ЛАСЯ В СИНЕГОРЬЕ

Е. Райт

41. ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ПОБЕДЫ !

День был жаркий, солнце палило вовсю. Несмотря на то, что играли они в спасительной тени деревьев, Ласе было ужасно жарко. Передав ракетку Май, она с удовольствием опустилась на траву. И сразу же в ее уши хлынул поток звуков: щебет птичек, скрывающихся в массивной кроне старого клена, стрекот кузнечиков, сладкое жужжание крылатых насекомых и, наконец, мелодичный шелест струй фонтана.

Понежившись некоторое время в густой, остро пахнущей траве, Лася стала пить воду из большого металлического термоса. Вода была прохладной и настолько освежила Ласю, что она готова была вновь играть в бадминтон. Собственно, она не знала, правильно ли эту игру так называть. Вместо волана в ней ударяли по мячику. И мячик этот был непростым: в момент удара вещество, заполняющее его собиралось к месту прикосновения с ракеткой, а когда мяч летел, оно отбрасывалось вперед. Потому мячик, несмотря на то что был очень легким, мог лететь довольно далеко.

Вот и сейчас после очередного удара Ло мяч взвился вверх и, подхваченный внезапным порывом ветра, залетел высоко в крону ветвистого клена.

– Оттуда мы его сами не достанем, – решила Май.

– А давайте кого-нибудь позовем, – вскочила на ноги Лася.

Однако не успела она тронуться с места, как заметила, что из дома вышел Магал. Он торопливо сбежал по ступенькам и заспешил по дорожке мимо девочек.

– Маг, достань нам, пожалуйста, мячик, – попросила его Ло.

– Не видишь, что я тороплюсь? – на ходу бросил Магал.

– Ну, Маг, ну, пожалуйста, – стали уговаривать его девочки.

Тогда Магал резко повернулся к ним и во всю мощь своих легких закричал:

– Да отстаньте же вы от меня, наконец!!!

От этого крика Лася вжала голову в плечи, а Резо, который незаметно оказался рядом, сказал:

– У-у, как у вас тут плохо. Просто грозовые тучи над головами.

– Я очень спешу… – мрачно начал Магал, но Резо прервал его:

– Я все слышал.

Затем Резо подошел к мальчику и дотронулся до его груди:

– Вот здесь сейчас откладывается яд раздражения, который отравляет твое сердце.

То ли оттого что Магалу стало стыдно, то ли на него подействовало прикосновение Резо, он вдруг покраснел и тихо, но твердо сказал:

– Я готов достать мяч.

Но Резо остановил его:

– Мяч я достану сам – ведь ты торопишься. А тебе напомню еще и о другом.

Когда человек восхищается красотой, искренне молится или проявляет любовь к ближнему у него тоже происходят отложения. У него внутри сохраняется светоносное вещество основной энергии. В виде кристалла. Только кристалл основной энергии может победить яд раздражения. И я желаю тебе этой победы!

Так сказал Резо и решительно направился к дереву, чтобы достать мяч. Волна огорчения пробежала по лицу Магала, все еще стоявшего в нерешительности. Ласе стало жаль его. То же самое, наверное, испытывала Ло. Она подбежала к мальчику и стала просить его не расстраиваться. В ответ Магал вяло махнул рукой и заспешил прочь от дома.

До конца дня затем Лася нет-нет да и вспоминала о том, что произошло. И ей по-прежнему было жаль Магала, который с утра ходил будто в воду опущенный. А после общей вечерней молитвы она стала горячо просить Владык, чтобы помогли Магалу измениться.

Засыпая, Лася все еще представляла лик великого Владыки и потому ничуть не удивилась, когда голос невидимого Учителя позвал ее:

– Иди за мной!

Как ни вглядывалась Лася во тьму, никого заметить она не могла. И вообще ничего не видела, пока не очутилась в очень необычном месте.

Перед ней была высокая-превысокая лестница, на которую она стала взбираться. Подъем был долгим, и Ласе стало казаться, что он будет бесконечным. Когда же она совсем отчаялась дойти доверху, лестница неожиданно закончилась, и Лася очутилась в просторном зале.

Зал был очень светлым, но пустым. Вскоре, однако, Лася увидела в нем двух людей. Желая приблизиться к ним, она сделала шаг, другой и почувствовала, что дальше идти не в силах. Ноги ее словно приросли к полу.

Пришлось Ласе издали наблюдать за тем, что будет происходить дальше. Она пристально приглядывалась к далеким от нее фигурам и вдруг заметила, что от сердца к сердцу двух людей тянутся светящиеся нити. Вот нити встречаются и от этого рождаются ослепительные вспышки.

В этот момент в голове у Ласи снова зазвучал голос:

– Так мы добываем огонь основной энергии.

– А где же кристалл? – подумалось Ласе.

Словно в ответ на ее вопрос, у ног прекрасной пары засверкал чудесный прозрачный камень.

– Возьми его, – приказал ей голос.

Лася не знала, как это сделать: ведь она по-прежнему ощущала, что не в силах сделать и шагу. К своему удивлению, в следующий же момент, она обнаружила кристалл в своей ладони.

– Надо же, какой необычный сон, – думала Лася, успевая заметить, что изображение зала исчезло.

Теперь ей кажется, что она находится в своей комнате. Неизвестно зачем, Лася вдруг поднимается с кровати и выходит в коридор. При слабом свете ночника она замечает, что в руке у нее по-прежнему зажат волшебный камень.

– Камень, который лечит от яда, – вспоминает Лася.

Теперь она знает, что делать!

Решительным шагом направляется она в комнату Магала и… до ее ушей доносится тихий, но очень горестный плач ребенка. Лася начинает метаться по дому в поисках малыша. Но только выглянув во двор, в свете Луны замечает младенца, как будто забытого в своей колыбели. Лася решает бежать вниз, чтобы утешить малютку, но тут голос невидимого Учителя останавливает ее:

– Поспеши. Я утешу.

Некоторое время Ласю мучают сомнения: плач ребенка становится все надрывнее. Но едва она решает послушаться Учителя, младенец тут же умолкает.

– Скорее, – думает Лася, поднимаясь на второй этаж.

На площадке лестницы она внезапно замечает, как только что здоровая комнатная пальма вянет у нее на глазах. Ее опущенные листья словно молят:

– Полей меня, я умираю от жажды.

– Сейчас, миленькая, сейчас я тебя полью, – спешит вниз Лася, чтобы принести воды.

И вдруг так же ясно, как прежде, слышит:

– Поспеши. Сам полью.

Только мгновение колеблется Лася, но затем ее доверие к Учителю побеждает. Пробегая мимо пальмы, она успевает заметить, что растение абсолютно здорово.

– Странно, очень странно, – успевает подумать Лася.

– Тому, кто верен своему Учителю, можно доверить кристалл, – снова слышит она.

Ласю немало окрыляют эти слова, и вот она уже снова оказывается у спальни Маша и Магала. Бесшумно отворив дверь, она подходит к двухэтажной кровати, на которой спят братья и… взлетает к верхней из них. Там, ворочаясь и вздыхая, спит Магал. И снова жалость наполняет Ласино сердце. Она вглядывается в лицо мальчика, смотрит на его сжатые в кулаки руки и вдруг обнаруживает…

Тело Магала в одно мгновение стало светящимся и прозрачным, как фонарь. И внутри среди света Лася видит несколько темных пятен.

– Это и есть яд раздражения, – доходит до нее.

Будто сама по себе ее рука с зажатым в ней кристаллом протягивается к телу мальчика, и холодный, как кусок льда, камень ложится на одно из пятен.

С легким шипением пятно начинает уменьшаться и, в конце концов, пропадает совсем.

– Спасибо, Учитель! – радуется Лася, но тут же слышит в ответ:

– Поспеши.

Очень старательно и осторожно Лася перемещает кристалл с одного пятна на другое, и раз от разу ее радость растет – пятна исчезают. Зато камень, который вначале был величиной с орех, постепенно тает, как льдинка.

– Ну, ничего, – думает Лася. – Кристалла у меня нет, зато у Магала теперь нет ни капли яда.

Последнее, что перед пробуждением услышала Лася, было:

– Если мальчик не изменится, яд раздражения снова накопится у него в душе.

– Он обязательно изменится! – решила Лася и с этими словами вскочила с кровати.

Теперь она понимала, что все увиденное было сном, и все же ее не оставляло чувство, что и наяву что-то должно изменится. Тем более, что до сих пор она ощущала холод в ладони, в которой ночью она держала кристалл.

– Лася, если ты мыться, подожди минутку. Я сейчас закончу, – донесся до нее из ванной голос Магала.

Нет, этого не могло быть! Магал до этого никогда так не разговаривал, да и голос, казалось, был слишком мягким и примирительным.

– Мне надо скорее, – стала торопить его Лася, желая проверить, не услышит ли она снова прежнего Магала – торопливого и раздражительного.

Но в ответ она услышала добродушный смех, а затем в дверном проеме появился и сам Магал. Вытирая насухо мокрые руки, он уступал дорогу Ласе, приговаривая:

– Ты, наверное, от меня заразилась. Спешка и важность. Да? Но я твердо решил, что больше не буду таким. Просидел полдня в лесу у источника, думал, молился…

Лася не дала своему названному брату договорить. Она стала сзади его подталкивать к выходу, и, когда они вышли из ванной, потащила его на улицу.

Свежее и влажное от росы утро солнечно улыбнулось детям, и, воодушевленная, Лася рассказала Магалу обо всем, что произошло с ней во сне.

Раньше, это уж точно, Магал бы высмеял ее за этот рассказ, но сейчас… Слезы благодарности блестели в его глазах. Он крепко сжал Ласины руки и тихо произнес:

– Спасибо, сестренка. Никогда этого не забуду.

42. МНОГО ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД

Когда кому-нибудь снился странный сон, Ласина бабушка могла объяснить, о чем он. Сегодня Ласе особенно не хватало бабушки, ее совета.

– Слушай, Али, может, ты знаешь? – спрашивала она друга. – Почему я во сне летела на большой … нет, большущей птице. Птица была страшноватой, я таких не видела.

Не особо задумываясь, Али сказал:

– Если это был птеродактиль, значит, ты попадешь в старину.

– Птеро- дактиль? – удивилась Лася.

Она решила тут же бежать к библиотечному информатору, чтобы сравнить эту замысловатую птицу с той, что была во сне. Когда она уже была у двери, собираясь выйти из комнаты, ее догнал вопрос Али:

– Лася, а ты теплые вещи собрала?

– Теплые вещи? – в Ласином голосе сквозило недоумение.

– Ой! – всплеснула она затем руками. – Я же совсем забыла!

И, оставив мысль о птеродактиле, Лася бросилась к шкафу. Доставая оттуда курточку, свитер и ботинки, она разговаривала сама с собой:

– Вот зачем нам среди лета эти теплые штаны, шапка? Можно подумать, что мы отправляемся в Антарктиду.

Кое-как засунув вещи в рюкзак, Лася вдруг задумалась:

– Слушай, Али, а в Антарктиде птеро- дактили водятся?

Али не успел ей ничего ответить, так как с улицы неожиданно донесся звонкий голос Май.

– Лася, Али! Нас Риола ждет!

Через минуту друзья уже были во дворе, а еще через двадцать минут Ласин класс в полном составе погрузился в лёт. Это был особенный аппарат: он был большим, с удобными мягкими креслами для пассажиров и такими же сиденьями для пилотов, которых в этом лёте было аж двое.

Перелет оказался долгим. Лася уже успела наговориться с Али, съесть яблоко и даже вздремнуть, а они все летели и летели. Наконец, где-то высоко в горах аппарат начал снижаться.

Слепящий свет ледников ударил в глаза, и Ласе стало очень зябко, когда она вообразила, как они будут пробираться среди этого ледяного царства. Но уже в следующий момент она была поражена, увидев затерявшийся среди камней зеленый остров.

– Какая красота! – мечтательно произнесла Лася, рассматривая зеленую лужайку, на которой росли чудесные цветы.

Как всегда, когда она задумывалась, Лася едва соображала, что происходит вокруг. А потому она даже не заметила, как приземлился лёт, как кто-то подал ей руку и помог выйти.

– А почему там столько дыма? – продолжала смотреть вдаль Лася.

– Потому что это не дым, а пар от горячих источников, – услышала она вдруг такой знакомый ласковый голос.

– Нараян! – внезапно сообразила Лася.

Только сейчас она заметила, что стоит рядом с учителем в окружении ребят. И каждый из них по-своему радуется встрече с Нараяном.

– Пойдемте, пойдемте скорей, – звал он облепивших его ребятишек.

Во время небольшого привала, который устроили на лужайке, усеянной белыми и синими цветочками, Нараян стал рассказывать о происхождении этой необыкновенной долины:

– Давным-давно, в глубокой древности, на земле случилась очень большая катастрофа. Множество землетрясений, которые происходили в это время, заставили одни участки земной поверхности подниматься, а другие опускаться.

Место, на котором мы сейчас находимся, в то время было невысокими горами, поросшими лесом. Но землетрясение заставило эти горы сильно вырасти. И, конечно, лес на этой высоте, в этом холодном воздухе сохраниться не мог. А потому горы обнажились и самые высокие покрылись ледниками.

– А почему здесь тепло и все сохранилось, как в давние времена? – вдруг спросил ребят Нараян.

– Потому что здесь горячие источники, – сказала Бая, которая, пока остальные перекусывали, к чему-то прислушивалась.

– У них очень красивые голоса, – добавила она. – Не удивительно, что возле них так красиво.

– Давайте послушаем, – предложила Риола, и затем на несколько минут воцарилась тишина.

Напряженно вслушиваясь, Лася слышала голоса птиц, шелест листьев, которые шевелились от легкого ветра, зудение каких-то насекомых… Ничего похожего на пение, о котором говорила Бая, услышать она не могла. Через некоторое время, однако, до нее совершенно явственно донесся голос Нараяна:

– Ну-ка, собрались, поднялись и за мной!

Дальше они шли вдоль берега какого-то ручья, где то и дело попадались одинокие деревья. Постепенно деревья обступали их все теснее, и, наконец, небольшой отряд очутился в лесу.

Лася сразу решила, что этот лес совсем старинный, – "реликтовый", как сказал Нараян. Ни одно из здешних растений ей не было знакомо. Тут, к примеру, росла лиана, у которой наряду с круглыми мясистыми листьями, было множество белых волосков и длинных колючек, как у кактуса.

Ласе зачем-то захотелось потрогать это необычное растение, его мелкие восковые цветки. Она протянула руку и дотронулась до густых белых щетинок.

– Ой! – вскрикнула Лася, когда колючки, с виду мягкие, вцепились ей в палец.

– Лася, не отставай, – позвал ее Нараян, который замыкал школьный отряд.

– Отпусти меня, пожалуйста, – попросила Лася странное растение.

Но лиана, казалось, еще больше завладела Ласиным пальцем. Чтобы освободить руку из плена, Лася протянула другую руку, собираясь придержать стебель. Вдруг, откуда ни возмись, на пути Ласиной правой руки появилась большая крючковатая колючка. Рыболовным крючком она прошила кожу на ладони.

– Так ты нарочно?! – рассердилась Лася.

Она уже собиралась позвать на помощь, как тут из-за дерева появился… человек. Он был огромного роста, и тело его едва прикрывало платье, изготовленное из сухой травы.

Не издав ни звука, великан приблизился к Ласе и в мгновение ока освободил ее руки из плена. Затем обе Ласины руки очутились в его огромных ладонях. Она даже вздрогнула, когда великан, собрав слюну во рту, вдруг плюнул ей на руки и стал деликатно втирать тепловатую жидкость в исколотую лианой кожу.

Конечно, Ласе захотелось выдернуть руки, так как ранки пекло нещадно. Но великан-врачеватель не позволил ей это сделать. И уже через несколько мгновений жжение утихло, а кожа на руках, когда Лася осмотрела ее, выглядела абсолютно здоровой.

– Спасибо, – произнесла она, желая поблагодарить своего спасителя.

Однако место, где только что стоял громадный человек, было пустым. За тем деревом, откуда он вышел к Ласе, его тоже не оказалось. Зато в следующий момент Лася неожиданно столкнулась с Нараяном.

– Ну что, покусала тебя злая лиана? – с улыбкой спросил он.

– Так ты все видел? – удивилась Лася.

Нараян взял ее за руку и повел по тропинке вслед уходящему отряду. По дороге он рассказывал любопытные вещи:

– Я был в два раза старше тебя, когда впервые посетил эту чудесную долину. И так же, как и ты, заинтересовался лианой-хищницей. Попавшись на ее крючки, я отчаянно стал дергать руками, пытаясь освободиться. Но еще больше колючек вонзилось в мои ладони.

Я уже намеревался ударить изворотливый стебель ногой, одетой в кожаный ботинок, как тут, словно из-под земли, передо мной вырос человек, похожий на великана. Он покачал головой, явно осуждая мое намерение обидеть растение. А потом он договорился с лианой, чтобы она освободила меня.

– Договорился?! – округлились Ласины глаза.

– Да. Человек, которого ты видела – далекий потомок древнего народа, пережившего ту самую катастрофу Земли. Этот народ сохранил принесенные из древности умения общаться с растениями и животными, а еще, старинные способы лечения.

– Это что же, слюной? – вспомнила Лася жжение в руках.

– Слюна, между прочим, как и другие выделения человека, может быть лечебной.

Теперь у Ласи в голове теснилось множество вопросов, но Нараян, едва они поравнялись с остальными, приложил палец к губам. Это означало, что распространяться об их разговоре и о том, что видела Лася, не следует.

Понятно, Ласе очень хотелось поделиться с друзьями тем, что она только что узнала. Наверное, это желание мучило бы ее еще долго, если бы Риола не остановила отряд.

– А теперь натягиваем на себя все, что у нас есть, – сказала она и стала надевать комбинезон и теплые носки.

Когда через некоторое время отряд начал спускаться куда-то под землю, всем стало ясно, зачем понадобилась теплая одежда.

– Прямо холодильник какой-то, – поежился Али, засовывая руки поглубже в карманы.

– А это и есть холодильник, – весело заметил Нараян, показывая прямо перед собой.

Вступив из мрака коридора, по которому они шли, в хорошо освещенный зал, ребята охнули от удивления. В огромном, укрепленном каменными колоннами помещении, был устроен зоологический музей. Только животные здесь были огромные: мастодонт и мамонт, динозавры и летающие ящеры.

– Катастрофу, о которой я вам рассказывал, – заговорил Нараян, – называют наступлением ледникового периода.

Благодаря защите гор и горячим источникам, эта долина, как и немногие другие места на Земле, сохранила свой первозданный вид. Другим территориям повезло меньше. Сильный холод уничтожил не только растения, но и множество животных, обитавших в то время. Нашлись люди, которые перенесли замороженных во льду животных и устроили здесь подземный музей.

– Значит, это не чучела, как в том городе, где я родился, – заметил кто-то из ребят.

– Вот-вот, – подтвердил Нараян. – Вполне натуральные существа. А теперь представьте себе, что какой-нибудь из этих гигантов ожил и двинулся на вас. Что бы вы сделали?

– Бр-р, – содрогнулась Лася, представив как мамонт, возле которого она стояла, поднял бы свою ногу-колонну и с грохотом опустил бы ее на пол.

Когда после этого Лася услышала ответ Ло, она даже рассмеялась.

– Я бы уменьшила его, – храбро заявила Ло. – Он бы у меня стал такунечкий.

И Ло развела большой и указательный пальцы на расстояние чуть больше дюйма.

– А я бы сама выросла, – придумала Май, – и прошла бы мимо него, точно он – котенок.

– Ого-го! – воскликнула Лася, представляя каких размеров должна была стать ее подруга.

Самым невозмутимым, как всегда, казался Али. Совершенно спокойно, как будто это было делом для него совсем обычным, он заявил:

– Я бы сделался невидимым.

– Ну а ты, Лася? Что бы ты сделала? – спросил Нараян.

Лася наморщила лоб, пытаясь придумать правдоподобный ответ, но ничего хорошего сочинить не удавалось.

– Я бы с ним подружилась, – сказала она наконец.

– Он бы тебя раньше съел, – возразил Али, показывая ей частокол острых зубов у одного из динозавров.

– Не съел бы, – заупрямилась Лася, а потом лицо ее просияло:

– Я бы ему приказала не двигаться. Ведь мысль летит очень быстро, и он не успел бы подойти ко мне.

Время, когда его проводишь интересно, тоже пролетает незаметно. И потому дети очень удивились, когда Риола объявила о том, что экскурсия закончена и пора собираться в обратный путь.

Ласе было немного грустно, когда подошло время прощаться с Нараяном. Не желая, впрочем, показывать свое настроение, она как бы невзначай заметила:

– Точно знаю, что можно кого-нибудь загипнотизировать, и что он не двинется с места. А вот чтобы маленьким сделаться или невидимкой… Наверное, сказки.

Нараян положил Ласе руки на плечи и заглянул прямо в глаза:

– Человек может очень многое. Например, я знаком с тем, кто способен казаться невидимым.

Ласины глаза немного посветлели, когда она вспомнила о Мастере. Но потом ее взгляд снова затуманился.

– Нужно только крепко верить в то, что все возможно. Стоит только захотеть, – сказал на прощание Нараян.

43. ВЕЛИКОЕ ВЫРАСТАЕТ ИЗ МАЛОГО

Теплым летним вечером, когда сумерки опустили свой полог, Инге и младшие дети, расположившись на веранде, распевали песни.

– Маленький волшебник, нарисуй мне звезды, маленький волшебник, сочини мне сны… – со всеми вместе пела Лася.

В это время глаза ее были закрыты. Ей представлялось огромное ночное небо, сверкающие в нем звезды. Казалось, звезды оживали и, начиная свое движение, оставляли во мраке блестящие узоры.

– А тебе вот эту, – услышала вдруг Лася, ощутив, как что-то твердое и прохладное опускается ей в руки.

Она распахнула глаза и от неожиданности даже вскрикнула. На нее смотрела огромными глазищами чуднАя светящаяся рыба.

– Она – живая! – вскочила со скамейки Лася, отталкивая от себя рыбину.

Каково же было ее изумление, когда эта громадина, соскользнув с колен, внезапно стало подниматься вверх.

Она двигалась все выше и выше, пока не повисла бирюзовым фонарем в двух метрах от земли. Только сейчас Лася заметила там еще трех подобных существ, до которых тщетно пытались допрыгнуть Ло и Май.

– Ну что, нравится? – спросил их Разо, который принес детям чудо-рыб.

– А зачем они? – полюбопытствовала Лася.

– А как ты думаешь?

– Находить дорогу в темноте? – попыталась угадать Лася.

– Это ночники, – подсказал Али. – Запустим парочку таких в комнату и ночью будем все видеть.

Доставая парящих в небе рыб, наполненных светящимся газом, Резо говорил:

– У меня, между прочим, в мешке еще парочка имеется, для наших мальчиков. Позовите их, пожалуйста.

– А Маша и Магала еще нет, – невозмутимо ответила Инге.

– Как это, нет? Так поздно? – насторожился Резо.

– Они делают такую красоту! Такую красоту! – разом заговорили Лася и Али.

– Понятно, – отозвался Резо, сообразив, где могут находиться его названные сыновья.

– Тогда я пошел, – решил он и отправился в… столярную мастерскую.

В самом деле, каким ремеслом могли заниматься в лагере сыновья лучшего в Синегорье мастера по дереву?

Нужно сказать, что ремеслом в лагере занимались не только Маш и Магал. Решительно все дети должны были выбрать занятие по душе. Ло и Май сразу же пошли учиться ткачеству и уже соткали маленькие коврики. Лася и Али посвятили больше времени выбору ручного труда. Лася колебалась потому, что ей хотелось научиться сразу многим вещам. Зато Али не нравилось работать руками:

– Почему я должен тратить время на ниточки, деревяшки или горшочки? Я лучше почитаю, подумаю, – говорил он.

Но Яра Игоревна не однажды говорила ему, что человек устроен очень мудро, и все его устройства требуют тренировки. Чтобы убедить Али, ей даже пришлось провести с ним беседу.

– А знаешь ли ты, как работает электростанция? – как-то спросила она.

Али знал, что электростанция вырабатывает электрический ток, но не вспомнил о том, что для этого ей нужно питание – какая-нибудь другая энергия. Например, воды.

Яра Игоревна напомнила ему об этом и сказала:

– Получается, что каждая такая станция превращает одну энергию в другую – электрическую.

Представь теперь, что у человека есть много таких миниатюрных электростанций. Они нужны для того, чтобы превращать энергии светил в огни человека.

– Огни… – начал вспоминать Али, – это энергии человека. Так?

– Верно, и они лежат в основе любого действия. Смотри, – сказала Яра Игоревна и подняла вверх руку.

Али внимательно наблюдал за ней, но ничего особенного не заметил. Тогда она сказала:

– Представь, моя рука как будто стрела подъемного крана. Стрелой управляют из кабины, и поднимается он силой электрического тока.

Али медленно стал поднимать руку и спросил:

– И где же центр управления моей рукой?

– Не центр, а центры, – уточнила Яра Игоревна. – Центры человека – это станции по выработке огней. Они направляют огненную энергию в твои мышцы, и мышцы начинают двигаться. Когда ты работаешь, например, пишешь диктант, напрягается много центров: и в голове, и в руках…

Али зачем-то начал шевелить пальцами рук:

– Вот! Я много пишу. Зачем мне еще что-то делать руками?

Яра Игоревна улыбнулась:

– Любое рукоделие – это не только руки. Это, в первую очередь, воображение. Ведь тебе нужно сначала вообразить предмет, который ты хочешь сделать. А тренировка воображения пробуждает многие центры.

Проделав несколько движений руками и телом, Али с задумчивым видом сказал:

– Получается, снаружи движения могут быть одинаковыми. А внутри все зависит от того, что собираешься сделать.

– Верно. Разнообразная работа заставляет работать разные центры, вырабатывать разные огни. В этом и состоит задание человека, чтобы вырабатывать и накапливать полезные огни. И постепенно стать, как Владыки, которые владеют всеми огнями.

После этого разговора Али пришел к Ласе и сказал:

– Знаешь, я придумал вот что. Я ведь работаю в "Лесном отряде". Ты знаешь, что мы в лесу всякий мусор вычищаем, сухие ветки, коряги разные. Давай будем из этих коряг фигуры делать.

Ласю такое предложение озадачило. Она сунула руки в карманы шортов и стала расхаживать по комнате.

– Такого рукоделия в лагере нет, – сказала она наконец.

– Коряги – это дерево, – рассудил Али. – Значит тот, кто учит работать с деревом, может…

Но Лася не дала ему договорить:

– Правильно! Пойдем к мастеру, который учит наших чингисханов.

Так Лася и Али стали учиться у того же мастера, что и старшие братья – Маш и Магал. Они с увлечением обрабатывали старые корни, находя в них сказочных существ, разных животных и даже человеческие лица.

Однажды Али приволок часть большого корня замысловатой формы.

– Очень интересная штука, – сказал он, доставая деревяшку из сумки. – Хочешь, придумаем, что из нее можно сделать?

Лася покрутила дерево в разные стороны, но ничего не сказала.

– Может, сделаем из нее осьминога? – предложил Али.

Лася отрицательно покачала головой.

– Тогда одноглазого пирата.

Но Лася и это предложение отклонила.

– Ну, тогда попробуй придумать сама, – сказал Али, оставляя Ласю наедине с причудливым корнем.

Ласе хотелось вырезать что-то особенное. Ей надоели криворотые и косоглазые физиономии, лешие и кикиморы, которых проще всего было увидеть в старых корнях. И потому…

– Инге, пожалуйста, можно мне пойти к Илии в музей? – попросила Лася.

– Скоро спать, малыш, – заметила Инге, отрываясь от вязания.

– Я… – начала Лася.

– …скоренько, – продолжила Инге, копируя Ласю. – Всего на полчасика.

– Родная моя, – подошла она к Ласе. – Надеюсь, что все так и будет. А потому иди и быстрее возвращайся.

В знак благодарности Лася чмокнула Инге в щеку и заспешила к Илии.

Лася знала, что все свое свободное время Илия проводит в небольшом музее при библиотеке. Посвященный самым важным моментам в истории человечества, он собрал много интересного.

Когда Лася вошла в единственный зал музея, она увидела, что там никого нет. В большом подсвечнике, однако, горели свечи, и Лася поняла, что Илия где-то рядом.

Вечернее время, необычное освещение превращало знакомые Ласе экспонаты в загадочных и незнакомых существ. Она подошла к столу, на котором разместились персонажи индийской мифологии, и стала их рассматривать. Вот она взяла в руки слона… Нет, это был не слон. От него была только голова, остальное туловище было человеческое: большой круглый живот, четыре руки…

– Что, Ласёнок, тебе Ганеша понравился?

– Ганеша? – удивилась Лася.

Потом она поняла, что Илия, которая появилась в комнате незаметно, говорит о фигурке в Ласиных руках.

– Ты сейчас держишь одно из индийских божеств. Считается, что оно приносит удачу.

– А почему у него только один бивень? – заметила Лася.

– В одной книжке я читала, что храбрый Ганеша сражался с великаном. Чтобы его победить, он отломал у себя один бивень и бросил его в своего противника. Бивень обладал магической силой и превратил великана в крысу.

– В крысу! – рассмеялась Лася.

– Это еще что! Ты только посмотри на это чудо! – показала Илия на фигурку человека с головой и хвостом обезьяны.

– Хануман, – прочитала Лася табличку, прикрепленную к подножию фигурки.

– Хануман в Индии считается сыном бога ветра и обезьяны. Он способен летать по воздуху, менять свой облик и размеры. Он ужасно сильный и может вырывать из земли холмы и горы.

В одной легенде говорится, что Хануман сразу же после своего рождения схватил солнце, приняв его за нечто съедобное. Один из богов выступил на защиту солнца и поразил Ханумана в челюсть своим перуном. С тех пор Хануман получил имя, которое означает "имеющий разбитую челюсть".

Лася с удовольствием слушала рассказ Илии и успевала рассматривать другие фигурки.

– А это кто такой? – взяла она в руки статуэтку, изображающую человека, сидящего по-восточному.

– Это Будда, – ответила Илия.

По ее голосу Лася поняла, что это очень важный для Илии человек:

– Будда – один из великих Учителей. Он приходил на Землю много сотен лет назад, чтобы учить людей жить.

– Это как Великий Владыка?

Илия одобрительно кивнула и сказала:

– Все Владыки появляются на Земле и дают людям мудрые Учения. До сих пор множество людей следуют Учению Будды.

– А из такой деревяшки можно сделать Будду? – спросила Лася, показывая Илии корень.

– Конечно, – подтвердила Илия, не задумываясь.

Лася, впрочем, засомневалась, можно ли из такой уродливой коряги сделать фигуру такого великого человека. Но Илия сказала:

– Великий – не значит важный. Он был очень простым человеком, несмотря на всю свою необыкновенную мудрость. Послушай, что здесь написано.

И Илия раскрыла "Книгу для любознательных" – одну из тех, которые лежали на полочках под каждым столиком. В них были короткие рассказы обо всех здешних экспонатах.

Вот какую легенду она прочитала.

"С Прекрасной планеты на Землю пришел Посланец, чтобы дать людям равенство, братство и радость. Люди давно уже перестали радоваться и жили ненавистью.

Посланец нес людям знание, учил и лечил их, показал им, как нужно радостно трудиться. Постепенно утихла ненависть, но люди были молчаливы и так и не научились радоваться.

Тогда Посланец собрал маленьких детей. Он увел их в лес и сказал: "Посмотрите на цветы, на ручьи, на деревья. Никто не пошел за нами. Я отдохну, а вы наполнитесь радостью".

Дети гуляли, рассматривая все вокруг. Наконец, самый маленький из них остановился на поляне и засмотрелся на луч солнца. И вдруг зазвенела желтая иволга. За нею малыш зашептал и скоро радостно запел: "Да здравствует, Солнце!"

Все дети потянулись к нему, и зазвучал новый гимн Свету.

Посланец с Прекрасной планеты сказал: "Люди запели, значит, настало время строить новую жизнь".

44. ГДЕ ЖИВЕТ СВОБОДА

Как-то по дороге в конюшню Лася повстречала Илию.

– Ну что, Ласёнок, получился у тебя Будда? – спросила Илия.

Лася отрицательно покачала головой:

– Мастер исправил мою работу и посоветовал назвать ее "Старый сказочник". А еще он сказал, что великие чувства рождают великое искусство.

Илия подняла с земли три камешка и стала жонглировать ими. Когда камешки исправно замелькали в воздухе, она спросила Ласю:

– Ты поняла, что это значит?

Лася снова покачала головой. Тогда Илия, не прекращая своего занятия, задала новый вопрос:

– Знаешь, почему эти камешки не падают на землю?

– Потому что ты хорошо умеешь их подбрасывать, – решила Лася.

– Потому что я очень сосредоточилась и думаю только о том, чтобы камешки летали, – сказала Илия и уронила один из камешков на землю.

Она выбросила затем остальные два и, отряхнув руки, обратилась к Ласе:

– Видишь? Заговорилась и проворонила. Когда что-то делаешь, нужно думать только о том, чего ты хочешь добиться. Если хочешь вырезать Будду, сначала представь себе великого Учителя. Обязательно вызови в себе любовь к нему. И тогда приступай к работе.

– Я так и сделала, – с недоумением проговорила Лася. – Перед работой молитву произнесла. Не веришь?

– Что ты, верю! – обняла ее за плечи Илия. – Вначале ты все сделала правильно, а потом, наверное, отвлекалась, не сумела сохранить чувство любви к Учителю.

– Проворонила, – вздохнула Лася.

– Не грусти, – улыбнулась ей Илия. – "Старый сказочник" – это тоже хорошо.

Когда Лася добралась до конюшни, она застала там большие сборы. Конюх Иван при помощи двух незнакомых Ласе людей впрягал лошадей в большие деревянные фургоны.

– К нам, что, цирк приехал? – удивилась Лася.

– Цирк – не цирк, а тоже развлечение, – загадочно произнес Иван.

Оказалось, что в фургонах повезут поделки, которые изготовили в синегорском лагере дети. И поедут эти поделки не куда-нибудь, а на ярмарку народных искусств.

– Ой, как хочется поехать! – загорелась Лася, представляя, сколько на ярмарке будет замечательных вещей.

– Детям не положено, – развел руками конюх.

– Почему? – насторожилась Лася.

– Нельзя синегорским детям выезжать за пределы лагеря. Дисциплина такая.

– Не нравится мне такая дисциплина, – недовольно сказала Лася и повернулась, чтобы уйти.

Конюх остановил ее:

– Ты, девочка, не кипятись. Еще великий Владыка Будда говорил: "Дисциплина – основа всего".

– Разве это дисциплина? – надула губки Лася. – Это тюрьма какая-то.

Иван поглядел на нее, как прицелился, и сказал:

– Погоди маленько. Сейчас узнаем: тюрьма или не тюрьма.

Достав из кармана куртки телефон-повязку, он, не торопясь, натянул ее на голову. Черная лента на длинных волосах сделала его похожим на старинного мастера.

Конечно, с кем и о чем говорил Иван, осталось для Ласи тайной. Зато вскоре ей стало известно то, что ее ужасно обрадовало:

– Поедешь с нами, – сообщил ей конюх. – Да не прыгай так заранее. Работать будешь. Помогать.

Не прошло и получаса, как три разноцветных фургона выехали со двора конюшни. У склада они остановились, и Лася видела, как старшие мальчики заполняют их картонными и деревянными коробками. Лася рвалась помогать им, но Иван остановил ее:

– Смотри, как лошади стоят смирно. Умеют ждать. На все свое время.

И правда, когда все было загружено и настала пора трогаться в путь, лошадки показали на что они способны.

– Но, но! – понукала их Лася, сидя рядом с Иваном.

Но синегорские лошади не нуждались в том, чтобы их подгоняли. Запряженные по четыре в каждый фургон, они резво бежали по дороге и слушались малейшего движения вожжей.

Лася даже не ожидала, что они так скоро приедут. Но, пожалуй, больше ее удивило то, что остановились они в чистом поле. Да-да, здесь не было ни домов, ни других признаков человеческого жилья. Зато здесь было очень много людей, которые ходили между яркими палатками и рассматривали произведения народных мастеров.

– Ой, можно я… – обратилась к Ивану Лася, намереваясь бежать к палаткам.

Но Иван показал на фургоны:

– Взялась помогать, так помогай.

– Тогда я скоренько помогу, – засуетилась Лася. – А потом побегу.

На это Иван ничего не сказал, только усмехнулся.

Когда лошади были распряжены, а три фургона образовали цельный деревянный дом на колесах, боковые стенки были откинуты. Получился длиннющий прилавок, на который Лася и молодые люди стали выгружать содержимое привезенных с собой коробок.

Не успели они достать и половины, как у прилавка стали собираться люди.

– Это из Синегорья? – спрашивали они и, получив утвердительный ответ, одобрительно кивали головами:

– Мы обязательно купим что-нибудь.

А одна женщина, которая первая заняла очередь, сказала:

– Я каждый год покупаю что-нибудь из Синегорья. Прихожу домой, пленочку снимаю и ставлю. И эта волшебная вещица наполняет мой дом радостью и здоровьем. В Синегорье особые энергии и все синегорские вещи наполнены этими энергиями. Потому и пленкой защитной покрыты. Чтобы энергии сохранить.

Только сейчас Лася обратила внимание, что каждая поделка обернута тонкой прозрачной пленкой. А еще она обнаружила, что у нее жутко разболелась голова. Вот она в очередной раз нагнулась к большой картонной коробке, чтобы вытащить оттуда очередную вещь. Но коробка оказалась пустой. Тогда, не слишком хорошо соображая, что делает, Лася залезла в нее и, свернувшись калачиком, почти мгновенно уснула.

Спала она беспокойно. Во сне что-то бормотала себе под нос и даже вздрагивала. Да и было отчего.

Снилось ей поначалу, что она сидит в тюрьме. В тесной полутемной камере было очень тягостно. И освещалась она через маленькое зарешеченное окошко, которое было выше Ласиной головы.

Ласе очень захотелось выбраться оттуда. Единственным выходом ей представлялось – перепилить решетку и вылезти в окно.

– Нужна пила, – сказала себе Лася, и в тот же миг перед ней предстала… огромная крыса.

Крыса широко улыбнулась – в ее пасти жутко блеснули острые стальные зубы.

От ужаса Лася зажмурилась, а крыса, нисколько не смутившись, сказала:

– Не бойтесь, я – крыса доброжелательная и деловая. Если вам нужно что-то перегрызть, скажите прямо.

Лася, которая от испуга так и не приобрела дар речи, молча показала на оконную решетку:

– Ну что же, – прогнусавила крыса, – это нам под силу. Только подержите меня. Летать я пока не научилась.

Пересилив свой страх, Лася подставила крысе ладони и подняла ее над головой. Как только крыса приблизилась к решетке, она тотчас же пустила в ход свои страшные зубы. Вскоре до Ласи донеслось:

– О-о! Да тут кругом полно воды. Впрочем, по воде я не специалист. Разбирайтесь сами.

Лася подняла голову вверх и увидела, что ни крысы, ни решетки в окне нету. В следующий момент Лася уже выглядывала из окна наружу. То, что она видела, огорчало ее не меньше, чем тюремная камера.

Далеко внизу к самым стенам тюрьмы подходили неспокойные воды бескрайнего моря.

– Если прыгнуть вниз и плыть… – рассуждала Лася, – можно утонуть. Если сидеть здесь…

– Надо же как-то освобождаться! – тряхнула она, наконец, головой и, решительно взмахнув руками, вылетела из окна.

– Собирай вас тут по частям, – ворчал чей-то хриплый голос.

И правда, когда Лася очнулась, она увидела, что ее голова, ее руки и ноги – все лежит отдельно от туловища. А хмурый пингвин, которому принадлежал голос, медленно и старательно прикручивает к Ласиному туловищу руки, потом ноги. Последней он вставляет голову, и Лася тут же перестает наблюдать себя со стороны.

– Я же представляла себя птицей, – оправдывается она. И должна была полететь. Я подумала о свободе и вот…

Здесь пингвин посмотрел на нее, в его взгляде она прочла крайнее неодобрение.

– Я свободы не ищу, – заявил он. Я тут себе работаю и порядки навожу.

Когда пингвин исчез, исчезло и море, и берег, на котором только что стояла Лася. Вокруг было совершенно пусто, и эта пустота казалась ей хуже любой тюрьмы.

– Да где же искать эту свободу? – в отчаянии воскликнула Лася.

Внезапно перед ней появился металлический ящик, из которого донеслось:

– Везде!

– Не может быть! – не поверила Лася. – В воде можно утонуть, в воздухе – упасть, а под землей вообще…

– Я – мастер ответов, – продолжал бубнить ящик. – Мой ответ: "Везде".

Когда Лася проснулась, она обнаружила, что лежит на чем-то мягком, укрытая просторным пуховым одеялом. А еще она поняла, что находится в дороге: легкое покачивание фургона и цокот копыт убедили ее в этом.

Выбравшись из уютного плена постели, Лася добралась до возницы.

– Дядя Иван, а почему мы уже едем? – спросила она.

– А, дочка, проснулась! – приветствовал ее Иван.

Ласе не терпелось узнать, почему ее не разбудили и не дали посмотреть ярмарку. Тогда Иван рассказал ей, что на ярмарке они были два дня и что утром второго дня, да и в обед, ее будили, но она не просыпалась. Вот и оставили ее спать.

– Ну почему так? – простонала Лася.

Желая утешить ее, конюх погладил ее по голове. А потом сказал:

– Помнишь, говорили мы с тобой о дисциплине? Теперь поняла, почему детей из Синегорья никуда не пускают?

– Чтобы они не болели? – предположила Лася.

– То-то, – подтвердил Иван. – То, что излучают люди в мире, тяжело переносить нашим детям. Они привыкли к другим энергиям. Так и заболеть недолго. А тебя-то и отпустили только потому, что ты – недавно синегорская, да и поучить тебя не мешало.

– Послушайте, а вы уже все продали? – вспомнила вдруг Лася.

– Почти, – улыбнулся Иван. – И все, что выручили, пойдет в помощь детям по всему миру.

– Знаю, знаю! – сообразила Лася. – Я ведь видела, как вы вешали плакат: "Вся выручка – детям-сиротам".

– Молодец, догадливая, – похвалил ее Иван. – Только ты мне вот что объясни: что это ты во сне про свободу твердила?

Лася смутилась. А потом без утайки рассказала дяде Ивану обо всем, что ей снилось..

– Ишь ты, сон какой мудреный, – удивился Иван и стал напевать песенку.

Когда песенка закончилась, он сказал:

– Свобода, девочка, она здесь и здесь.

При этом он показал сначала на сердце, а потом на голову.

Лася с недоумением смотрела на него. Она даже повторила его движения: одну руку положила к сердцу, а другой накрыла голову. Но так ничего не поняла.

– Сердце, оно веру имеет, – заговорил Иван. – И если сердце верит, что оно свободно, человеку никакие застенки не страшны. А голова… Она вместе с сердцем мысль выращивает.

Мысль о свободе учит человека летать и под водой плыть и под землю ходить. И тогда ему уже ничего не страшно.

– Получается, что свобода внутри меня, – задумчиво проговорила Лася.

Дядя Иван ничего не ответил. Он только улыбнулся и снова стал напевать песню.

45. С ДАЛЬНИХ МИРОВ

В синегорском лагере одной из любимых игр была игра в инопланетян.

Во время игры ребята а делились на две команды: одну составляли земляне, другую – жители иной планеты.

Ласе больше нравилось быть "инопланетянкой", ведь приходилось придумывать массу интересных вещей, о которых земляне даже не подозревали. Например, чем питаются инопланетяне, как перемещаются и другое.

Задача землян в этой игре тоже была непростой. Им предстояло выведать у своих соперников все их тайны. При этом им не разрешалось задавать вопросы. Все переговоры между двумя командами велись с помощью рисографа. Земляне изображали свои предположения, а инопланетяне жестами давали понять: правильные они или нет.

Конечно, взрослые знали об этой игре детей и решили устроить большое представление. Оно называлось "Дальние миры". Здесь все желающие могли продемонстрировать свои воображения о жителях Невидимого Мира или других планет, показать из внешний вид или какую-нибудь короткую историю из их жизни.

Лася и ее друзья никогда не спорили между собой, но сегодня при выборе истории об инопланетянах они долго не могли договориться. Им казалось, что все их выдумки уже известны и ничего нового они придумать не могут.

– О, великий инопланетный народ! – обратился к ним Резо. – Не согласитесь ли вы переместиться в другую галактику? Энергии вашей планеты очень беспорядочны и мешают работать.

Дети знали, что Резо готовится к какой-то важной выпускной работе, а потому, чтобы не мешать ему, решили отправиться к большим камням. Но прежде чем снова заняться придумками об инопланетянах, они стали бегать вокруг камней, догоняя друг друга.

– Послушайте, – вдруг "затормозила" Лася, – мне Илия рассказывала, что великие Учителя приходили с другой планеты. Выходит, что они тоже были инопланетянами?

Али, который не ожидал, что Лася остановится так резко, налетел на нее и чуть не уронил ее на землю. Сестрички Ло и Май вскоре тоже очутились около них.

– Инопланетяне, которые родились на Земле. Почему бы и нет? – задумался Али.

Май поддержала его:

– К тому же у них была важная задача – учить землян правильно жить.

На том и порешили: изобразить жизнь кого-нибудь из великих Учителей. Но при выборе героя представления снова вышел спор.

Али хотелось показать жизнь пророка Мохаммеда, она казалась ему очень поучительной. Ласе нравились сцены из жизни Иисуса Христа. Ну, а девочки утверждали, что самым красочным и необычным представление будет, если пересказать легенды об Учителе Будде.

Трудно сказать, до чего они договорились бы, если бы вдруг прямо над их головами не закаркала ворона. Ее голос был таким громким, что Лася даже вздрогнула.

– Что она хотела этим сказать? – поднял голову вверх Али.

– Наверное, решила, что мы – тоже вороны, – сказала Лася и, присев на корточки, стала изображать каркающую птицу.

Вдруг на глаза ей попался цветок, который в народе называют "невеста".

– Слушайте, – сказала она, – а давайте придумаем как будто это была женщина. Как наша Владычица.

– Тут даже и придумывать не надо, – заметил Али. – Была такая женщина, и каждый год в день ее рождения у нас праздник Урусвати.

Оказалось, что Ло и Май хорошо знают о детстве Урусвати. Они сказали, что Лася немного похожа на нее и предложили, чтобы героиню в детстве играла Лася. Лася была согласна.

Для начала ей довелось изображать, как маленькая девочка с большим трудом достает большую книгу из папиного книжного шкафа. Перелистывая страницы, она с интересом рассматривает картинки из жизни великих Учителей.

Затем Ласе предлагают улечься на землю.

– Зачем? – удивляется она.

– Ты как будто болеешь, – говорит ей Ло. – У тебя болит голова и тебе очень плохо.

Лася ложится на землю, начинает кататься из стороны в сторону и стонать. Но Май останавливает ее:

– Урусвати была очень терпеливой девочкой и таких представлений не устраивала.

Тогда Лася прикладывает руку ко лбу и негромко произносит:

– Ах, как болит голова.

Тут из-за камня выходит Али. Он изображает великого Владыку – Учителя девочки.

Вместо того чтобы показать свой восторг, Лася неожиданно начинает смеяться. Ну не может, по ее мнению, Владыка иметь такое детское лицо и быть таким низкорослым.

Али не обижается. Он предлагает обратиться к кому-нибудь постарше: Машу или Магалу.

– Нет, – вспоминает Ло, – я уже говорила, чтобы они с нами. Но они придумывают что-то свое.

Тогда Али решает, что уж Резо-то им никогда не откажет в помощи. И его высокий рост, строгий ясный взгляд лучше всего подойдут при изображении великого человека.

Трудности в изобретении этой сцены, однако, на этом не заканчиваются. Ло вспомнает, что перед появлением Учителя девочка видит необычный свет, а когда Учитель начинает ее лечить, из его сердца к ее сердечку протягивается серебряный луч.

– Время есть, что-нибудь придумаем, – успокаивает девочек Али.

Но уже в следующей сцене они сталкиваются с новой проблемой.

– Не могу же я изображать маленькую девочку, а потом взрослую тетю, – разводит руками Лася.

И тогда друзья решают, что взрослую Урусвати будет играть Инге. Она сумеет хорошо показать, какой необыкновенной и прекрасной стала для Урусвати эта новая встреча с Учителем. Особенно, когда он предложил ей, чтобы она работала с ним.

Дальше Ло и Май сказали, что нужно показать, что Урусвати на Земле пришлось жить, как остальным женщинам. Ведь у нее было двое детей: мальчик и еще один мальчик.

Старшего мальчика сразу взялся играть Али, ну а младшего…

– Ладно, – вздохнула Май, – меня все равно все время с мальчиком путают.

И вот, в следующей сцене Урусвати-мама рассказывает своим двум мальчикам, как она работает с Учителем.

Оказывается, что постепенно она научилась слышать мысли Учителя, который находился далеко от нее. Он передавал ей важные знания, чтобы она записывала их. Он помогал ей принимать космические лучи, чтобы потом остальным людям земли было легче их воспринять.

– Послушайте, а зачем нужно принимать эти лучи? – задумалась Лася.

– Мы же принимаем солнечные лучи, – заметил Али. – Без них человеку очень плохо, а растения вообще жить не могут.

– Мама говорит, – вмешалась Май, – что ученые-астрономы вместе с врачами уже получили доказательства воздействия лучей звезд и планет на человека.

Лася, продолжая находиться в глубокой задумчивости, сказала:

– Когда солнце отдает свою частичку растению или человеку, тогда эта частичка остается на Земле. Может, Урусвати тоже собирала частички космических лучей, чтобы жизнь на Земле продолжалась?

Но тут ее размышления были прерваны зовом Инге:

– Дети! На ужин идти пора!

Последнюю сцену своего представления ребята обговаривали уже по дороге в столовую.

– А давайте, выйдем все вместе, – придумал Али. – Будем изображать себя и покажем книги, которые составила из своих записей Урусвати.

– Правильно, – поддержала его Ло. – Ведь после всех великих Учителей оставались записи.

– И тогда мы скажем: "Привет тебе, великая Урусвати!" А Инге помашет нам издали рукой, как будто Урусвати отвечает нам.

Конечно, как и при подготовке любого другого представления, спектакль об Урусвати во время репетиций постепенно улучшался. Его последний просмотр проводился там, где рождался его замысел, – у больших камней.

Чтобы начать репетицию, нужно было дождаться Инге и Резо. А пока их не было, Али раскладывал кое-какие приспособления, которые он принес с собой. Ло и Май о чем-то негромко переговаривались. Лася, готовясь к своей самой ответственной сцене, улеглась в траву и от нечего делать прислушивалась к разным звукам. Внезапно ей показалось, что все звуки одновременно смолкли. Она приподнялась на локтях, и вопрос, который она готовилась задать, так и застыл у нее на языке.

Раздвигая ветки, из высоких кустов прямо на нее вышли двое… Трудно было сказать, на кого были похожи эти существа. Пугали их совершенно безротые и безносые зеленоватые лица с огромными черными глазами. Не менее дико выглядели полуметровые зеленые шеи, напоминающие гофрированные трубы. Толстые туловища, из которых нелепо торчали короткие ручки, были обмотаны чем-то вроде зеленых бинтов…

– Приветствуем вас, земляне, – донеслось вдруг из чрева одного из инопланетян.

– Мы пришли пригласить вас на нашу планету Зеленполию, – проурчал другой.

Не только Ласю, но и Май, и Ло тоже поразила странная внешность этих двоих. Со своим испугом быстрее всех справился Али. Он спросил:

– И что мы на вашей планете будем делать?

Первый зеленполид сделал шаг вперед. Его голова на гибкой шее плавно закачалась из стороны в сторону, а из туловища донеслось:

– О, мы научим вас изменять форму вашего тела! Вы сможете стать такими же красивыми, как мы.

– А как мы попадем на вашу Зеленполию? – дознавался Али.

И второй зеленполид, подражая первому, сказал:

– О, мы научим вас мгновенно проходить по каналам Космоса! Так вы сможете попадать на любые планеты.

– Молодцы! – внезапно раздалось позади Ласи.

Она обернулась и увидела Резо.

– Хорошие костюмы сделали, но не нужно было девочек пугать, – говорил он.

Стягивая с себя шею с качающейся головой, Маш сказал:

– Мы только хотели впечатление проверить.

– А вот с обувью вы недоработали, я по туфлям вас вычислил, – заметил Резо.

– Обувь сохнет, еще не склеилась, – доложил Магал.

– Я так понял, что впечатление потрясающее, – добавил он, оглядывая младших детей. – Спасибо за внимание.

Этими же словами заканчивалось выступление зеленполидов на всеобщем празднике "Дальних миров". Их костюмы очень понравились публике, так же, как представление Ласи и ее друзей.

После спектакля в длинном белом платье, с розовой лентой в волосах Лася подбежала к папе Раду.

– Ну как, понравилось?! – радостно спросила она.

– Очень, Ласенок, очень. Вы – такие молодцы, – сказал папа, обнимая дочку.

– Папка, ты какой-то сейчас не такой, – заметила Лася. – Что-то случилось?

Папа погладил Ласю по шелковистым волосам:

– Пока смотрел ваше представление, вдруг сообразил, что в Доме детства между витражом со звездным человеком и тем, на котором фигуры великих Учителей, должна стоять скульптура.

– И какая? – заинтересовалась Лася.

– Маленькая Урусвати и ее Учитель.

Лася на минуту представила себе маленькую и большую фигуры рядом и ее лицо расцвело в мечтательной улыбке.

– И чтобы они светились, как те, у Мастера, – сказала она.

По папиному отсутствующему взгляду Лася поняла, что он сейчас старается представить то, о чем она говорила.

– Да, – наконец вымолвил он. – Только кто мне за такой короткий срок их сделает? Ведь через две недели Дом детства должен открыться.

Тут Ласе вдруг пришло на ум:

– Ты ведь сам всегда говоришь: "Нет ничего невозможного для того, кто действует".

– Спасибо, дочурка! – подхватил ее на руки папа.

Не дожидаясь конца праздника, он попрощался с Ласей и помчался на летное поле, чтобы начать приводить свой замысел в действие.


RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика