ЛАСЯ В СИНЕГОРЬЕ

Е. Райт

21. НЕКОТОРЫЕ ПОДРОБНОСТИ ИЗ ЖИЗНИ СИНЕГОРЬЯ

На следующий день у Ласи и папы состоялся памятный для Ласи разговор. После ужина, как это часто бывало, они прохаживались по дорожкам сада и папа говорил:

– Понимаешь, Ласёнок, я знаю, что ты – послушная девочка. Еще знаю, что ты никогда не обманываешь. И уж если ты пообещала мне утром, что без моего ведома никуда сама ходить не станешь, то так оно и будет, но…

Тут папа остановился и посмотрел Ласе прямо в глаза.

– Но, – продолжил он, – когда ты увлекаешься, случается, что ты обо всех своих обещаниях забываешь. Не так ли?

Лася ничего не ответила. Она опустила глаза и тяжело вздохнула.

– Послушай, – вдруг сказал папа совсем другим тоном. – Ты всегда с восхищением рассказываешь мне о том, что кто-то может с помощью мысли двигать предметы, видеть на расстоянии третьим глазом и многое другое. А знаешь ли ты, что для этого нужно научиться хорошо управлять своей мыслью? Ну а мысль слушается кого?

Лася не знала, что ответить, но тут ей вспомнился вчерашний строгий охранник.

– Охранника? – неуверенно спросила она.

– Правильно, человека волевого и дисциплинированного, – подтвердил папа.

Бывало и раньше, папа говорил Ласе о необходимости дисциплины. Но тогда это случалось после таких ее поступков, от которых плохо становилось ей самой. Сейчас получилось так, что она подвела и папу.

– Папуля, а что будет тебе из-за предупреждения? – поинтересовалась Лася.

– Пока ничего не будет, – задумчиво проговорил папа. – Из Синегорья выгоняют только после третьего предупреждения.

– Как в сказке, – сказала Лася.

– Как в сказке, – подтвердил отец.

И вдруг он словно очнулся. Он живо присел перед Ласей на корточки, взял ее за руки и горячо заговорил:

– Понимаешь? Для тебя Синегорье – сказка, и она очень дорога тебе. А мне, в первую очередь, дорога моя работа. Только здесь я могу строить так, как мечтал всю жизнь. И если меня выгонят прежде, чем я закончу стройку…

Тут папа резко поднялся на ноги, и Лася поняла, что он очень разволновался. Ласе стало ужасно жаль отца и она потянулась, чтобы обнять его. В это же самое время папа нагнулся, собираясь поцеловать Ласю, и… Они больно-пребольно стукнулись лбами.

– Ой-ой-ой! – зачастила Лася.

– Ой-ой-ой! – подражал ей папа, потирая ушиб.

Затем он подхватил Ласю на руки и побежал домой, приговаривая:

– Скорее, скорее! Лбы студить будем!

После этой беседы с отцом Лася уже не искала случайных приключений. Она решила, что теперь будет исследовать Синегорье планомерно.

Для начала она договорилась с Энио о том, что девушка возьмет ее с собой развозить заказы. Нараян также не возражал отпустить Ласю с послеобеденных занятий немного раньше. А пока…

На полянке, куда Нараян привел ребят после прогулки по лесу, они устроились на большом бревне. Лася уселась тут же на пеньке и, слушая рассказ Нараяна, постоянно отвлекалась на каждый звук за спиной. Ей казалось, что вот-вот из-за деревьев появится Энио на своей гнедой лошадке.

– Лася, ответь нам, пожалуйста, на один вопрос, – неожиданно обратился к ней Нараян.

Лася уже привыкла к его манере: задавать неожиданные вопросы и требовать на них быстрые ответы. На сей раз Нараян спросил то, о чем спрашивал уже не раз. И все же, сразу ответить на такой вопрос Ласе было нелегко.

Посудите сами. Как можно быстро дать ответ, когда тебя спрашивают: "Какие хорошие мысли пришли тебе в голову сегодня?"

Единственное, что могла сообразить в этот момент Лася, было:

– Познакомиться с интересными людьми.

– А тебе? – далее обратился Нараян к сидевшему на соседнем пеньке Али.

– Чтобы солнце светило ясно, – ответил он.

– Чтобы у меня появились братья и сестры.

– Чтобы все люди любили божественное…

Так отвечали дети, и Лася уже знала, что все эти ответы подходящие. Еще она знала, что самой лучшей мыслью считается та, которая может принести пользу всем людям.

Однако сегодня Нараян, не просил назвать детей, какую мысль они считают лучшей. Вместо этого он спросил у Ласи:

– Пусть всегда светит солнце. Это хорошая мысль?

Лася подозревала, что вопрос не такой простой, каким кажется, и потому медлила с ответом. На выручку ей пришел Али, он спросил:

– Будем говорить о Солнце-звезде или про погоду?

Теперь и до Ласи дошел смысл хитроумного вопроса Нараяна.

– Если звезда, то пусть светит всегда, – быстро нашлась она, – а если для погоды, то дождик тоже нужен.

Лася теперь вовсю смотрела на Нараяна, ожидая, какую каверзу он придумает дальше. Вот он открыл рот и…

– Ты свободна, Лася, – сказал он вдруг. – Можешь идти.

Лася вначале удивилась, а потом посмотрела туда, куда был направлен взгляд Нараяна. Позади себя на дорожке она увидела юную всадницу на лошади, груженной множеством пакетов.

– А ей тяжело не будет? – поинтересовалась Лася у Энио, когда та подсаживала ее на лошадь.

– Нет. Эти пакеты большие, но легкие, а мы с тобой вообще пушинки. Правда, синичка?

Лася представила себя пушинкой и ей стало смешно. А потом она представила себя на месте Энио и сказала:

– Я, когда вырасту, тоже хочу развозить заказы.

– А еще что ты хочешь? – спросила Энио.

– Учиться хочу, – подумав, сказала Лася.

– Значит, будешь как я, – решила Энио.

– А ты разве учишься? – удивилась Лася.

Ей было непонятно, когда эта хрупкая юная девушка все успевает. Но еще больше ее поразила история, которую рассказала Энио.

– Я родилась далеко отсюда. У нас была нормальная семья: папа, мама и двое детей. Когда я была совсем маленькая, наша мама умерла. Папа не смог сам управиться с нами двоими и скоро женился. Мачеха была женщина неплохая. Никогда не била нас. Но когда у нее родился ребенок, моей вольной жизни настал конец.

Мне очень нравился мой новый братик. Я была еще совсем глупой и лезла к нему, чтобы поиграть. Однажды даже подняла его на руки, но не удержала. Малыш упал и сильно ударился. После этого мачеха решила, что я хочу избавиться от ее ребенка, и стала запирать меня в комнате старшего брата. А когда брат приходил из школы, заставляла сидеть с ним, пока он делал уроки. Иногда между прочим брат учил меня чтению и счету и очень удивлялся моим быстрым успехам. Он не знал, что днем, пока его не было, я читала его учебники.

Однажды папа, радуясь моей сообразительности, предлагал мне складывать числа. Пока числа были маленькими, его не удивляли мои быстрые ответы. Но вот он задал задачку с большими числами. Как всегда ответ немедленно показался у меня перед глазами, но полученное число было таким большим, что я не знала, как его назвать. Тогда я записала его на бумаге.

С тех пор отец уверовал в мои необычные способности и, когда в соседнем большом городе увидел объявление о конкурсе на проживание в Синегорье, предложил мне принять в нем участие. Так я оказалась в Синегорье. Мне было восемь лет.

– А где ты теперь живешь? – поинтересовалась Лася.

– Последние восемь лет я проживаю… – начала Энио, но тут же себя перебила:

– Я живу совсем близко отсюда. Давай заедем, и ты сама все увидишь.

Лася никак не ожидала, что Энио живет в таком большом доме, но еще больше не ожидала она попасть в сказку. Везде – во дворе и у самого дома – можно было встретить ярко раскрашенные деревянные скульптуры. Среди пышного цветника затаились гномы, а по обе стороны от крыльца разлеглись львы. Их спины были отполированы до блеска, и Лася поняла, что на них часто сидят дети. Вообще, кататься здесь было на чем. И качели-каталка с фигурками маленьких слонов вместо сидений, и деревянная горка, которую поддерживали два старинных витязя, и даже небольшая карусель – все могло двигаться, радуя маленьких всадников. А их тут было немало.

– Сколько у вас детей? – поинтересовалась Лася.

– Тех, кто живут здесь, двенадцать, а вместе со старшими – семнадцать. Таких семей с приемными детьми в Синегорье много.

– А тебе нравятся твои родители? – спросила Лася.

– Смотри, – подвела Энио Ласю к дому.

Сквозь раскрытое окно Лася увидела миловидную круглолицую женщину. Ее глаза-щелочки внимательно следили за работой шести пар детских рук.

– Моя мама с далекого севера, – заговорила Эни. – Там ее научили искусству вышивки бисером. Теперь она обучает этому девочек.

Лася пригляделась и увидела на стенах комнаты целые картины, выполненные из бисера, разноцветных нитей и меха.

Но Энио уже тянула ее за рукав – нужно было торопиться.

Мельком Лася успела увидеть длинную приземистую постройку и в ней молодого мужчину, который распиливал на станке доску. Ему помогали двое одинаковых мальчиков, лет двенадцати.

– Это мастерская отца. Как видишь, он у нас волшебник по дереву, – сказала Энио, усаживаясь на лошадь позади Ласи.

– А мальчики? – поинтересовалась Лася.

– О, это настоящие потомки Чингисхана. Чтобы они никого не задирали, отец сделал им лук и стрелы. Мама говорит, что они теперь такие же меткие стрелки, как ее братья там, на севере.

– Эни, а когда ты успеваешь уроки делать? – поинтересовалась Лася, сообразив, что уже вечер, а ни один заказ до сих пор не отдан.

– Вот когда еду, тогда и успеваю, – сказала Энио, похлопав по пакету с книгами, привязанному к седлу.

– Эни, а зачем тебе работать? В Синегорье же и так всех кормят и одевают, – не унималась Лася.

Энио пожала плечами и сказала:

– Здесь все много работают. Средства, на которые существует Синегорье, дает нам страна, а взамен мы дарим людям наше искусство, наши научные открытия. А чтобы достичь мастерства в искусстве и в науке, нужно уметь очень много напряженно трудиться.

– Кстати, о науке, – спохватилась Энио и похлопала лошадь, чтобы та шла быстрее. – Сейчас у меня назначена встреча с одним ученым. Он все свои заказы получает лично в руки, почтовому ящику не доверяет.

То, что вскоре увидела Лася, никак не отвечало ее представлениям о жилье в Синегорье.

Среди леса показался длиннющий, как молочная ферма, дом, над которым с одной стороны высилась площадка для лёта, а с другой – торчала высоченная башня. Строение показалось Ласе некрасивым, вдобавок его окружал деревянный забор.

Едва девочки спешились, как из калитки вышел худой, словно высушенный, мужчина и молча протянул руку. Так же молча Энио вручила ему небольшой металлический ящик. Когда мужчина ушел, Лася подумала, что они поедут дальше, но Энио задержала ее:

– Сейчас он вернет контейнер, и потом поедем.

В ожидании они присели на скамейку у забора.

– Почему этот ученый такой странный? – спросила Лася.

– Мне говорили, что он работает над улучшением связи с людьми на других планетах. Придумывает какие-то мази, натирания, чтобы обострить внутренний слух. И все это пробует на себе.

– Он, наверное, натирается, забирается в башню и там лежит и слушает, – предположила Лася.

И вдруг ее глаза расширились от внезапной догадки:

– Слушай, а что было в контейнере? Шкура змеи? Зуб дракона?

В ответ Энио рассмеялась, а Лася продолжала гадать:

– Может, сердце болотной крысы, а может…

– Нет, – перебила она себя. – Это все из сказки про колдунью. А он, наверное, пользуется какой-нибудь химией.

– Вовсе нет, – сказала Энио. – В контейнере ему доставили травы из Тибета. Очень редкие и очень ценные. Сам контейнер тоже непростой. Он защищает от излучений все, что лежит внутри.

На этом разговор прервался, потому что из калитки снова вышел странный ученый и все так же молча вернул контейнер.

Дальше девочки пошли пешком, потому что остальные заказы предназначались другим ученым – соседям первого. Несколько пакетов они разложили по почтовым ящикам, а один, самый объемистый, вручили хозяину – улыбчивому полноватому мужчине, о котором Энио сказала, что он ее сосед.

– Как это, сосед? – удивилась Лася.

– Все, что ты видела здесь, – это не жилье, а лаборатории шестого яруса. Здесь должно быть чисто, тихо, никаких посторонних излучений. Это только одинокие ученые иногда здесь ночуют. А те, у кого есть семья, живут у себя дома, внизу.

Лася была немало заинтригована увиденным. Встретившись с отцом, она восторженно доложила:

– Папа! Я сегодня побывала в шестом ярусе!

– Ну и как? – поинтересовался папа.

– Одни сплошные секреты, – сказала Лася, и, несмотря на усталость, засела писать маме письмо.

Ее переполняли впечатления.

22. ПУТЬ БЕССМЕРТИЯ

Время от времени Лася навещала цветок, который оставила в хеопсе. Она даже вела дневник наблюдений, в котором зарисовывала все, что происходило с ним. Конечно, в том, что растение сильно выросло, не было ничего удивительного. Зато как изменились его цветки! Из сиреневых они постепенно превратились в голубые, и у них появился аромат.

Настал день, когда учительница Риола объявила, что эксперимент с цветами можно прекратить и теперь дети могут забрать их из хеопса.

– Папочка, мы на минуточку! Только заберем цветочки и сразу на ужин, – уверяла отца Лася, выбегая во двор, где ее уже ожидали Али и сестрички Май и Ло.

По дороге к хеопсу Ло и Май без умолку говорили. Они радовались тому, что вчера наконец-то вернулся их отец.

– Представляете, папа Тай полгода практиковался у своего учителя медицины. И теперь он запросто по пульсу может определить, у кого какое состояние, – рассказывала Ло.

– Что, только пощупает руку и скажет, от чего болезнь? – сомневалась Лася.

– Это совсем не просто, это целое искусство, – настаивала Ло, а Май добавляла:

– Папа еще и по глазам болезнь определить умеет. По радужной оболочке глаза. На этом красивом разноцветном кружочке видно, что происходит в любом месте нашего тела.

– А бабушка мне говорила, что читает по глазам мои мысли, – припомнила Лася.

– Можно и так сказать. Глаза отражают, когда ты веселая, грустная или о чем-то думаешь, – сказал Али. – Но по-настоящему прочитать мысли могут только те люди, у которых есть внутреннее понимание.

– Это когда понимаешь человека без слов, – подумала Лася и… обнаружила, что они уже на месте, возле хеопса.

Первыми из-под металлической пирамиды свои цветы достали Ло и Май. После них свой изрядно вымахавший цветок вытащил Али. Когда в хеопс вошла Лася, ей пришлось очень потрудиться: стебли ее растения переплелись с лианой, которая стояла по соседству.

– Ай-ай-ай! – внезапно закричала она так отчаянно, что друзья тут же бросились к ней.

Приблизившись к Ласе, они увидели в ее руках… маленького серого зайца. Он запутался в стеблях сцепившихся растений, и мощные энергии хеопса лишили его сил. Теперь заяц казался неживым: глаза его были закрыты, а лапки бессильно свешивались с Ласиных ладоней.

Али ухом прижался к тому месту, где у зайца должно было быть сердце. Девочки с трепетом ожидали, что он скажет, но, взглянув на них, Али только покачал головой. Тогда за дело взялась Ло. Как-то папа показывал ей, как определить самый слабый пульс.

– Живой, – после долгих прощупываний сказала она. – Только совсем чуть-чуть…

Май, которая все это время стояла молча, вдруг сказала:

– Ребята, я сейчас связалась с папой, и он скоро будет здесь.

Все, что происходило дальше, Лася воспринимала, как во сне.

Вот откуда-то на лёте прибыл доктор Тай. Вот он сделал зайцу укол. От укола малыш вздрогнул, но тут же снова обмяк. Вот доктор еще раз обследовал зайца и объявил, что он мертв. После этого доктор Тай предложил всем помолчать и пожелать душе бедного животного легко преодолеть трудности перехода в Невидимый Мир. С пожеланиями счастливого пути зайца похоронили.

Но и после этого Лася была как зачарованная. Даже папина шутка не рассмешила ее.

– Девочка по имени "на минуточку", – назвал он Ласю, показывая на часы.

А по часам выходило, что отсутствовала она ровно час и что время ужина вот-вот закончится.

Папа и Лася вместе с Ласиными друзьями и их родителями поспешили в столовую.

Как обычно, дети уселись рядышком, а родители устроились за столом напротив них. Несмотря на то что они опоздали, еда была вкусная и горячая. Однако Ласе совсем не хотелось есть.

– Лася, в чем дело? Почему ты не ешь? – поинтересовался у нее папа.

– Не могу пошевелиться, –серьезно отвечала Лася. – У меня на голове – гнездо, и мама-птичка отложила три яичка.

Папу, казалось, ничуть не удивил Ласин ответ, он только спросил:

– И когда же ты думаешь начать есть?

– Когда птенчики вылупятся и научаться летать, – последовал ответ.

– Лася, – строго начал папа, но Аксина – мама сестричек Ло и Май – взяла его за руку, чтобы он молчал, а сама сказала:

– Ласенька, птичку нужно покормить, тогда быстрее вылупятся птенчики.

Лася не возражала, и Аксина стала изображать, будто кормит птичку кашей. Она подносила ложку к Ласиной голове и приговаривала:

– Кушай птичка, кушай – никого не слушай.

Через некоторое время Лася объявила, что птенчики уже вылупились и улетели из гнезда вместе с мамой.

После ужина Аксина попросила у Ласиного папы:

– Можно мы с Ласей пойдем по другой дорожке? Нам с ней посекретничать надо.

Папа, конечно же, не возражал. А посекретничать вместе с ними захотели Ло, Май и Али. Так впятером они отправились куда-то в сторону от дома навстречу закатному солнцу.

– Лася, ты уже знаешь, что смерти нет? И то, что душа уходит с земли и переходит в Невидимый Мир? – спросила Аксина.

– Знаю, – кивнула Лася и добавила:

– Все равно зайчика жалко.

– Верно, – согласилась Аксина. – Всегда грустно видеть сброшенную оболочку тела. Но если знать, что душа бессмертна и снова вернется на землю и получит новое тело…

– Наверное, к этому нужно привыкнуть, – вздохнула Май.

– Слушайте, что я вам расскажу, – глядя на загрустивших детей, – сказала Аксина.

Она остановилась и показала рукой куда-то вдаль:

– Представьте себе океан. Огромную водную поверхность. Представьте, как крохотные капельки воды – частички океана – восходят вверх, испаряются. В небе миллионы маленьких капель собираются вместе – так образуются облака. Потом из облаков идет дождь, и капельки снова возвращаются в океан. Только эти частички воды будут уже совсем другими. Ведь во время своего путешествия они насытились разнообразными энергиями, которые действовали на них в разных слоях нашего неба.

И Аксина показала рукой на небо, которое закатное солнце расцветило малиновыми, фиолетовыми, зелеными полосами. Ласе вдруг представились капли, в которых разными цветами горит огонь неба.

– А теперь представьте себе океан Огня, – продолжила свой рассказ Аксина. – Прекрасного вечного Огня, заполняющего все пространство.

– Огонь, как у звезд? – поинтересовалась Лася.

– Еще прекраснее и ослепительнее. Нам он не виден, но известно, что он есть. И еще известно, что маленькие искорки, как капельки из водного океана, отделяются от океана Огня и устремляются на нашу Землю. Пока искра проходит свой путь, она тоже собирает энергии.

– И из них строит свои тела, – уточнил Али.

– А! – вспомнила вдруг Лася историю о космическом боге, которую ей рассказывал Мастер. – Получаются три тела: огненное, тонкое и земное. Вот.

– Тел, на самом деле, различают больше, – заметила Аксина, – но, главное, понять, что искра приходит на Землю, чтобы умножить основную энергию. Конечно, за одну жизнь на Земле накопить нужное количество основной энергии она не может и потому каждый раз возвращается к себе на родину – поближе к океану Огня. При этом она сбрасывает свое земное тело, затем тонкое и оставляет себе только свою огненную оболочку. Проходит время и она снова опускается на Землю. И так много раз.

Здесь Аксина прижала к себе детей, которые любовались игрой красок на небе, и с воодушевлением сказала:

– Разве можно грустить, когда знаешь, что искра с радостью уходит с Земли на свою прекрасную родину? Разве можно печалиться, если представить, что эта путешественница затем побывает не только на Земле, но и на других планетах? Что она получит новые порции прекрасной энергии, которая позволит беседовать при помощи мысли, силой мысли подниматься в воздух и многое другое…

– Если у нас всех одинаковые искры, – загорелась Лася, – значит мы все – родные. Так вот почему говорят: все люди – братья!

– Верно. Мы все – дети единого океана Огня. Мы – бессмертны и когда-нибудь через миллиарды лет мы снова вернемся в огненный океан и соединимся все вместе. А пока мы должны учиться и трудиться, чтобы увеличивать свою основную энергию.

Так и получилось, что друзья возвращались, взявшись за руки, громко напевая известную в Синегорье песню:

– Когда-нибудь Солнце ты встретишь меня…

23. МЫСЛЬ, ИДУЩАЯ ОТ СЕРДЦА

На уроке искусства Лася подошла к Яре Игоревне и сказала:

– А знаете, папа говорил мне, что уже готов первый витраж для Дома детства, который он строит. Он сказал, что витраж очень красивый. Давайте пойдем и посмотрим его.

Наверное, Яра Игоревна хорошо знала витражного мастера, потому что в этот же день после уроков Ласин класс в полном составе стоял у павильона, в котором изготавливались витражи.

– Какой огромный!

– И весь из стекла!

– И это все одна мастерская! – удивлялись дети.

Павильон им довелось рассматривать недолго, так как вскоре хозяин мастерской пригласил их внутрь. Лася никак не ожидала, что им придется подниматься по лестнице. Когда же с верхней площадки открылся огромный зал, ей тут же все стало ясно. Оказалось, что витраж был таким большим, что разглядеть его можно было только с высоты нескольких метров.

Дети с восторгом рассматривали прекрасную картину, выполненную из фрагментов стекла разных размеров. Всевозможные оттенки голубого, синего и фиолетового изображали человека, летящего в Космосе. В груди у него серебряной звездой сверкало сердце.

Мастер, окруженный детьми, рассказывал:

– Я называю его "звездный человек". Есть такие люди, которые благодаря своей большой мудрости, своему героическому характеру могут жить и трудиться в Надземном мире. Они очень отличаются от нас. Они могут приходить и уходить с планеты по желанию и при этом не забывают того, что с ними происходило в предыдущих жизнях.

Это великие люди, они знают законы Космоса. Их работа в Надземном мире направлена на помощь людям. Чтобы люди жили правильно, по космическим законам.

На обратном пути Лася шла рядом с Нараяном. Нараян все время молчал, и лицо его было таким, как это бывало, когда он говорил о Владычице. Ласе не хотелось его тревожить, но ее волновало сейчас столько вопросов.

– Ты хочешь знать о ком-нибудь из "звездных людей"? – застал Ласю врасплох Нараян, который "прочел" вопрос в ее мыслях.

Лася даже вздрогнула от неожиданности. Однако не успела она что-либо ответить, как Нараян сказал:

– Это великий Владыка! У тебя есть его фотография.

– Ой, как здорово! – обрадовалась Лася и тут же спросила:

– А Владычица? Она тоже "звездный человек"?

Нараян не отвечал, и Лася подумала, что он не хочет выдавать какой-то секрет. Она уже готова была задать следующий вопрос, однако Нараян опередил ее:

– Наша любимая Владычица – ученица великого Владыки. Вместе они шлют помощь людям всей Земли.

Лася еще могла представить, что из Космоса можно послать помощь всей Земле, но чтобы из Синегорья помогать всем людям планеты… Как это могло быть?

– Мыслью можно облетать всю Землю гораздо быстрее, чем это делает космический корабль, – заметил Нараян, снова распознав то, о чем думала Лася.

– Да, да, – продолжил он. – Владыки шлют мысли добра. Эти мысли помогают людям становиться лучше. Они позволяют предотвращать землетрясения, разные катастрофы, оказывают помощь народам в важные моменты их жизни.

– А как Владычица с земли разговаривает с великим Владыкой? – спросила Лася.

Нараян остановился перед ней. Не говоря ни слова, закрыл ей руками уши, потом прикрыл ладонью глаза. И Лася поняла, что ни зрение, ни слух в этой связи не участвуют. Тогда что же?

– Связь идет через посылки мыслей, – сказал, наконец, Нараян. – Уловить их можно, когда действует внутренний слух. Владыки даже видеть друг друга могут, потому что у них работает также внутреннее зрение.

– А я знаю, кто твой Учитель, – вдруг сказала Лася.

Нараян тепло улыбнулся, а Лася торжественно произнесла:

-– Твой Учитель – Мастер. Вот.

– Верно, – подтвердил Нараян.

Ласе показалось, что при слове "Мастер" он снова начинает впадать в свое "отсутствующее" состояние, и она поспешила задать новый вопрос:

– Тогда получается, что мой Учитель… ты?

Нараян очень внимательно посмотрел на Ласю и сказал:

– Учителей у тебя немало: и родители, и Риола, Яра Игоревна…

Но Лася не дала ему продолжить список.

– Ты – особенный, – заявила она.

– Правда. Ученик всегда выбирает Учителя сам. Но чему ты хочешь, чтобы я тебя учил?

Вопрос был таким неожиданным. И как нарочно, Ласе ничего не приходило ей на ум, поэтому она ответила:

– Всему.

Нараян рассмеялся и сказал:

– Когда мы вернемся, я расскажу вам одну историю. Ты послушаешь и, если поймешь, чему захочешь учиться, может, я и соглашусь быть твоим Учителем.

Лася даже заволновалась, когда ближе к вечеру Нараян усадил ребят в беседке на школьном дворе и начал свой рассказ.

– Три мальчика дружили с раннего детства. Они были одногодками и даже роста были примерно одинакового. Различались они по цвету волос, а потому во дворе их так и называли: Белый, Рыжик и Черный.

Мальчики росли, и вот Белый и Черный стали замечать, что их друг Рыжик все реже и реже выходит к ним во двор, чтобы поиграть, все труднее стало его уговорить пойти куда-нибудь развлечься.

Однажды в ответ на уговоры друзей Рыжик признался, что занят, оттого что выполняет поручения своего Учителя. Мальчики очень удивились: ведь в школе полным полно учителей, зачем заводить еще одного, какого-то отдельного учителя. И они спросили:

– А чему же твой Учитель тебя учит?

Не долго думая, Рыжик отвечал:

– Он учит меня помогать людям, ко всему относиться со вниманием. Учит владеть своим телом, своими чувствами и мыслями. Еще он устраивает мне испытания. Например, чтобы я ничего не боялся.

– Мы тоже хотим учиться у такого Учителя, – заявили Белый и Черный.

Тогда Рыжик поговорил с Учителем и получил его согласие на встречу с друзьями. Учитель предложил им прийти на следующий день ровно в пять часов и заметил, чтобы они не опаздывали.

Назавтра в четыре часа Белый и Черный вышли из подъезда. Времени, чтобы добраться до Учителя было достаточно. Но Черный сразу же заспешил вперед. Он даже не заметил, как Белый отстал от него.

Едва Белый сошел с крыльца, как ему под ноги бросилась дворовая собака. Она виляла хвостом, и было видно, что она голодна.

– Ах ты, бедняга, – пожалел Белый собаку.

Несмотря на то что он боялся опоздать на встречу с Учителем, он бегом вернулся домой и вынес собаке изрядный кусок хлеба с маслом. Собака тут же набросилась на еду, а Белый поспешил дальше.

Он уже почти покинул двор, как вдруг его настиг чей-то отчаянный плач. Белый обернулся и увидел маленькую девочку, которая сидела на земле и обеими руками терла ушибленную ногу.

– Вот досада, – подумал Белый, взглянув на часы.

– Успею, – затем решил он и побежал выручать ребенка.

Когда девочка была благополучно доставлена домой, мальчик стремглав бросился бежать. Он уже выбежал на улицу и даже перешел дорогу, как тут одна бабушка, которая шла навстречу, обратилась к нему:

– Сынок, я плохо вижу. Будь добр, переведи меня через дорогу.

– Опоздал, теперь окончательно опоздал, – подумал Белый и повел бабушку через дорогу, а затем донес ей сумку до самой ее квартиры.

Было без двадцати пять, когда Белый вернулся в свой двор. Он уже собирался войти в подъезд, но вдруг услышал, что его кто-то зовет. Обернувшись, он увидел в подворотне своего друга Рыжика. Тот сидел верхом на велосипеде и изо всех сил махал белому рукой.

– Я тебя живо домчу к Учителю, – говорил Рыжик, пока друг усаживался позади него.

В самом деле, какими-то немыслимыми путями: по узким переулкам, через проходные дворы Рыжик повез Белого к дому Учителя.

Было ровно пять, когда Рыжик, Белый и Черный позвонили в дверь квартиры Учителя.

Но как добирался Черный? Если помните, он пулей вылетел со двора, не заметив отсутствия друга. После он не заметил, как из-за угла навстречу ему движется толстый дядечка, и нечаянно врезался головой в его круглый плотный живот. Дядечка очень рассердился, а Черный, на ходу пробормотав какое-то извинение, помчался дальше. "Скорее, скорее!" – стучало у него в висках. Наверное, поэтому он стал затем переходить дорогу на красный свет. Он был в метре от тротуара, когда из-за поворота вдруг вынырнуло такси и стало резко тормозить. Что-то заставило мальчика рвануть вперед так, что он благополучно выскочил прямо из-под колес машины.

У него так колотилось сердце, что он даже не слышал, о чем ему вдогонку кричал водитель такси и другие свидетели происшествия. Черный очнулся только тогда, когда сел в автобус.

Вот автобус проехал несколько кварталов и остановился: впереди было много машин и все они стояли. Не представляя, сколько времени можно простоять в автомобильной пробке, Черный покинул автобус и поспешил к Учителю пешком.

Учитель встретил мальчиков радушно, и, обращаясь к Белому сказал:

– Только сердце может подсказать человеку верное действие в каждый момент жизни. Сегодня ты показал, что умеешь распознавать сердцем. Поэтому я беру тебя в ученики.

Потом он обратился к Черному:

– Хорошо, что ты во что бы то ни стало стремился выполнить свое обещание прийти вовремя. Однако по пути ты причинил немало неприятностей. Из-за тебя пострадали полный мужчина, таксист и его пассажиры.

Друзья с волнением ожидали, какой вывод сделает Учитель.

– Завтра в это же время буду ждать тебя снова, – сказал он Черному:

На следующий день мальчик вышел задолго до назначенного времени. Его карманы оттягивались от засунутых туда пакетов с едой. Он шел, вертя головой по сторонам и, когда внезапно заметил холеного домашнего пса, вывалил перед ним всю еду. С удовлетворением Черный наблюдал, с какой жадностью уписывает собака бутерброды с колбасой и салом. Когда последний кусок исчез в ее пасти, Черный спокойно отправился дальше. В одном дворе он увидел женщину маленького роста, которая, стоя на цыпочках, натягивала веревку для белья. Черный обрадовался, что ему предоставился такой выгодный случай, и поспешил женщине на помощь.

– Сегодня уж точно все было хорошо, – думал Черный, звоня в дверь Учителя.

– Ты снова действовал умом, а не сердцем, – было первое, что сказал ему Учитель.

– Не может быть! – удивился Черный.

Тогда Учитель перечислил ему сегодняшние ошибки:

– Собака, которую ты встретил, имеет больной желудок. Хозяин держит ее на специальной диете. Ты перекормил пса так, что его потом с трудом привели в чувство.

Очень похвально, что ты пришел на помощь женщине. Однако, завязывая на дереве веревку, ты поторопился. Когда женщина повесила на нее белье, слабый узел развязался и только что постиранные вещи упали на землю.

– Дорогой друг, – сказал Учитель к Черному, – если ты не передумаешь быть моим учеником, я жду тебя в это же время, в такой же день, ровно через год.

Так окончательно решил Учитель.

На этом Нараян завершил свой рассказ. Лася вначале подумала, что он забыл о задании, которое задал ей после экскурсии. Но потом она поняла, что Нараян ожидает, когда она заговорит сама.

– Теперь я знаю, чему я хочу учиться, – сказала она. – Правильным мыслям и правильным поступкам.

Нараян утвердительно кивнул, а Лася тяжело вздохнула:

– Но из-за того что я скоро уеду, получается, ты не сможешь быть моим учителем.

– Разве расстояние для мысли помеха? – спросил Нараян.

Его глаза были такими добрыми и веселыми, что Лася прижалась к юноше и прошептала:

– Значит, ты будешь моим учителем.

24. СПАСИТЕЛЬНЫЕ ПОДСКАЗКИ

Однажды, сидя на веранде, Лася наблюдала за тем, как папа распаковывает деревянный ящик. В ящике находились образцы отделочных плиток для украшения стен Дома детства.

Пока папа вытаскивал гвозди из крышки ящика, Лася решала непростую задачу: что ей придумать на завтрашний урок творчества.

– Папа, – обратилась она к отцу. – Нам задали вообразить себя чем-то необычным и рассказать об этом. О чем бы мне рассказать?

Особо не задумываясь, папа предложил:

– Представь, что ты – ящик с разными интересными предметами.

Лася немного подумала и сказала:

– Нет, это совсем просто.

– Тогда представь себе, что ты – гвоздик.

Гвоздик никак не будил Ласино воображение. Он казался слишком примитивным и неинтересным.

– А еще? – спросила Лася отца.

– А еще? Дырка от бублика, – неожиданно сказал папа, вынимая последний гвоздь.

– Как это? – удивилась Лася.

Когда папа повернулся к ней лицом, в его глазах она увидела смешинки:

– Про дырку от бублика говорят, когда хотят отметить что-то бесполезное. Вот сумей рассказать о дырке от гвоздя. И это будет по-настоящему необычно.

– Что же о ней рассказывать? – задумалась Лася.

Папа улыбнулся:

– Конечно, сама по себе она – пустое место. А ты представь, что она общалась с гвоздем, с молотком, который забивал гвоздь… Ведь во время общения всегда передаются какие-то сведения.

– Точно, – обрадовалась Лася. – Нараян говорил, что вещи запоминают все, что вокруг происходит.

Лася уже собиралась придумать историю о дырке, гвозде и молотке, но тут папа, в руках которого был один из образцов, сказал:

– А вот в такой пластинке, чтобы проделать дырку, нужно алмазное сверло.

– Ух, ты! – восхитилась Лася. – Я – дырка, которая общалась с его величеством Алмазом.

Однако минуту спустя она приуныла:

– Я ведь ничего не знаю про алмазы.

– Смотри, какая красота, – показал ей папа очередной образец. – Здесь на поверхности нанесена алмазная крошка.

Продолжая рассматривать пластины, папа рассказывал:

– Алмаз удивителен уже тем, что он получился из графита – того самого, из которого делают грифели для карандашей. А превратиться из графита в прозрачный кристалл алмазу помогла молния.

– Папа, ты за меня все рассказал, – решила Лася, на что папа ответил ей:

– Я только дал подсказку, а ты можешь придумать о том, как нашли алмаз, о том, что рассказала ему молния и всякое другое.

Лася уже больше ни о чем не спрашивала отца. Впрочем, один раз она все-таки оторвала его от занятий:

– А дырку сверлить алмазным сверлом долго?

– Вовсе нет, – коротко ответил папа Рад, снова погружаясь в размышления.

– Значит, сверло и дырка беседовали совсем недолго, – подумала Лася. – Когда же алмаз успел все рассказать?

– Вот я – растяпа! – воскликнула она затем. – Ведь мысли передаются мгновенно.

Пока Лася придумывала и перепридумывала свою историю, папа успел сходить к "волшебному ларцу" – почтовому ящику. В его руках теперь были газеты и какие-то письма. Одно из писем он протянул Ласе. Собственно, это было не письмо, а так – лист бумаги, сложенный в несколько раз, на котором снаружи крупными буквами было написано: ЛАСЕ.

Лася развернула записку и прочла:

"Жду тебя у шестого хеопса. Сегодня в 7.30 вечера. Друг".

Лася никак не могла взять в толк, кто же назначил ей встречу таким странным образом. Она знала, что все ее друзья для переговоров пользовались повязками-телефонами, а тут… Она уже собиралась показать папе подозрительную записку, но, взглянув на часы, поняла: раздумывать некогда.

Отпросившись у папы, как всегда, на минуточку, Лася побежала к хеопсу, к тому, где она и ее друзья держали свои цветы. К великому удивлению папы, Лася вскоре вернулась с весьма загадочным выражением лица. На все его расспросы о том, что произошло, она отвечала одинаково:

– Завтра узнаешь.

А произошло вот что.

Когда Лася подбежала к хеопсу с той стороны, где лес был гуще, вблизи металлической конструкции она увидела мальчика, лет двенадцати. Спрятавшись за толстым стволом сосны, Лася некоторое время наблюдала за незнакомцем. Когда же ей показалось, что мальчик собирается уйти, она решила действовать.

– Ты кто? – храбро спросила Лася, выходя из-за дерева.

– Я – Марк, – ответил он. – Учусь в старшей школе Хрустального района.

Мальчик замолчал. Было видно, что ему трудно продолжить разговор. Наконец, он собрался с духом и спросил у Ласи:

– Тебя зовут Лася?

Получив утвердительный ответ, он сказал:

– Видишь ли, сегодня утром я получил сообщение. У меня уже так бывало: перед тем как проснуться, я слышу слова. Иногда это какие-то предупреждения для меня или моих друзей, а иногда сам не знаю что.

Сегодня я услышал такие слова: "Лася, берегись папу".

Прежде я никогда не слышал такого имени, а когда стал искать в городском информаторе, нашел тебя.

До позднего вечера ломала голову Лася над этой загадкой.

– Может, это шутка, – думала она, – а может…

Нет, Лася совсем не боялась своего папы. И все-таки ей нужен был совет.

Скорая помощь в виде Нараяна прибыла незамедлительно. Папа Рад был весьма удивлен, увидев молодого человека в своем доме в столь поздний час. Зато Лася несказанно обрадовалась. Ей стало намного легче, когда она поделилась своим секретом с Нараяном.

– Не нужно придавать большого значения всем мысленным посылкам, – сказал ей Нараян. – Нередко люди в Синегорье получают их, но не всегда переданная мысль бывает точно услышана.

– А откуда их передают? – поинтересовалась Лася.

– Чаще всего, из Невидимого Мира. Кто-то из ушедших родственников или же друзей Синегорья.

– Ангелов? – поразилась Лася.

Нараян ласково улыбнулся и сказал:

– Друзьями в Невидимом Мире могут быть не только бывшие люди, но и разные другие духи. Если хочешь, называй их ангелами.

На прощание Нараян пообещал Ласе, что попросит своего друга – инженера, участвующего в строительстве Дома детства, проследить завтра за папой Радом. Ласе же он посоветовал не волноваться напрасно.

И все равно, назавтра Лася немного беспокоилась. После каждого урока она связывалась с Нараяном, чтобы узнать: на месте ли папа. И всякий раз Нараян отвечал ей, что с ним все в порядке.

После обеда Лася успокоилась совсем.

Она играла с ребятами в мяч, когда к ней подошел Нараян и отозвал ее в сторонку.

– Что, есть какие-то новости? – всполошилась она.

– Есть, – коротко ответил Нараян.

Он сел на бревно-скамейку, а Ласю поставил перед собой. Затем он взял ее за руки и совершенно спокойно сказал:

– А твой мальчик ошибся. В сообщении вместо слова "берегись" стояло слово "береги".

– Откуда ты знаешь? – не поверила Лася.

Нараян дружески улыбнулся ей и стал рассказывать:

– Сообщение звучало так: "Лася, береги папу". Оно предупреждало о событиях сегодняшнего дня. О приключениях, которые постигнут твоего папу.

Папа и приключения. В голове у Ласи никак не укладывалось такое необычное сочетание. А между тем, Нараян продолжал:

– Наверное, папа от тебя заразился. Вот и потянуло его на приключения. Вчера, если помнишь, изучал он образцы плиток. А вот сегодня разговорился с одним рабочим на стройке и узнал, что в дальней пещере есть камни красивее тех, что ему прислали.

– Только пещера эта глубокая и запутанная, как самый путанный лабиринт, – предупредил его рабочий.

Через некоторое время мой друг-инженер, который весь день присматривал за твоим папой, стал его искать, но не нашел. Скорее всего, твой папа отправился в пещеру.

Когда Нараян закончил свой рассказ, он увидел в Ласиных глазах слезы.

– Ну что ты, красавица, – пожал Ласины руки Нараян. – Ведь мы в Синегорье. Здесь никто никогда не пропадает. Ты же знаешь, на собственном опыте.

Пока Лася пыталась выдавить из себя вымученную улыбку, Нараян к чему-то прислушивался.

– Вот и славно, – наконец сказал он. – Мне только что сообщили, что охрана закончила искать папу в городе и теперь спускается под землю. Будет искать его там с помощью своих чудо-приборов.

Лася видела, какими замечательными приборами вооружены служащие охраны, и это сообщение ее немного успокоило.

От ужина она отказалась, но когда Нараян предложил ей ночевать у него дома, она с радостью согласилась.

Укладываясь в кровать Нараяна, Лася вдруг спросила:

– А почему Владычица не поможет папе выбраться?

– Она не всегда может оказывать помощь, – ответил юноша, устраиваясь рядом с кроватью на полу.

– Почему? – недоумевала Лася.

Нараян повернулся на бок, лицом к ней, и сказал:

– Попробую приоткрыть тебе сложное действие одного космического закона.

Каждый человек в своей жизни общается со многими людьми. Одни люди при этом нравятся, другие – нет. Представь себе, что люди, с которыми ты общаешься, связаны с тобой невидимыми нитями. Когда ты уходишь с Земли, эти нити не обрываются. Они продолжают жить в пространстве. В следующих своих жизнях ты обязательно повстречаешь кого-нибудь знакомого тебе по прошлым жизням. При этом отнесешься к нему так, как относилась раньше. Например, родители, которых ты любишь, в какой-нибудь последующей жизни на Земле могут оказаться твоими любимыми детьми.

– Получается, раз Владычица не помогает папе, значит, у них были плохие отношения в какой-то прошлой жизни? – спросила Лася.

– Только Владыкам известны все сложные переплетения человеческих нитей. А в случае с твоим папой, скорее всего, нужно, чтобы ему помог кто-то другой. Например, ты.

– Я? – удивилась Лася.

– Подумай сама. Ведь это к тебе пришел мальчик и передал предупреждение, – сказал Нараян.

– Как же я могу помочь? – смутилась Лася, не представляя, что она, маленькая девочка, может сделать.

– Очень даже можешь. Думай о папе и посылай ему мысли любви и радости, – предложил Нараян.

И Лася постаралась представить своего папу и думать, как молниеносной стрелой летит к нему ее мысль: "Папочка, я так люблю тебя! Ты очень хороший!"

С этими добрыми мыслями Лася уснула. А ранним утром Нараян сообщил ей, что папа нашелся, и отвел Ласю домой. Вместе с Нараяном слушала Лася рассказ о папиных приключениях.

– Я бы никогда не решился спуститься в пещеру один, если бы в юности не занимался изучением пещер. Захватив с собой все необходимое: веревки, фонари, специальные ботинки, я вызвал лёт и уже через полчаса был в указанном месте.

Вход в пещеру прикрывал большой камень, и можно было подумать, что проникнуть в нее никак нельзя. Хорошенько присмотревшись, я обнаружил, что между камнем и входом есть небольшая щель, в которую при желании может пролезть взрослый человек.

С трудом протиснувшись в щель, я посветил фонарем, но дна пещеры не увидел. Тогда я решил обвязаться веревкой и начал спускаться. Я еще никогда не был в такой глубокой пещере, и спуск казался мне бесконечным.

Но вот я достиг дна и двинулся вперед. Сколько красоты открылось мне вдруг! Целые скульптуры из камня украшали обширные залы, подземные озера поражали своей чистотой.

Я все шел и шел, и веревка, которую я тянул за собой, чтобы отыскать обратный путь, закончилась. Тогда я решил запоминать приметы, отмечая их на листке бумаги.

Зачем я продолжал идти? Затем, что того редкого и прекрасного камня, о котором мне рассказали, так пока и не встретил.

Несколько позже я оборвался с небольшой высоты, больно ударившись о камни. Только теперь я почувствовал, как устал. Но моя усталость и даже боль во всем теле как будто улетучились, едва я увидел красоту зала, в котором очутился после падения.

Стены его и часть пола состояли из того самого камня, который я искал. С сожалением подумал я о том, что на такой глубине никто не станет добывать этот удивительно прекрасный камень.

Как только эти мысли пришли мне в голову, мне показалось, что в зале кто-то есть. Словно чья-то тень мелькала передо мной всякий раз, когда я начинал размышлять о том, как бы получить хоть немного камня. Вместе с тем я стал различать какой-то звук. Сначала он был похож на тихую жалобу: как будто кто-то о чем-то просил. А потом он превратился, как мне показалось, в угрожающий вой.

Впервые в жизни мне стало страшно в пещере. Я почувствовал, что это дух пещеры предупреждает меня, чтобы я не трогал его камень. Чтобы избавиться от тревоги, я стал думать о тех, кого люблю. Когда я подумал о Ласе, мне даже померещилось, что вижу ее личико и слышу ее голос. Это так успокоило меня, что я уснул.

А наутро меня нашли служащие охраны. Увидев их, я взбодрился и попросил у духа пещеры позволения взять с собой небольшие куски чудо-камня.

Закончив свое повествование, папа Рад протянул забинтованную руку под кровать, на которой лежал, и достал оттуда…

О, что это был за камень! Снаружи он казался прозрачным и блестящим, но откуда-то из его глубины исходил синий свет. Стоило начать вертеть камень в разные стороны, как он "оживал": то вспыхивал ослепительными вспышками, то дарил чудесную синеву.

– Папка, ты – настоящий волшебник! – восхитилась Лася, и стала рассказывать отцу обо всем, что приключилось с ней накануне.

25. ПОСЛАННИКИ КОСМОСА

Всю ночь в Синегорье шел дождь. Серое дождливое утро, как будто, съедало всю бодрость. Лася открыла сначала один глаз. Смотреть на мир одним правым глазом оказалось неинтересно. В это время слева от Ласи могли твориться всякие удивительные вещи, а она этого не видела. Потому Лася открыла и второй глаз в надежде усмотреть что-то необычное.

Лася долго вглядывалась в полутьму комнаты. Один раз ей даже показалось, что где-то сбоку мелькнуло что-то белое, чья-то туманная тень. Сестрички Ло и Май рассказывали ей о белых фигурах, которые иногда появляются у них в доме. И она подумала, что ее сегодня тоже навестил житель Надземного мира.

Еще девочки говорили ей, что вестники приходят перед какими-нибудь переменами в их жизни.

– Интересно, – подумала Лася, – что может случиться?

Пока она размышляла о своем ближайшем будущем, ее взгляд вдруг наткнулся на листок бумаги, который лежал на столике.

Даже издали было заметно, что на листке нарисован большой пузатый телефон. Так красиво мог нарисовать только папа.

– Слоны, носороги, все ко мне! Сейчас будем звонить папе! – провозгласила Лася и натянула на голову "повязку-телефон".

То, что передал ей папа, весьма озадачило Ласю. Она поняла, что вернется он не скоро, но привезет с собой какой-то приз или подарок. А до этого времени она должна слушаться Риолу, которая обещала за ней присмотреть.

– Зачем за мной присматривать? – пожала плечами Лася. – Я сама за собой присмотреть могу.

Вооружившись бутылкой мятной воды и пакетом со сладкими сухариками, Лася расположилась в папином любимом кресле и погрузилась в чтение. Книга называлась "Тайны далекой планеты" и повествовала о…

Лася успела прочесть всего несколько строчек, когда в дверь постучали.

– Войдите, – пригласила Лася, ожидая, что сейчас перед ней предстанет учительница Риола.

Вот дверь отворилась и в ней появилась… фигура Марка. Того самого мальчика, который передал Ласе сообщение о папе.

– Извини, что без предупреждения, – сказал он. – Я тут был по-соседству и решил заглянуть к тебе. Очень хотелось минерал необычный увидеть.

Теперь Лася вспомнила, что недавно сама сообщила Марку о приключениях папы Рада в пещере и находке необыкновенного камня.

– Не стой, дружок, лучше съешь пирожок, – пошутила Лася, протягивая Марку пакет.

Но Марк от сухариков отказался. Тогда Лася повела его в папину спальню, где под кроватью по-прежнему хранилось несколько пещерных камней. Папа сказал, что пока состав камня не изучен, на свет его вынимать нельзя. Есть такие составы, предупредил он, которые под действием солнечных лучей разрушаются.

Так вот, пока Марк камнями, Лася сбегала в свою комнату и принесла найденный ею метеорит. Она еще ничего не успела сказать, как Марк заметил:

– А-а, метеорит… с металлическими включениями.

Теперь настала Ласина очередь восторгаться.

– Как ты узнал?! – воскликнула она.

Марк был очень серьезным человеком. Серьезнее даже, чем Ласин друг Али. Поэтому он очень подробно стал рассказывать о том, что его мама – руководитель лаборатории по изучению метеоритов. Еще он сказал, что в лаборатории собрана огромная коллекция метеоритных камней.

При слове "коллекция" Лася затаила дыхание.

– А можно посмотреть? – выдохнула она наконец.

Этот вопрос здорово озадачил Марка. А между тем Лася еле слышно повторяла: "Хоть бы вышло, хоть бы вышло…"

– О чем ты шепчешь? – неожиданно спросил у нее Марк.

– Чтобы получилось, – призналась Лася.

– Уже получилось, – сказал мальчик и улыбнулся: уж очень забавным сделалось от удивления Ласино лицо.

Пока Лася переодевалась и раздумывала, что она возьмет с собой, стук в дверь известил о приходе нового гостя. Им оказался летчик, который должен был отвезти детей в лабораторию.

– Так. Где тут у нас доктор Латифа, дети Марк, двенадцати лет, и Лася, восьми лет от роду? – сразу же спросил он.

Марк принялся объяснять летчику, что его мама Латифа заказала этот рейс только для детей и сама она лететь не собирается. А тем временем Лася изучала табличку, прикрепленную к комбинезону мужчины. "Летчик-наставник Жорж Антуан", – гласила надпись на ней.

– Наставник – значит, учит других летчиков, – подумала Лася.

– Значит, и нас воспитывать будет, – вздохнула она затем.

– Что вздыхаешь, малыш? – поинтересовался летчик, улыбаясь.

Но внезапно улыбка сошла с его лица:

– А твои родители знают, куда ты собралась?

Лася снова вздохнула и сказала:

– Я живу тут с папой, и он уехал далеко.

– Тогда оставь ему записку, – посоветовал летчик.

Лася взяла лист бумаги, сложила его пополам и на одной половине крупными буквами написала: "СКОРО БУДУ. ЛАСЯ".

Поглядев на записку, летчик развернул лист и снова положил его перед Ласей.

– Эх ты, скоробудулася, – сказал он. – Кто же оставляет любимым родителям такие записки?

И дальше летчик заставил Ласю написать следующий текст:

"Дорогой папа. Я лечу на экскурсию в лабораторию метеоритов вместе с серьезными людьми. Летчиком-наставником Жоржем Антуаном и моим другом Марком".

Когда записка была составлена и Жорж Антуан убедился, что в доме нигде ничего не течет и не горит, он предложил ребятам пройти в лёт.

Следующим, кому досталось от летчика, был Марк. Это случилось уже после того, как лёт приземлился около лаборатории.

– Ну и где же твой воскресный дежурный? – спрашивал Жорж Антуан у Марка, обойдя вокруг большого здания и никого не обнаружив.

Пока мужчины занимались поисками дежурного, Лася рассматривала незнакомый дом. На первом и втором этажах через окна виднелись какие-то приборы, колбочки, баночки. Окна третьего этажа были плотно зашторены темной тканью. А выше…

– Смотрите! –закричала Лася.

Все посмотрели наверх и увидели на крыше молодого человека. Он сидел, подогнув под себя ноги, и, казалось, ничего не слышал.

– Вот так дежурный! – возмутился летчик и по наружной лестнице полез на крышу.

Марк и Лася последовали за ним.

Очутившись на крыше, Жорж Антуан снова стал звать парня-дежурного. Но тот не отзывался.

– Ты, что, оглох? – подошел к нему летчик.

И тут Марк, который, наконец, узнал дежурного, сказал:

– Не стоит кричать. Это студент Тезей. Он, и правда, глухонемой.

– Вот так дежурный! – удивился Жорж Антуан.

А Марк, приблизившись к Тезею, одел ему на голову повязку-телефон, которая лежала рядом с юношей. Лицо Тезея тут же оживилось. Он обернулся и кивнул каждому из присутствующих. Потом он снова повернулся в ту сторону, куда неотрывно смотрел до появления гостей. И вдруг стал махать рукой и трясти головой, чтобы все посмотрели на то, что видит он.

Лася подняла глаза кверху и на мгновение ей показалось, что она ослепла. В небе, которое начало очищаться от туч, ярко засияло солнце. Его лучи пронзили косые струи дождя, шедшего теперь в стороне, и в мириадах крупных капель, как в хрустале, разноцветным огнем заиграл солнечный свет.

Зрелище было настолько красивым, что даже Жорж Антуан перестал ворчать. Вдобавок, он сказал, что улетает, и строго-настрого приказал ребятам дождаться его возвращения через два часа.

После того, что она увидела, Лася чувствовала себя совершенно счастливой. Она даже вначале не поняла, почему мальчики приглашают ее спуститься с крыши. Только очутившись на загадочном третьем этаже здания лаборатории, она сообразила, что ее ведут смотреть метеориты.

Вот отворилась массивная дверь, и экскурсанты попали в зал, где в стеклянных витринах хранились камни, свалившиеся на землю с неба.

Тезей с помощью повязки-телефона стал рассказывать-передавать все Марку, а Марк с помощью голоса – Ласе. И вот что она услышала.

– Каждый камень, оторвавшись от своей планеты, пролетел многие тысячи километров в Космосе. Когда он попадал в атмосферу Земли, от высокой температуры он изменял свой вид. Но это только внешние изменения. На самом деле, каждый метеорит принес на Землю энергии, которые есть на его собственной планете.

Во втором зале, куда затем пригласил ребят Тезей, каждый камень хранился в отдельной прозрачной коробке.

– А это зачем? – заинтересовалась Лася.

– Затем, – продолжал Тезей, – что эти камни должны быть отделены, изолированы друг от друга и от людей. У них слишком сильное воздействие. Например, если долго находится рядом с этим камнем, – показал юноша на большой серо-черный обломок, – можно постепенно сойти с ума.

– Ужас, – отпрянула Лася от стеллажа, на котором стояли коробки.

– И вовсе нет, – улыбнулся Тезей. – Наши ученые постоянно работают с этими метеоритами. Только одевают перед этим специальные защитные костюмы.

– А есть тут полезные камни? – спросила Лася, с некоторой опаской снова приближаясь к стеллажам.

– Есть, конечно, – погладил ее по голове Тезей и показал сразу несколько метеоритов разного цвета.

– А почему они тоже закрыты? – допытывалась Лася.

Наверное, Тезей передавал Марку сложный для понимания текст.

Несколько раз порывался Марк пересказать Ласе то, что слышал, но приходилось задавать Тезею новые дополнительные вопросы. Наконец, Марк сказал:

– Представь себе, Лася, что все в Космосе развивается по определенным законам. Как люди. Из маленьких они становятся большими, потом стареют. То же происходит и с планетами.

Кроме того, люди очень отличаются по своим способностям. Одни хорошие и умные, а другие совсем на них непохожи.

В этом месте Лася утвердительно кивнула, и Марк продолжил:

– У планет, как у людей. У каждой свой путь развития, своя судьба. Одни всю свою жизнь копили силы радости и помощи Космосу, а другие, поглощая их свет, превращали их в энергии разрушения.

Марк снова запнулся, но потом, о чем-то посоветовавшись с Тезеем, опять обратился к Ласе:

– Представь себе, что тебе придется жить в одной комнате со злым людоедом.

– Фу-у-у, – скривилась Лася.

– Ясно, что не сможешь. Так и Земля, и люди на ней с трудом выдерживают энергии планет, которые ниже по развитию. Зато есть планеты, которые далеко ушли в своем развитии по сравнению с нашей Землей. Их энергии тоже не всегда принимаются нашей планетой и землянами.

– Как энергии Храма маленьким детям, – заметила Лася.

– Молодец! – обрадовался Марк Ласиной сообразительности.

– А ты знаешь, что под Храмом заложен один удивительный камень? – спросил он Ласю уже после экскурсии, когда они сидели во дворе, в беседке, увитой плющом.

– Нет, – встрепенулась Лася.

– Только это тайна, – предупредил ее Марк. – Мама просила об этом особо не распространяться.

Лася согласно кивнула головой, после чего мальчик заговорил снова:

– Этот камень прислан с очень далекой планеты. И хотя его энергии очень сильные и, как ты заметила, их трудно воспринимать, они все же очень здорово влияют на людей.

– Они, что, делают людей добрыми и умными?

– Не только. Они помогают развить в людях Земли такие способности, которые свяжут их с людьми высших планет.

– Правильно! – обрадовалась Лася, потому что вспомнила о Владычице, об ученых, которые работали над усилением таких способностей в человеке.

Когда она сказала об этом Марку, он стал объяснять ей об особенностях работы маминой лаборатории. К этому времени Лася устала и была очень голодна, – наверное, поэтому она мало что поняла из рассказа мальчика. Ей хорошо запомнилось только то, что ученые метеоритной лаборатории вместе с другими учеными определяют планеты, лучи которых оказываются полезными для развития людей Земли.

Пока Лася путешествовала, учительница Риола несколько раз связывалась с ней по телефону. Не удивительно, что после приземления лёта, первым, кого увидела Лася, была она.

– Спать хочу и есть, – призналась ей Лася, пока они шли к дому.

– Вполне закономерно, – согласилась Риола. – Нахваталась ты, душечка, разных неподходящих энергий. И первое, что мы сделаем, – отправим тебя в ванную. Водичка все смоет.

Лася уже и ванную травяную принять успела, и поесть, и даже выспаться, а папа все не возвращался. И связи с ним никакой не было

– Неужели снова потерялся? – подумала Лася.


RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика