СВЕТ ОТКРЫТЫХ СЕРДЕЦ ИЛИ СМОТРИТЕ КОЗ!

Е. Райт

ГЛАВА 7

о том, что красота и героизм живут рядом

Эрик ковырялся в тарелке с овсяной кашей, выуживая оттуда кусочки орехов и изюм. Когда мюсли превратились в банальную овсянку, мальчик стал действовать гораздо активнее, одну ложку каши отправляя в рот, а другую, незаметно для мамы, вываливая в миску Барбоса. Пес, и так не обиженный в это утро кашей, не возражал против добавочной порции и усердно глотал, стараясь не отстать от хозяина. Их мирное сотрудничество было нарушено призывным свистом, который донесся с улицы.

"Это, наверно, Никита", - подумал Эрик и уже через минуту объяснял тоненькому белобрысому мальчику в синей футболке:

- Я бы с удовольствием, но скоро папа приезжает. Надо мне все цветы пересмотреть.

Светлые брови Никиты взлетели вверх от удивления, однако Эрик, который привык к подобной реакции своих приятелей, невозмутимо продолжал:

- Ты же знаешь, что у моего папы работа тяжелая. Он говорит, что цветы снимают напряжение. Вот и разводит их. Понял?

- Ну, тогда я пошел. Пока, - попрощался Никита и, постукивая о дорожку новеньким мячом, удалился.

Крайне озабоченный, Эрик решил немедленно приступить к инспекторской проверке и направился в сад. Собственно, прекрасный уголок природы, за которым ухаживали Райты, вряд ли можно было считать садом. В отличие от дедушкиного, в их саду произрастало только одно плодовое дерево - старая-престарая яблоня. Остальные растения были посажены с тем, чтобы радовать своей красотой и чудесным ароматом. Так здесь липа и сосна соседствовали с роскошными цветочными клумбами, рябина и береза уживались с нарядными кустами снежноягодника, сирень… Впрочем, стоит ли продолжать этот перечень? Достаточно будет сказать, что в то время, как дедушка ворчал и говорил, что ничего путного у Райтов не растет, бабушка именовала их сад не иначе как "обитель красоты".

Эрик, которому папа Ален в свое отсутствие поручал комнатные цветы, на всякий случай обошел и садовые: вдруг мама что-нибудь забыла сделать.

- Розы в порядке, - проговаривал он, критически осматривая каждый куст. - Та-ак, флоксы и гортензии политы.

Полюбовавшись пышными георгинами, он направился к лилиям и обобрал опавшие лепестки, сунул нос в одну, затем в другую.

- Эта пахнет, а эта нет, - решил мальчик и, удовлетворенный результатами осмотра садовых цветов, отправился в дом, чтобы поухаживать за комнатными.

Покривившись от резкого запаха, который источала розовая герань, что росла по обе стороны от крыльца, Эрик полил ее. Затем он поднялся по ступеням, чтобы проверить, влажная ли земля в кашпо с настурциями, которые оранжевыми фонариками светились над перилами веранды. Войдя в дом, маленький цветовод обежал со своей лейкой весь дом, где росли лимон, комнатный жасмин, азалии и другие интересные цветы.

В заключение Эрик вернулся на веранду, чтобы оставить там лейку, и вдруг увидел, что к дому направляется отец. Мальчик опрометью бросился ему навстречу. Ален подхватил сына и, как пушинку, поднял вверх. Эрик счастливо засмеялся и закричал на всю округу: "Папа приехал! Папа приехал!" Отец опустил сына на землю, немного отстранил от себя и, лукаво поглядев на его физиономию, спросил:

- Сынок, ты в индейцев играл?

- Не-е-т, - недоуменно протянул Эрик.

- Тогда почему у тебя на лице боевая раскраска?

Вместо ответа парень хлопнул себя ладонью по макушке, что, должно быть, означало: "Вот ведь не догадался! Это же пыльца лилий, а не раскраска." В ответ на красноречивый жест сына отец заметил: “Понятно. С головой, значит, что-то”, чем еще больше рассмешил Эрика.

А от дома к отцу с сыном уже торопилась мама. В новом "летящем" платье она напоминала Эрику хрупкую бабочку, которая, как на огонь, летела в распростертые папины объятия.

Когда ритуал восторженной встречи был завершен, папа принялся обходить цветы. Раньше мама немножко обижалась на него за это, а потом привыкла и даже написала о нем статью, под названием "Огонь и роза".

- Мы, люди, сами о себе позаботиться можем, а цветы - они беззащитные, заботы требуют, - любил повторять Ален.

По тому, как разглаживалось папино лицо, когда он ходил по дорожкам сада и по тому, как в конце обхода он сказал: “Молодцы!”, сын понял, что папа доволен цветами, а значит, одобряет и действия своих заместителей. Эрик был горд за себя и за маму, так как в это лето стояла страшная сушь и сохранить цветник в целости и сохранности представлялось задачей не из легких. Мальчик также гордился отцом, который в это жаркое время выполнял весьма ответственное поручение: вместе со своим пожарным подразделением помогал бороться с пожарами на востоке страны. На большой территории горели леса, и пожарные делали все, чтобы не допустить распространения огня, который все ближе и ближе подбирался к населенным пунктам.

С трудом сдерживая нетерпение, Эрик ожидал папиных рассказов, а пока…

- Вот тебе шишка, - говорил Ален, извлекая из сумки подарок для сына.

- Ого-го! - поразился мальчик, принимая из папиных рук шишку, размером с литровую банку.

- Вот тебе кедровая смола. Ее жевать можно. Она целебная.

И отец протянул сыну маленький пакетик с янтарной смолой. Эрик отгрыз кусочек и попробовал жевать. Смола ему не понравилась, но, не желая огорчать отца, он мужественно проглотил ее.

- А вот фотографии, - продолжал разбирать привезенное папа.

Эрик с мамой принялись рассматривать фото: усталые лица пожарных, огонь и дым, пожарные в полной экипировке борются с огнем… Некоторые фотографии Ева отобрала: сказала, что покажет в редакции. Скорее всего, снимки понравятся и ей поручат написать статью о тушении лесных пожаров.

- Папа, - взмолился сын, - ну, расскажи, кого ты спасал. А то ты все не о том.

- Как раз о том и говорю. Деревья спасал, лес спасал. Но тебе непременно подавай историю о спасении людей. Так?

- Да, да, - торопил Эрик отца, будто нарочно тянувшего время, чтобы подзадорить мальчика.

- Если хочешь, могу рассказать тебе одну историю. "Маша и медведь" называется.

- Вот еще! Это же старая сказка! - возмутился Эрик.

- Ты просил рассказать? Так слушай.

Один раз, когда мы пытались локализовать пожар, то есть поймать огонь в ловушку, по рации пришло сообщение: "В вашем квадрате, по таким-то координатам - дом лесника. Проверьте людей".

Пошли я и Титус с Володей. Мы были уверены, что никого в доме не обнаружим. Леснику было известно, что огонь подбирается к его дому (у него была рация), и он должен был уже эвакуироваться.

Передвигаться было нелегко: жара стояла страшная. Дыма все прибывало, однако мы рассчитывали обернуться туда и назад без противогазов. Мы были в дороге уже полчаса, как вдруг Титус, который шел впереди, остановился. Он повернулся к нам вполоборота и что-то закричал, одновременно указывая рукой на землю. Когда мы с Володей добрались до него, то увидели на примятой траве пятно крови. Мы посоветовались и решили, что нужно искать раненого. На случай, если бы им оказался раненый зверь, у нас имелся карабин.

Дальше мы двинулись по пути, который указывали пятна на земле, и метров через пятьсот наткнулись на тело человека. Это был мужчина, по нашим предположениям, лесник. Он лежал ничком, и под его ногой, схваченной медвежьим капканом, растекалась лужа крови. Мужчина был без сознания, и узнать, кто он и откуда, мы не сумели. Раздумывать было некогда: человек потерял много крови и мог скоро умереть. Поэтому мы разделились: Володя и Титус потащили раненого в лагерь, а я продолжил идти в прежнем направлении.

Судя по координатам, до заимки лесника было сравнительно недалеко. Одолев примерно с полдороги, я услышал позади себя подозрительный треск. Я обернулся. И кого же, вы думаете, увидел? Медведя! Медведь был молодой, и я решил, что ежели ему вздумается напасть, то справлюсь с ним (топорик был со мной). Но воевать с косолапым не хотелось, да и некогда было.

Говорят, если стоять неподвижно, медведь тебя не тронет и даже может уйти. Вот я и остановился, повернувшись к нему лицом. Постоял немного. Смотрю - зверь не уходит. Тогда я стал медленно пятиться в прежнем направлении. Мишка за мной, соблюдая, однако, дистанцию. Я снова остановился. Жду. Мой преследователь тоже застыл в выжидательной позе. Тогда я решил: "Будь, что будет!" и, повернувшись к медведю спиной, медленно пошел вперед. Косолапый, фыркая от дыма, который попадал ему в нос, последовал за мной. Так мы с ним и добрались до самого места назначения. Только дальше наши пути разошлись: я на крыльцо взбежал, а мишка к окну по-ковылял. Смотрю - перед окошком остановился, встал на задние лапы, а передними по стеклу водит, будто зовет кого.

Пока мишка возле окна плясал, я в дом подался (дверь оказалась незапертой). По комнатам прошел - никого; в кухню заглянул, а там - девчоночка, лет семи. Белобрысенькая такая, с тоненькими косичками. Стоит у окна, с моим спутником недавним разговаривает:

- Мишка, миленький, я бы вышла, да папа не велел. Говорит, что в дыму задохнуться могу.

Тут я девочку окликнул, расспрашивать стал. Сказала, что зовут ее Машей, про отца рассказала. Из ее описания выходило, что это его, раненого, мы в лесу подобрали. Времени на длинные разговоры не было, а посему покидали мы в сумку немудреные Машины вещички, вышли из дома и поспешили прочь. Маша шла рядом со мной вприпрыжку и всю дорогу тараторила. Про медведя рассказывала, который ковылял за ней. Говорила, что мишку принес ей папа. Совсем маленького. А домой его взял, потому что браконьеры убили его мать и он остался совсем один. Девочка и папа вначале поили малыша молоком из бутылочки, совсем как новорожденного. А как только он подрос, на прогулки в лес с ним выходить стали. Когда косолапый научился добывать себе пропитание самостоятельно, лесник его в лес отпустил. Однако медведь иногда наведывался к Маше - своей кормилице, сахарком баловался. Еще моя спутница поведала, что мишка всегда вызывал ее из дома вот так, стоя у окна на задних лапах. И высказала соображение, что будто бы в этот раз медведь не за сахаром пришел, а чтобы предупредить ее об опасности. Вот такая история приключилась.

- Папа, а что с лесником случилось? - спросил Эрик, которого папин рассказ привел в совершенный восторг.

- Браконьеры постарались. Капкан на медведя поставили. Лесник, когда получил сообщение о том, что им с дочерью эвакуироваться надо, в последний обход подался. Решил проверить, не попал ли какой зверь в беду. На обратном пути, видно, спешил очень, к дочери торопился - ну и попался. После я узнал, что ребята его в лагерь вовремя доставили. Наш доктор сказал, что еще чуть-чуть и… Потом за ним вертолет прислали, в больницу отвезли.

- А Маша? - Эрику хотелось узнать все поподробнее.

- Машу тем же вертолетом к тетке в поселок отправили. Мишка до самой посадки ее "провожал": прятался в кустах неподалеку. А когда закрутился пропеллер да зашумел двигатель, видать струхнул и дал деру.

- Ребята, - обратилась мама к своим мужчинам, - заметочка в газету получится замечательная. Но соловья баснями не кормят. Айда на кухню. Там есть что-то вкусненькое, просто объедение.

Однако не успели Райты переступить порог кухни, как с улицы донесся дробный топот маленьких ножек.

- Никак дочурка моя бежит! - громко произнес папа Ален и уже в следующую минуту подхватил и высоко поднял над землей маленькую розовощекую девочку.

Нюся, пятилетняя сестренка Эрика, залилась счастливым смехом. Болтая в воздухе пухлыми ножками в красных лакированных сандаликах, она щебетала:

- Папуся приехал! Мой папочка приехал!

Когда отец поставил дочку на пол, она вдруг спохватилась:

- А что ты мне привез?

- Круасанчик,- обратилась к дочери мама, - папуся проголодался. Давай накормим его, а после он тебе все покажет.

- Нетушки! - заупрямилась Нюся и потащила отца в комнату смотреть подарки.

Эрик, которому хотелось продемонстрировать, что он уже не такой маленький, как сестра, не спеша последовал за ними. Облокотившись о спинку дивана, он наблюдал, как папина рука нырнула в объемистую черную сумку и извлекла оттуда шишку, точь-в-точь такую, какая уже была у него. Прижимая шишку к груди, Нюшка потянулась за следующим подарком - жестяной банкой с кедровыми орешками. Когда папа в третий раз нагнулся к сумке, она даже забеспокоилась: ее руки были заняты. Но не успела она решить, как же ей охранить подарки от брата, любившего подразнить ее, как выяснилось, что следующий предмет предназначен не ей.

- Держи, - обернулся отец к сыну, протягивая ему газету “Заря Востока”.

Там, в этой газете, Эрик живо отыскал большую статью, озаглавленную “Маша и медведь”, и сейчас же принялся читать ее вслух, добавляя от себя разнообразные подробности для Нюшки, которая слушала его с раскрытым ртом.

ГЛАВА 8

в которой Эрик узнает о том, как учатся на планете Ур

Рано утром Эрика разбудили громкие ойканья Нюшки, доносившиеся из ванной комнаты.

- Хоть бы ее бабушка снова забрала, - подумал мальчик и повернулся на другой бок.

Однако уснуть было положительно невозможно: сестренка не унималась.

- Вот так всегда, с утра пораньше, - вздохнул Эрик и начал вставать.

Оказалось вовремя, потому что через минуту в детскую заглянула убитая горем Нюшка. Весь подол ее светлого батистового платья был залит водой, а в руках она держала папин подарок - большую шишку.

- Посмотри, что сделалось! - с тяжелым вздохом сказала она.

Только сейчас Эрик заметил, что шишка, походившая вчера на пушистую елочку, превратилась в стройную пирамидку: все ее лепестки прижались один к другому.

- Что ты с ней делала? - строго спросил Эрик сестренку.

Нюшка виновато опустила голову и тихо ответила:

- Помыла. Она грязная была.

- Теперь чистая, да некрасивая, - назидательно произнес брат.

При слове “некрасивая” лицо девочки и вовсе приняло несчастное выражение. Тогда Эрик, которому как старшему частенько доводилось решать сестренкины проблемы, сказал:

- Ладно. Бери мою. Только не вздумай ее в воду совать.

- Хорошо, хорошо! - заторопилась обрадованная Нюшка и, схватив другую шишку, тут же покинула комнату.

Несмотря на ранний час, родителей уже не было дома, поэтому, едва ополоснув лицо, Эрик поспешил вниз, намереваясь досмотреть фильм про астриков. Однако видеокассеты нигде не было. Зато на телевизоре лежала записка: “Эрик, кассету я спрятала. Позавтракай и накорми Нюсю. Мы с папой скоро придем. Целую, мама.”

Эрик перевернул листок, как будто надеялся обнаружить на обороте что-то интересное, - там ничего не оказалось.

- Нюшка! - громко позвал он, но никто не отозвался.

- Нюшка-хрюшка! - еще громче закричал мальчик, выглянув из окна во двор.

Неожиданно у него за спиной зазвенел Нюшкин голосок:

- Смотри, смотри! Она снова стала красавица!

И девочка, демонстрируя брату свою шишку, защебетала:

- Я ее на солнышко посушить носила. А она снова распустилась. Как цветочек. Теперь свою забирай, а моя даже лучше стала - такая чистенькая. Хочешь, я твою помою?

Эрик, взглянув на грязноватое платье сестры, отрицательно мотнул головой и, решительно взяв ее за руку, повел в кухню, завтракать.

Родители пришли вовремя, как раз тогда, когда спор брата и сестры о том, кто будет мыть посуду зашел в тупик.

- Я сейчас здесь не живу! - заявляла Нюшка.

- Но ела-то ты здесь! - кипятился Эрик.

- Детеныши, угомонитесь! - остановила их мама. - Я сейчас отведу Нюсю к бабушке, а потом побегу на работу, а мужчины у нас останутся на хозяйстве: вымоют посуду, пообедают и, между прочим (мама подмигнула все еще возмущенному Эрику), посмотрят кино.

Словно по взмаху волшебной палочки изменилось настроение Эрика, когда он услышал о кино. Мыть посуду, выносить ведро, полное мусора, показалось ему отличной работой, и он все сделал весело, и даже с воодушевлением. А потом сел вместе с отцом смотреть фильм.

Вот загорелся экран телевизора.

- Рао, дорогие земляне! Сегодня я познакомлю вас с нашей школой. На планете Ур много школ, и МОШКА - не самая большая из них, - так обратилась к телезрителям Нгума.

Трудно было вообразить здание больших размеров, выполненное из подобного материала. Полупрозрачное и тонкостенное на вид, оно напоминало огромный шатер, который, судя по размерам, свободно мог бы накрыть какой-нибудь стадион в крупном земном городе.

Нгума предложила следовать за ней и… прошла сквозь стену здания, пояснив, что это привычный способ входа в школу: никакой толкотни, никакого шума.

- Тишина в школе очень охраняется, - пояснила она. - Практически все ученики учатся по своей индивидуальной программе под руководством нашего Учителя.

И астрик-экскурсовод продолжила облет здания, обратив внимание землян на то, что помещение внутри прозрачного шатра делится на две части.

- Здесь размещаются ученики во время занятий, - сказала Нгума и показала на пустую часть помещения. - А здесь…

Там, во второй части необыкновенной школы, находилась "стеклянная" лестница, высокие ступени которой уходили круто вверх. Ступеней было всего четырнадцать, и под ними сиял и переливался мощный свет.

- Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, что на каждой ступени преобладает какой-то определенный цвет. На этих ступенях ученики учатся согласовывать свои энергии с энергиями Космоса. Чтобы подниматься по ступеням, ученик должен прикладывать большие усилия. Того, кто пробует взойти выше, но еще не готов это сделать, энергия новой ступени сбрасывает вниз. Только некоторые выпускники школы достигают последней ступени. На наших выпускных нагрудных знаках так и написано: "Выпускник такой-то ступени".

- Справа - вход в лабораторию, слева - в библиотеку, - пояснила астрик, указывая на два матово светящихся столба по бокам лестницы. - В библиотеку вход свободный.

Когда Нгума проходила в библиотеку сквозь световую завесу, та заиграла чудесными радужными красками, пропуская ученицу в просторный зал. Зал оказался пустым, и только стены его были покрыты пластинами из блестящего материала.

- В нашей библиотеке отсутствуют привычные для землян книги, - поясняла Нгума, - ее, скорее, можно назвать информотекой. Здесь получают сведения о любом уголке Вселенной при помощи кристаллических пластин, которые вы видите на стенах. Достаточно сконцентрировать внимание на проблеме, которая тебя интересует, и пластина, как магнит, притянет нужные для тебя сведения.

На этом Нгума прервала свой рассказ, потому что внезапно помещение информотеки заполнило множество астриков. В мгновение ока они рассеялись по всему залу, буквально "прилепившись" к стенам. И вот уже то тут, то там замелькали вспышки цветных огоньков - это срабатывали пластины - передатчики информации. Было интересно наблюдать за всей этой пестрой живой командой, которая по своему поведению временами напоминала земных школьников. Астрики, чьи действия отличались исключительной четкостью и быстротой, позволяли себе иногда расслабиться. Например, пролетая мимо приятеля, какой-нибудь озорник мог запустить что-то наподобие большущего мыльного пузыря, который, как скафандр, водружался на голову "читающего". Впрочем, "читающие" не оставались в долгу: кто-то из них отвечал "напяливанием скафандра" на задиру; кто-то обрушивал на него дождь разноцветных шариков; кто-то… Досмотреть, чем закончилось последнее происшествие, телезрителям не удалось, так как Нгума была уже по ту сторону завесы, отделяющей информотеку от общего зала, и продолжала свою экскурсию:

- Как я вам уже говорила, по другую сторону от лестницы находится вход в лабораторию. Попасть туда можно только с позволения Учителя. Сейчас я продемонстрирую, как это делается.

И она выпустила тонкий серебристый луч, направив его куда-то вверх. Почти сразу световой барьер, препятствующий входу в лабораторию без спроса, поредел, становясь прозрачным, как земной воздух. Когда Нгума проникла в лабораторию, завеса восстановилась. Телезрители, которые последовали за своим гидом, смогли убедиться, что все ее помещение, словно стеной, окружено таким же светом. Астрик пояснила:

- Световая завеса, которой Учитель отделил лабораторию от остальной школы, охраняет ее от тех, кто в порыве любопытства не прочь наведаться сюда. Почему этого нельзя делать, вы несколько позже поймете сами.

В лаборатории находились столы с установленными на них большими прозрачными и непрозрачными кристаллами, сферами разнообразных величин и оттенков, приборами из металла и других неизвестных материалов, а также чем-то вроде стеклянных многоярусных башен.

Нгума подошла к одному из столов и показала на октаэдр, который сверкал, подобно горному хрусталю.

- Это кристалл Горга - кристалл дальновидения, - сообщила она, переходя к другим приборам: концентратору мысли, ускорителю мысли, прибору-накопителю, который мог собирать и сохранять любую информацию.

- А это мой любимый прибор - олограф, - показала астрик на сооружение замысловатой формы. - Сейчас я продемонстрирую вам его действие.

Видно было, как Нгума послала луч мысли в центр кристалла, помещенного в основании прибора. Луч, попав туда, разделился на множество разноцветных лучей, которые затем прошли через систему пластин, укрепленных над кристаллом, и образовали прямо в воздухе объемное изображение. В помещении лаборатории теперь можно было наблюдать удивительную картину из жизни… земных пчел: внутренний уклад большого улея и то, как маленькие труженицы неутомимо собирают нектар, показывая своей семье с помощью специального танца, где находятся лучшие растения-медоносы.

- Дорогие земляне, - комментировала видеопоказ астрик, - перед вами пример правильно организованной работы самых трудолюбивых и дисциплинированных земных созданий. Муравьи и пчелы были издавна поселены на Земле по решению Галактического Совета, чтобы нарождающееся человечество училось на их примере слаженной, согласованной работе.

На секунду Нгума остановилась, как бы прислушиваясь к чему-то, а затем продолжила:

- Учитель мне подсказывает, чтобы я продемонстрировала действие прибора, с которым я еще не научилась работать. Этим он хочет показать, почему необходимо следовать "принципу муравья", то есть никогда не переходить за границы своих возможностей и обязанностей.

Нгума поплыла в противоположный угол лаборатории к подставке, на которой была установлена высокая башня, и по указанию невидимого Учителя послала семь мыслелучей в каждый из ярусов башни. Трудно передать то, что произошло позже. Сперва внутри башни будто вспыхнуло пламя. Его свечение усиливалось, постепенно "раскаляя" стены башни, после чего от них начали отскакивать огненные шары, разлетающиеся молниями по всей лаборатории. Сотни "шаровых молний" в течение нескольких секунд носились по залу, с треском рассыпая огненные искры. Затем в одно мгновение все прекратилось: башня погасла и помещение очистилось от огненных шаров, не избавившись, впрочем, от густого дыма.

Когда дым немного рассеялся, перед зрителями предстали ужасающий беспорядок в лаборатории и его виновница - Нгума, которая теперь сновала по всему помещению, устанавливая разбросанные приборы на свои места. А за кадром голос Учителя давал зрителям необходимые пояснения:

- Сейчас моя ученица Нгума продемонстрировала вам неумелое обращение с прибором - синтезатором знания. Новое познание можно получить, сочетая энергии различных мыслелучей. Нгума не сумела правильно соединить эти энергии и вместо луча познания получила огненную силу, с которой не справилась бы без моей поддержки.

После того как Нгума с помощью спасительных лучей Учителя полностью восстановила первоначальный порядок, она покинула лабораторию и, слегка вздохнув, проговорила:

- Я предвидела, что может произойти нечто подобное, но приказание Учителя для меня - закон.

А дальше Нгума показала, как проходят занятия в школе. Большой зал школы к этому времени был заполнен астриками. Сотни полторы жаждущих знаний расположились совершенно различно: группами и поодиночке, на полу и зависнув над ним. Несомненным было одно: все они занимались одним делом, которое Нгума назвала "формованием".

- Мысль не только волна, она также и вещество, поэтому ей можно придавать форму. У правильной мысли форма красивая, у грубой - грубая, у нечеткой - расплывчатая.

- Перед вами начинающие школьники, - продолжала астрик. - Они учатся правильному и четкому мышлению, проверяя качество мысли по тем формам, которые у них получаются. Тем, кто научился это делать поодиночке, далее предстоит научиться формовать мысли в группе.

- Взгляните сюда, - пригласила телезрителей Нгума и весело рассмеялась.

Да и как тут было не рассмеяться, когда двое коротышек, ужасно стараясь, пытались "мыслить в унисон", чтобы их общая мысль образовала правильный шар. То, что у них получалось, походило на что угодно - только не на шар: то у него "надувались щеки", то "отрастала шея", то появлялись "рога".

- Ох, нелегкая это работа - правильно мыслить, да еще за компанию с кем-то, - заключила свою экскурсию Нгума.

После просмотра папа, решивший, что они видели детский фантастический фильм, заметил:

- Фильм вообще ничего себе, но больше смахивает на документальный или даже на учебный.

Только хотел было Эрик "ляпнуть", что фильм-то и есть документальный, однако вовремя спохватился. Ведь отец считает его чересчур большим фантазером и только улыбается, когда Эрик, по его мнению, сочиняет.

- Не поверит, - подумал Эрик и вышел на улицу.

Прогуливаясь, он принялся размышлять о том, какие все-таки взрослые странные. Папа ни во что такое не верит. Даже мама верит в такие вещи как-то не до конца. Вот дядя Антуан - тот воспринимает все всерьез: и существование планеты Ур и все то, о чем рассказывается в фильмах.

Погруженный в свои мысли, Эрик не заметил, как ноги сами привели его к дядиному дому. Мальчик опомнился уже возле калитки, ведущей во двор. Когда он отворил ее, на пороге домика появился дядя. Он приветливо улыбнулся и сказал: "Здравствуй, герой! Тебя-то я и поджидаю".


RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика