Единения Земли и Неба! Сколько в нём тончайших нюансов, когда пройти нужно буквально по грани жизни, и провести по ней можешь только ты, Учитель! Ты знаешь мельчайшие отклонения в физической оболочке моей, накопленные в процессе жизни земной, которые вступают в энергетическое противоречие с энергиями огненными, направленными на открытие центров. И только ты можешь, с ювелирной точностью, нивелировать эти отклонения, дабы избежать последствий непоправимых.

Ты оберегаешь и ведёшь меня по этому Пути с великой любовью и чуткостью, мой Учитель, ибо, как никто другой, знаешь мои физические и душевные страдания. Ты всегда, Учитель, очень жёстко говоришь о насильственном открытии центров и о печальных, а зачастую, необратимых последствиях этих действий для человека. И это так! Это не лёгкая прогулка, а труд, труд и труд, труд духовный, несущий наравне с радостью побед и сильнейшие физические муки. В начале Пути и не представляешь всей цепи этих физических мучений – всё радужно, просто, быстро. И только проходя виток за витком всю цепочку восхождения и преображения, осознаёшь всю тяжесть обретённых достижений, и сердце полнится радостью преодоления.

Да, Учитель, как легкомысленно люди относятся к такому сложному и сокровенному процессу, как открытие центров и утончение оболочек. Ведь с какой ювелирной точностью нужно соизмерять силу воздействия на каждую оболочку и её подуровни с возможностями духовной и физической готовности ученика. Поэтому и удивляешься человеческой беспечности и самонадеянности с одной стороны, и полной безответственности и жестокости с другой. Никакие мантрамы, заклинания, медитации не приведут к открытию центров, ибо в основе этого огненного процесса всегда лежит труд, труд духовный, и никак иначе!

Учитель, мой дорогой Учитель, с каким пониманием не только моего внутреннего состояния, но и обстоятельств окружающих ведёшь ты меня по грани жизни. Как чутко ты избираешь момент нужный, дабы видение страданий моих не обременило близких мне. Ты всё видишь и знаешь, мой Учитель, и в каждой тяготе и радости своей я счастлива близостью твоей!

И иду я, Учитель, в любви и вере тебе, без малейшей тени сомнения! Но поднимает голову ещё одна гидра, не менее коварная, чем разновесие – беспокойство за здоровье своё, и победить эту гидру дело чести для меня. Есть ли мера твоему терпению, мой Учитель, ибо ты не устаёшь повторять мне ободряющие слова, и с улыбкой всегда говоришь, что беспокойство о своём здоровье свойственно человеку. Но я то знаю, что это беспокойство преодолеть необходимо, и это далеко не самое лёгкое испытание на Пути духовном, открывающем возможности восприятия энергий огненных. Как старается сторона противоположная проникнуть в сердце и сознание, внести в них тревогу, как она изобретательна в данном вопросе! И устоять, не допустить эту ползущую тревогу в сердце – залог преодоления и прохождения одной из ключевых точек Пути, определённых тобой, Учитель.

Мой Путь… Он перед тобой, Учитель! Ты расставляешь вехи его. И любовь твоя, и доверие твоё бесценны для меня на этом Пути! Ты учишь моё сердце любить, ты учишь его прозревать в истоки Истины, а значит, ЖИТЬ! Благоговею перед тобой, мой любимый Учитель!

ПИСЬМО СЕДЬМОЕ

Учитель, ты никогда не подавляешь свободу воли моей. Ты терпеливо и мудро ждёшь проявление её в каждом решении моём. Сколько раз на протяжении жизни земной сердце безудержно тянулось к желанию своему, мучительно страдало от невозможности получить желанное обретение, и в слепоте своей роптало на последствия своих же деяний. Так несмышлёный ребёнок требует полюбившуюся игрушку… И только спустя много лет, Учитель, я поняла всю несостоятельность своих желаний, всю ненужность и опасность их, ибо они могли нанести непоправимый вред Пути моему. А ты это знал всегда, но давал сердцу моему возможность приобрести такой необходимый опыт жизни земной. И сердце набиралось опыта, пополняя Чашу веков то белыми, то тёмными жемчужинами, порой омывая обретённую жемчужину такими горькими слезами… Это не приносило сердцу облегчения, но оно мужало в горниле теснящих его испытаний, оно училось держать удар, стоя над потоком Жизни, оно обретало чувствознание.

Как часто ты говоришь мне, Учитель, о воспитании сердца, и как опытный огранщик шлифуешь каждую грань его. Ты учишь меня слышать и понимать голос моего сердца. Как это важно – ПОНИМАТЬ, и как труден путь к этому пониманию! Голос чистого сердца и звучит мудро, и чем чище сердце, тем ближе оно к истокам Истины. Однако, как трудно не истолковать помощь сердца в угоду желаниям своим, дать ему звучать в полный голос, не заглушаемый рациональным умом. Какой тонкий и чуткий контакт нужно наладить с сердцем своим. И к этому ты подводишь меня постепенно, мой Учитель, ибо, не имея взаимопонимания с сердцем своим, невозможно правильно увидеть и понять Знаки и Указы, даваемые тобой, определяющие важные, ключевые моменты Пути. Как всегда своевременны и упреждающи эти Знаки, а Указы наполнены дальновидной мудростью, которая зачастую расходится с земным пониманием Блага. И остаётся лишь с несказуемой благодарностью принять помощь твою, Учитель, без тени сомнения и колебания в правильности сделанного выбора.

Иногда полезно оглянуться назад, оглянуться без самоедства, а дабы пережить ещё раз опыт обретённый, понять произошедшее уже с высоты нового витка подъёма, хотя, конечно, мой любимый Учитель, за некоторые деяния свои и по сей день обжигает сердце стыд, который, думаю, незабываем. Но одновременно в горниле этих испытаний очищается и возрождается сердце для жизни новой, наполняясь чувствознанием, и расправляет крылья дух для полёта в Сферы Высшие. Там в этих сферах сияет ЗЕРНО ДУХА, тот Магнит, к которому извечно устремляется дух, стремясь стать для него достойной обителью. И нет выше духового достижения, чем слияние этих двух ипостасей Миров Высших.

Труден, Учитель, Путь, но ты ведёшь, и я иду за тобой, не мысля жизни иной, без тебя, мой любимый Учитель! И как бесконечно важны для меня и твоя любовь, и твоё доверие! И больше всего я боюсь не оправдать его, не успеть выполнить то, что ты определил задачами моими. Но я иду, иду за тобой, Учитель, и напряжённо звенит любовью и радостью серебряная нить, связующая два сердца наших. И сияет в сердце моём сокровенное ИМЯ твоё! Не я, не я, но ты, Учитель!

29.01.2014г.


RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика