ЛАСИН МИР

Е. Райт

25. СЛУЧАЙНОСТЕЙ НЕ БЫВАЕТ

Купаться на реку Лася и Джонни обычно ходили с кем-нибудь из взрослых. Чаще всего их водили папы. Сегодня была очередь Джонниного папы руководить походом, и Лася, зная его любовь к точности, торопилась надеть купальник. Заметив это, бабушка Эля очень удивилась:

– Лася, неужели ты не понимаешь, что сегодня купаться нельзя?!

– Но мы же договорились вчера с дядей Адисом, – возразила девочка.

– То было вчера, а сегодня похолодало, – не отступала бабушка.

Лася нахмурила брови, а потом скороговоркой выпалила:

– Уговор дороже денег. Сама говорила!

– Что за шум, а дыма нет? – появилось за окном бородатое лицо Адиса Адисовича.

Выслушав доводы обеих сторон, он вполне серьезно сказал:

– Так вот, барышня, вы абсолютно правы: обещания нужно выполнять. Но рассудите сами. Если вы шли в лес с твердым намерением собирать ягоды, а повстречали медведя, будет ли разумным продолжать сбор ягод?

Лася нехотя улыбнулась, но, когда доктор объявил, что поход на речку не отменяется (только дети купаться не будут), обрадовалась по-настоящему.

– Погуляйте по берегу, ракушки поищите, пока я плавать буду, – предложил Адис Адисович ребятам, раздеваясь на пустынном берегу.

Несмотря на солнечную погоду, вода в реке была холодной. Доктор набрал в грудь побольше воздуха и с разбега ринулся в реку.

– Бр-р! – скукожился Джонни, скрещивая на груди руки, как будто хотел согреться.

– Побежали! – закричала Лася и припустила вдоль берега.

– Эге-гей! Догоню! – помчался за ней Джонни.

Вскоре он уже победно восклицал: “Поймал! Поймал!”, нагнав девочку у большого камня, который перегораживал берег от крутого склона до самой воды.

– Так нечестно! – возмущалась Лася. – Здесь прохода нет!

– Прохода нет, прохода нет, – передразнил ее Джонни, смешно моргая.

– А вот и есть! – загорелся он вдруг.

Опершись о скользкий край камня, мальчик подтянулся и без труда вскарабкался наверх. Лася, которая была ниже ростом и совсем не умела подтягиваться, нерешительно топталась внизу. Тогда Джонни подал ей руку. Не сразу девочке удалось забраться на камень, зато спуститься вниз по ту сторону оказалось гораздо легче. Как только ребята спрыгнули на песок, Джонни помчался вперед. Лася, едва отряхнув коленки, поспешила за ним. Добежав до обгоревшего бревна, дети присели на него. Было тихо. Только слабый плеск волн да иногда резкие вскрики чаек нарушали прозрачную тишину этого дня.

– Лася! Джонни! – вдруг донесся сюда далекий голос доктора.

– Побежали что ли? – неуверенно предложила Лася, представляя, как снова придется взбираться на камень.

– Слушай, а давай наверх, – предложил Джонни, показывая на обрывистый склон, который возвышался над узкой полосой песчаного пляжа.

– Скорее, скорее, – торопил он Ласю, не давая ей времени для размышлений.

Держась за ветки кустарника, хватаясь за пучки травы, дети медленно карабкались наверх. Ласе было страшновато, но она старалась не отставать. А так как она все время смотрела только перед собой, то даже не заметила, как приблизилась к цели.

Так Лася вместе с Джонни очутилась перед доктором Адисом.

– Ну-с, Джонн-Томас-Гав, как прикажете вас понимать? – спросил он сына.

Джонни, чувствуя себя виноватым, смотрел куда-то в сторону, в то время как Лася рассматривала грязные носки своих, бывших когда-то белыми, сандалий.

– Ладно, Джон-Томас, – смягчился доктор. – Допустим, я принимаю ваши извинения, но что прикажете с барышней делать?

Мальчик повернул голову к Ласе, стараясь угадать, что же имеет в виду отец.

– Элементарно, сын мой, – между тем продолжал Адис Адисович. – Барышню из дома брали чистую? Чистую. А возвратим какую? Правильно. Грязную.

Только теперь Джонни сообразил, о чем идет речь: земля и мокрый песок украшали рукава Ласиного свитера, темными пятнами расползаясь по ее комбинезону.

– Так вот, дорогие мои, мы сейчас пойдем и все исправим, – заключил доктор и двинулся по дорожке, подтолкнув вперед растерявшихся детей.

Лася еще ни разу не бывала на даче, которую снимали Джонни и его отец, и теперь ей все было интересно: и большой, похожий на уголок леса, приусадебный участок, и застекленная комната-веранда, куда ее пригласили. Пока Адис Адисович стирал грязную одежду, а Джонни по приказу отца возился с ее сандалиями, Лася, прижав колени к груди, сидела на диване. Большая докторова рубашка, в которую ее переодели, укрывала ее с ногами.

– Кукла на чайнике, – подмигнул Ласе доктор, внося в комнату таз с выстиранной одеждой.

– И на кастрюле, – ввалился вслед за отцом Джонни с бутылкой молока и сдобным калачом.

Пока доктор Адис горячим утюгом сушил Ласины вещи, Джонни и Лася энергично расправлялись с булкой, запивая ее топленым молоком. При этом Джонни корчил такие уморительные рожи, что Лася поперхнулась.

– Джон-Гав, перестал бы ты паясничать, – не поворачивая головы, заметил доктор.

– Это она случайно, – приврал Джонни, усердно колотя ладонью по Ласиной спине, чтобы она скорее откашлялась.

– Случайного ничего не бывает, друг мой, – сказал доктор. – И ты это знаешь.

– Ладно, – примирительно сказал Джонни, а Лася, которая к этому времени обрела дар речи, вдруг заметила:

– А вот дождь пошел. Это же случайно?

– Ха! – развеселился Джонни. – Тоже мне, сказала! Дождь идет после того, как вода из речки испарится и соберется в облака.

Но Лася не могла согласиться с тем, что случайностей в жизни не бывает. Она с надеждой посмотрела на доктора:

– Дядя Адис, а когда человек споткнулся, это случайно?

– Похоже, он просто не смотрел под ноги.

– А когда заболел?

– Значит, вирус поймал, не закалялся, ослабел.

– А если заболел живот? – не унималась Лася.

Доктор с минуту смотрел на густой пар, который валил из-под утюга, а затем решительно отставил утюг в сторону. Он подошел к дивану, на котором устроились дети, и сел перед ним на корточках.

– Если человек заболел – значит, он заслужил, – сказал он. – Значит, он до этого долго поступал неправильно.

– А если он маленький и уже больной, – вспомнила Лася о бедной Маре.

Адис Адисович наморщил лоб. Он делал так всегда, когда собирался заговорить о чем-то важном:

– Друзья мои, давайте в таком случае вспомним, что человек время от времени приходит из Надземного Мира на Землю. Каждый раз он выглядит по-другому, но достоинства и недостатки свои он переносит из одной жизни в другую.

– Получается, что если маленький – больной, то он что-то натворил раньше? – удивился Джонни.

– Золотые слова! – обрадовался доктор. – Если в прошлой жизни он был изрядным трусом, то в этой у него могут оказаться больные почки, а если много и подолгу сердился, то может болеть печень.

– А если… – наморщил лоб Джонни, придумывая, что бы ему еще спросить. – А если он врушничал?

– А вот этого не знаю. Вполне возможно, что в следующей жизни ему придется жить рядом с таким же врушником, каким он был сам. Закон грабель.

– Грабель? – удивилась Лася.

– Именно, – кивнул доктор. – Если грабли прислонить к стене, а потом невзначай наступить на них, то черенок непременно ударит тебя по лбу.

Лася хихикнула, воображая, какая выскочит шишка, а Джонни спросил:

– А почему бывает: человек делает плохо, а по лбу не получает?

– Сын мой, человек не машина, он гораздо сложнее. Судить о нем, не зная всех его жизней, нам не под силу. А посему нужно помнить: все, что происходит с человеком, порождено его предыдущими мыслями и поступками.

– Вот, к примеру, какие последствия вашего сегодняшнего путешествия, ожидают вас в ближайшем будущем? – спросил вдруг доктор Адис.

– Вроде бы все в порядке, – отозвался Джонни. – Ласькина одежда чистая…

– Ну, а кроме того? – настаивал отец, поворачиваясь спиной к ребятам, чтобы продолжить глажку.

– Наверное, сердиться на меня за опоздание, будут, – предположила Лася.

– Конечно, будем, – раздался из дверного проема голос.

– Папка! – обрадовалась Лася. – Иди к нам, мы тут сушкой занимаемся!

– Мы и вас, Рад, высушим, только попросите, – добавил от себя доктор, взглянув на мокрый плащ Ласиного отца.

Стоит ли говорить, что все обошлось как нельзя лучше?

26. ПОЛЕТ С БАРЫКЛЮНОМ

Прошло несколько дней, и папа сказал Ласе:

– Завтра за тобой прилетит стрекоза.

– Какая стрекоза? – удивилась девочка.

– Это я вертолет так называю.

И хотя Лася знала, что такое вертолет, она вдруг представила себя верхом на стрекозе: ее металлически-синее тело, две пары огромных прозрачных крыльев и выпуклые фары глаз. По ее отсутствующему виду папа понял, что дочь уже “витает в облаках” и поспешил вернуть ее на землю:

– Ласенок, завтра мы отправляемся домой. Ты – утром, на вертолете, с дядей Адисом и Джонни, а мы – на машине. Так что давай будем собирать вещи, чтобы ничего не забыть.

Весть об отъезде, действительно, вернула Ласю на землю. Столько дел впереди. Нужно собрать вещи, попрощаться с садом, домом, а главное с Другой и ее подросшими щенками.

Торопливо сбежав с крыльца, Лася помчалась к убежищу Други и уже через минуту с Огоньком на руках делала обход:

– Давай, Огонек, попрощаемся. Мы с тобой уедем в город, а эта яблоня останется здесь. До свидания, яблоня.

Лася погладила свободной рукой шершавый ствол дерева и перешла к другому. Так от яблони к рябине, от рябины к старой груше, обошла она весь сад, а после вернулась в дом. Усадив Огонька на пол, Лася извлекла из шкафа свой рюкзачок и принялась складывать туда свой багаж: игрушки, краски, карандаши… Оказалось, что в него не помещается и половина Ласиного имущества.

Дверь отворилась, и в комнату вошла мама:

– Что, не помещается? – улыбнулась она и достала старый папин портфель: “А про это забыла?”

С маминой помощью Лася быстро уложила оставшиеся вещи в поместительный “саквояж” (как величала его бабушка) и стала договариваться с мамой:

– Саквояж повезете вы, а я возьму рюкзак и Огонька. Ладно?

– Огонька возьмем тоже мы, – возразила мама. – В вертолет могут не пустить с собакой.

– Можно было и с собакой, – думала Лася, размещаясь на следующий день в кабине грузового вертолета.

Чего здесь только не было: какие-то коробки, рулоны и даже большой деревянный ящик.

– Р-р-р, – взревел вдруг двигатель.

– Дру-у-у, – загудели пропеллеры.

Покачнулась земля, затрепетали травы вокруг, и вот уже машина плавно пошла вверх и полетела над землей. Блестящей лентой стелилась река, игрушечными казались фигурки людей. Поминутно толкаясь, Лася и Джонни старались обратить внимание друг дружки на красоту утренней земли. Когда смотреть вниз надоело, Лася повернула голову и стала разглядывать багаж.

– Дядя летчик, а кого вы везете в том ящике? – спросила она.

– О, это большой секрет! – прокричал ей в ответ пилот.

Лася и Джонни переглянулись, и каждый подумал о своем. Мальчик заподозрил, что большой деревянный ящик с многочисленными круглыми отверстиями скрывает секретную, может быть космическую, аппаратуру. Ласе же казалось, что в ящике находится что-то живое.

– Дядя летчик, – не выдержала она. – Там животное?

– Оно самое, – подтвердил летчик.

Лася обрадовалась, что угадала, и снова спросила:

– А как оно называется?

– Оно зовется… – тут молодой человек задумался, а затем улыбнулся белозубой озорной улыбкой:

– Вспомнил! Барыклюн!

– Как-как?! – в один голос переспросили Джонни и Лася.

– Барыклюн! – повторил пилот.

– А этот бары… – начала было Лася, но не сумела повторить мудреное название. – Ну в общем, это животное, оно что ест?

– В основном, манную кашу.

– Манную кашу, – скривился Джонни, а Лася разочарованно спросила:

– И все?

– Конечно, от бананов оно тоже не отказывается, а также от мороженого, пончиков с кремом и конфет.

– Не может быть, – буркнул Джонни.

– Почему? – не согласилась с ним Лася. – Может он все это просто любит, как пони в зоопарке. Помнишь?

Недоверие Джонни немного поколебалось и все же…

– А что он любит делать? – спросил он летчика.

– Как все барыклюны! – прокричал пилот. – Танцевать!

Ласины глаза расширились, а Джонни скептически заметил:

– Ну и петь, конечно.

Пилот, как ни странно, расслышал замечание, сказанное вполголоса, и отрицательно помотал головой:

– Барыклюны только танцуют и при этом любят барабанить передними лапами по животу. Отличные барабанщики!

– А живот у них не болит, случайно? – заискрились смехом глаза Джонни.

– Потому и возим в закрытых ящиках, – ничуть не смутившись, ответил пилот.

Тут Джонни не выдержал и буквально взорвался от смеха, за ним “покатилась” и Лася. Даже доктор Адис, который прислушивался к разговору, заулыбался.

О фантастическом барыклюне быстро забыли, когда оказалось, что пора приземляться. И вот уже ближе стала земля, а на ней большое поле аэродрома, кустарник вдали и фигурки людей в форме.

Когда рокот моторов утих, и тишина стала казаться чем-то непривычным, со стороны ящика послышались удивительно знакомые звуки.

– Хрю-хрю, – доносилось оттуда так явственно, что Джонни сразу же догадался:

– Да это же свинья!

В полном недоумении уставилась Лася на пилота.

– Ну да. Никакой не барыклюн, – сказал он, стягивая с головы шлем. – Понимаете, если бы я сказал вам, что там – обыкновенная свинья, никакого бы разговора не вышло.

– Но ведь обманывать нехорошо? – засомневалась Лася.

– Это же не обман, это сказка. Ведь жизнь без сказок скучная-прескучная. Верно?

– Я знаю! – обрадовалась девочка, собираясь поведать пилоту о своих сказках, но Джонни уже тянул ее за рукав:

– Полетели, Ласька, полетели!

– Куда полетели? – удивилась Лася.

– Да просто так, за папой. Я – самолет, а ты – вертолет.

И Джонни, расставив руки в стороны, загудел, как самолет. Лася вначале тоже расставила руки, а потом спохватилась: вертолеты не имеют крыльев! Пришлось ей одну руку выставить над головой, а вторую поместить сзади, пониже спины. Так, покачивая кистями рук, Лася “раскрутила оба пропеллера” и побежала вслед за Джонни.

27. КОГДА ГРУСТНО. УРУ – НЕВИДИМЫЙ ОГОНЬ

После путешествия на вертолете Ласе пришлось еще немного погостить у Джонни, потому что с дачи вся ее семья вернулась только под вечер. Едва перед Ласей распахнулась дверь ее дома, как она стремглав вбежала в коридор.

Бабушка и родители, занятые распаковкой и размещением привезенных вещей, вначале не обратили внимания на Ласину беготню по комнатам. Когда в очередной раз девочка появилась на кухне, то встала на четвереньки и принялась ползать повсюду, подробно осматривая все закоулки.

– Ласочка, что ты разыскиваешь? – поинтересовалась у нее бабушка Эля.

– Огонька. Где Огонек? – не прекращая своего занятия, ответила Лася.

– Какой Огонек? – удивилась бабушка.

– Собачка! Собачка Огонек! – громко, как будто разговаривала с глухим, сказала внучка.

– Ах, собачка. Понятно.

Лася почувствовала, что бабушка что-то не договаривает. Она торопливо поднялась на ноги и подбежала к бабушке:

– Ну?

– Видишь ли, дорогуша, – начала бабушка.

Лася насторожилась: бабушка называла ее “дорогушей” всякий раз, когда собиралась сказать что-нибудь не слишком приятное.

– Видишь ли, – повторила бабушка, – щенка мы с собой не взяли.

Все упало внутри у Ласи.

– Но вы же обещали! – в отчаянии закричала она.

Тоном, не допускающим возражений, бабушка проговорила:

– Щенок в доме – это беспокойство, это грязь, это лишние хлопоты…

– Но вы же обещали!

– Обещала мама…

– Ласенька, извини меня, – появилась в кухне мама. – Я собираюсь снова работать, и бабушке придется смотреть и за Томиком, и за тобой.

Но Лася уже ничего не хотела слушать. Глотая соленые-пресоленые слезы, она медленно побрела в свою комнату. Там, распахнув внушительных размеров картонную коробку, в которую на лето были спрятаны все ее игрушки, она отыскала большую плюшевую собаку и прижала ее к груди. Собака была пыльная, и Лася чихнула, потом чихнула еще и еще. Потом она снова принялась рыться в коробке, извлекая оттуда кукол и другие игрушки. Не переставая прижимать к груди щенка, она перетащила всю игрушечную братию к себе на кровать и, рассадив ее у ковра под стеной, сама уселась рядом.

– Ласенька, ужинать будешь? – заглянула в комнату мама.

– Ни в коем случае, – строго ответила Лася.

– А детки твои ужинать будут? – поинтересовалась мама.

– Они? Обязательно.

– Картошечку с кефиром, печенье…

– Нет, – возразила Лася. – Никакой картошечки, никакого печенья. Они сегодня будут есть только рваные бумажки и бусинки.

И Лася с превеликим усердием принялась оделять каждую “детку” кусочками бумаги и разноцветными бисеринками. Утомившись, она сдвинула все игрушки в изголовье, а сама легла ниже, едва уместившись на кровати. Как только Лася закрыла глаза…

– Джакси, Маня! – позвала она своих старых друзей и счастливо улыбнулась.

Голубой лохматый Джакси стоял перед ней, дрожа от нетерпения, а грациозная Маня терлась о ее ноги и тихонько мурлыкала. Лася поласкала их, погладила и вдруг вспомнила:

– А где же Рой?

– Там, – в один голос ответили друзья.

– Давайте к Рою! Ну же, кто быстрей?! – скомандовала Лася.

Друзья не заставили себя долго уговаривать, и вот уже вместе со своей маленькой хозяйкой они поднялись на вершину травянисто-зеленого холма и посмотрели вниз. Там, на цветущем лугу, они увидели Роя – очень высокого, прямо-таки богатырских размеров. Он стоял и руками делал движения, как будто лепил снежную бабу. Между его руками вначале ничего не было – воздух, один только воздух. Потом появилось подобие тумана. Вот он уплотнился, побелел и… небольшое молочное облачко повисло над головой ваятеля. Когда Рой вскинул руки вверх, облако, словно воздушный шар, стало подниматься в небо. Там оно присоединилось к группе крахмально-белых облаков и весело побежало вместе с ними.

– Рой! – позвала Лася.

– Привет! – отозвался Рой, и его мощный голос раскатился громким эхом по долине.

– Рой! Не можешь и для нас сделать облачко, чтобы мы полетали на нем?

Великан Рой, оглядев свое тело, усмехнулся:

– Здесь облачком не обойтись, ну а большое лепить – уйма времени уйдет. Давайте лучше оседлаем готовое.

Сказано – сделано. Двигая руками так, будто перебирает руками канат, Рой стал притягивать к себе одно из облаков. Оно опускалось все ниже и ниже, пока, наконец, не легло у подножия холма.

– Карета подана! – объявил Рой.

Лася, песик и кошка запрыгнули на облако, а за ними осторожно взобрался и Рой. Медленно и плавно облако начало подниматься в небо. Свесившись за край, Лася смотрела на землю. Джакси и Маню, которые тоже хотели глядеть вниз, Рою пришлось удерживать за задние лапы. Джакси поминутно ахал, ведь он никогда прежде не бывал на такой высоте. Маня же, убежденная, что громко выражать свой восторг несолидно, только тихонько урчала.

– Слушай! – обернулась к Рою Лася. – А мы не можем лететь наоборот, то есть вверх ногами?

– Дело-пустяк, – сказал Рой и, подхватив одной рукой Ласю, а другой – пару четвероногих, перебрался вместе с ними “со спины” облака на его “брюхо”.

Теперь друзья полетели вниз головой, ничуть не опасаясь упасть на землю: чудесная сила притягивала их к облаку. Зато когда они заглянули за край облака, они увидели только небо, облака…

– А звезды? – вдруг задумалась Лася.

– Вон одна из них, – показал ей Рой, протянув руку к Солнцу.

Лася сообразила, что подлетать на облаке к звездам опасно, можно сгореть.

– Жалко, что огонь звезд такой горячий, – заметила она.

– А хочешь увидеть холодный огонь? – спросил ее Рой.

– Хочу, хочу! – закричала Лася и вслед за ней кошка и пес.

– Тогда всем закрыть глаза! – скомандовал Рой.

Лася изо всех сил зажмурилась и на какое-то время словно в яму провалилась.

– Уснула, бедняжка, – сказала бабушка.

Она убрала с Ласиной кровати игрушки, стащила с девочки джинсы и кофту и укрыла одеялом. Лася, блаженно вытягиваясь, погрузилась в глубокий сон.

И вот она увидела странный-престранный мир. Он был сплошь пурпурный. Рубинами искрился воздух. Мягкая, почти жидкая, почва вздувалась багряными огненными пузырями. Даже невозмутимая Маня и та ойкнула, когда один из “пузырей” вдруг подрос и у него на “лице” прорезались два янтарных глаза и щелочки рта. Булькающим голосом пузырь произнес:

– Что ищут странники в нашей лаборатории?

Лася не знала, что и отвечать, но ее выручил Рой.

– Милый Уру, я хочу показать друзьям холодный огонь, – сказал он.

– Хорошо, – ответил Уру и снова исчез туда, откуда появился.

Вскоре в другом месте почва вспучилась и из нее выступило несколько пузырей. Они росли, росли, пока не превратились в сплошной столб огня. Рой протянул руку, и его ладонь охватили пылающие языки. Глупый Джакси с перепугу залаял, а наш богатырь только рассмеялся:

– Попробуй! Уру не жалит, а только ласкает.

Первой последовала его совету Лася, а за ней с показным бесстрашием дотронулась до огня лапкой Маня. Джакси глухо заворчал и, вместо того чтобы подойти к огню, попятился. Друзья обернулись, чтобы посмотреть, что испугало Джакси, и увидели у его ног небольшой прозрачный сосуд, внутри которого горел-переливался рубиновый огонь.

– Бери, Джак, это тебе подарок от Уру, – подбодрил его Рой.

Щенок ухватил зубами коробочку и… Все вокруг разительно переменилось.

– Где мы?! – воскликнула Лася.

– Все там же, в стране Уру, – ответил Рой.

– И это тоже Уру? – удивилась девочка, наблюдая за тем, что происходит вокруг.

Все пространство играло зеленовато-голубым сиянием, и в этом сиянии то тут, то там возникали яркие бирюзовые точки. Разгораясь, они вдруг “выстреливали” так же, как это делает язык хамелеона, настигая добычу.

От ярких вспышек и ослепительных полос у Ласи замелькало в глазах, и она поспешила закрыть их. Она была очень удивлена, когда услышала громкое мяуканье Мани и успокаивающий ее голос Роя:

– Это тебе Маня. Держи крепче.

Выяснилось, что Уру и кошку одарил сосудом с огненно светящейся бирюзой. Пока друзья любовались голубым огнем, Уру затеял новое представление.

Серебристые воронки раскручивались повсюду. Они взрывались фонтанами искр, которые затем вновь собирались в воронки. Джакси отчаянно завизжал, когда один из таких вихрей завертел его, окружив серебром, и, взорвавшись, выбросил вверх. После того как смешно болтая лапами, щенок благополучно приземлился, он стал гораздо внимательнее и отскакивал в сторону всякий раз, когда видел, что возле него собирается сверкающий смерч. Так он и его друзья перебегали с одного места на другое, пока Лася не споткнулась о какой-то предмет. Она нагнулась, чтобы подобрать его, и не заметила, как оказалась втянутой внутрь воронки. Лася отчаянно закричала и тут же была выброшена, как из катапульты, под громкий хохот Уру.

Когда она очнулась, то обнаружила, что держит в руке прозрачный кубик, в котором вспыхивают и рассыпаются серебристые вихри. Лася с таким увлечением рассматривала подарок, что вначале даже не заметила, где находится, зато потом…

Может быть, вы видели когда-нибудь северное сияние? Во всяком случае, Лася не видела его никогда. Вместе с Джакси и Маней, она купалась в этом животворящем огне, который играл всеми возможными красками. Рой-богатырь с улыбкой следил за восхищенными взглядами друзей, а потом, протянув руку ладонью кверху, что-то прошептал. Тут же к нему на ладонь фиолетово-розовой птицей слетел огонек и засверкал-заиграл самоцветом.

– Пора, – произнес Рой, и тут же стало темно.

Но через мгновение выяснилось, что путешественники стоят на том же самом холме, откуда началось их головокружительное приключение.

– Ну-ка, давайте посмотрим на свои огоньки, – предложила Лася.

Как же она удивилась, когда взглянула на свой кубик: он был пуст.

Не лучше дела оказались и у ее друзей. Колбочку Джакси наполняла… земля. Манин сосуд… обыкновенная вода. А вот у Роя… В прозрачном шаре, который он принес с собой, горело пламя, как будто там была зажжена свеча.

– Так кто же такой Уру? – недоумевала Лася.

– Не догадалась? – усмехнулся Рой, а потом показал на все четыре сосуда:

– В невидимой стране живет Уру – прекрасный холодный огонь. Когда он отправляется на землю, то становится видимым и превращается в разные элементы: землю, воду, воздух и огонь.

– И огонь, – повторила за ним пораженная Лася и… проснулась.

28. НОВЫЕ ВСТРЕЧИ

На первую встречу с Муравьишками Лася несла большую папку с рисунками, на которых изобразила свой рассказ о летнем отдыхе. На одном из листов была нарисована река и трое рыбаков в лодке: папа, Пингвиныч и его брат. Еще она, как могла, нарисовала свою любимицу Другу и маленьких собачат. Вертолет, который перевозил большую розовую свинку вышел, по ее мнению, лучше всего, потому что вертолет и его пассажирку Лася старательно срисовала из одной детской книжки.

Лася даже не подозревала, как соскучилась по всем Муравьишкам. До начала занятия она с удовольствием общалась с ребятами, которые здорово изменились за лето: выросли, загорели. Радостную, но очень шумную встречу остановил дядя Семинар.

– Прошу внимания, – сказал он, громко хлопая в ладоши. – Дорогие Муравьишки, вы все побывали в необыкновенной стране под названием “Лето”. Сейчас каждый из вас поведает нам о своих удивительных приключениях в этой стране.

Первым выступил мальчик по фамилии Шкот. Оказалось, что он вместе с отцом жил некоторое время в лесу, в доме лесника.

– Мы с папой, – рассказывал Шкот, – охотились. Только мы никого не убивали, потому что у нас было фоторужье. Мы по многу часов сидели в засаде, чтобы сфотографировать разных зверей.

И Шкот стал демонстрировать фотографии, которые принес с собой. Снимки переходили из рук в руки, и никого не оставили равнодушными ни настороженный заяц на пенечке, ни две серебристых белки среди ветвей раскидистого дерева. Фотографии рыжей лисицы, лося и дикого кабана поразили даже меньше, чем снимок бурого медведя.

– Что, и медведя видели?! – не могли поверить Муравьишки.

– Ну конечно, – подтверждал Шкот. – Мы же с большого расстояния. И, к тому же, сидели очень тихо. Мы так затаились, что он нас совсем не заметил.

Вслед за Шкотом поднялась Юми – девочка, которая нравилась Ласе больше всех. Может потому, что была самая старшая, а может из-за того, что Лася считала ее очень красивой.

– Мои родители – астрономы, – начала свою историю Юми. – Они наблюдают в большой телескоп разные звезды и планеты.

И дальше она рассказала о том, как летом отец и мать отправились в горную обсерваторию и взяли ее с собой. С родителями Юми иногда наблюдала за движением небесных тел, но чаще всего вместе с другими обитателями поселка астрономов она ходила в лес, купалась в море.

– В этом лесу мы не видели зверей, зато там растут огромные грибы. Как шляпа, – рассказывала дальше Юми.

– Как шляпа?! – удивились ребята.

– Ну, может, как берет. Один такой гриб – и обед готов. Маме очень нравилось, когда мы приносили ей грибы. Я тоже научилась их готовить.

На этом Юми закончила свой рассказ. Возвращаясь на место, она вдруг спохватилась:

– Я же забыла о самом главном! Мои родители сделали открытие. Они открыли новую планету. И знаете, как они ее назвали? Урусвати. Что значит светоносная.

После такого сообщения, казалось, трудно будет чем-нибудь удивить ребят, однако, когда мальчик по прозвищу Утя вытащил из сумки… кокосовый орех, все девочки ахнули.

Утя поведал, что этим летом побывал на одном из южных островов в океане. Там он видел много обезьян. Одну из них, совсем ручную, держал на руках. А когда кормил ее бананом, она даже укусила его за палец. Тут Утя продемонстрировал небольшой белый шрам – след обезьяньего укуса.

Затаив дыхание следили Муравьишки за тем, как дядя Семинар вскрывает толстый панцирь кокосового ореха. Всем не терпелось попробовать настоящее кокосовое молоко. Но, увы, молоко оказалось несвежим.

– Фу, – скривился Яан, – это напоминает как будто бочку из-под пива помыли.

– Какая гадость! – подтвердили остальные.

– Жалко, что орех испортили, – заметил кто-то.

– Ничего, – успокоил ребят Главный Муравей. – Орех мы почистим изнутри, высушим и дырочку заклеим. Крепче прежнего будет.

Когда дошла очередь до Ласи передавать свои летние впечатления, ей вдруг показалось, что все, о чем она собиралась рассказать Муравьишкам, не слишком интересно.

– А я просто на даче отдыхала, – сказала она.

Рассматривая ее рисунки, дети чуть было не поверили, что ее лето было обыкновенным. Первым насторожился Утя.

– Это ненастоящая свинья? – спросил он, показывая на свинку в вертолете.

– Ну вот еще! – возмутилась Лася. – Самая настоящая!

– Вот и расскажи нам об этом, – подбодрил ее дядя Сема.

И Лася стала описывать незабываемое путешествие на вертолете, как летчик сочинял, что везет редкое животное – барыклюна, а потом выяснилось, что этот барыклюн – самая обыкновенная свинья. Лася также хотела поведать о своем путешествии на остров, но тут дверь отворилась – это в комнату заглядывали родители. Главный Муравей посмотрел на часы и обнаружил, что время занятий с Муравьишками уже истекло.

Провожая Ласю домой, он охотно согласился выслушать продолжение ее истории. Но едва девочка начала рассказывать, как он снова поглядел на часы:

– Погоди, дружок. У меня идея. Обычно в это время мой друг-писатель обедает в кафе. Давай заглянем туда, и ты нам все расскажешь.

Лася никогда в жизни не видела, чтобы взрослые вели себя так, как потешный толстый дядечка, с которым они сидели в кафе за одним столиком. Пока Лася говорила, его брови то и дело взлетали вверх, рот приоткрывался, как будто ему не хватало воздуха, а уж когда он смеялся, то хватался руками за свой большой, очень подвижный живот.

– Если бы я был писателем, – под конец сказал он, – я бы непременно записал все это.

“Не писатель?” – разочарованно подумала Лася и посмотрела на дядю Сему. Тот улыбнулся и подмигнул ей:

– Это он скромничает.

– Нет, правда, ребята. Я же не писатель, а обыкновенный сценарист, – сказал толстый.

– По-моему, это даже лучше, – заметил Семинар. – Можно написать сценарий о детях и снять по нему фильм.

При слове “фильм” сценарист задумался, и оказалось, что его лицо может быть очень серьезным.

– Сейчас как раз снимается фильм по моему сценарию, – заговорил он, – но вряд ли режиссер согласится вставить новый эпизод.

– А хотите, – вполголоса сказала Лася, – я расскажу вам одну позорную историю?

И она стала рассказывать о Мишо, о том, как они притворялись нищими. Ее рассказ подходил к концу, когда неожиданно сценарист воскликнул:

– Вот! Это то, что нужно! От этого режиссер у меня не отвертится! И я буду не я, если тебя не пристрою.

– Куда? – насторожилась Лася.

– Сниматься в кино! Хочешь?

– Не знаю, – пожала плечами девочка.

– Не важно, – решил толстый. – Раз ты любишь приключения, значит и в кино сниматься тебе понравится. Верно я говорю, Сема?

Когда дома Лася объявила, что будет сниматься в кино, все заулыбались, а папа сказал:

– Когда мне какой-нибудь начинающий архитектор начинает доказывать, что может завтра же начать строить дворцы, я посылаю его строить простой дом.

– Почему? – удивилась Лася.

– Потому что хорошее воображение – это полдела. Нужно еще быть мастером своего дела, знать, какие трудности могут встретиться во время строительства, как могут работать люди.

– Выходит, что режиссер может не согласиться?

– Может и так.

– Ну и ладно, – махнула рукой Лася. – Тогда пойдем строить дом.

И тут все дружно рассмеялись.


RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика