СВЕТ ОТКРЫТЫХ СЕРДЕЦ ИЛИ СМОТРИТЕ КОЗ!

Е. Райт

ГЛАВА 3

о том, как наш герой превращается в астронавта

Эрику, переполненному впечатлениями вчерашнего дня, казалось в это утро, что он непременно должен сделать что-то особенное. Если не с астриками встретиться, то что же? Можно было проведать ежа, который жил под старой яблоней, после поиграть с Боссом, а еще почитать книгу. Все это казалось мальчику мелким, не соответствующим его приподнятому настроению, и он, жаждая совершить что-нибудь необычное, продолжал шарить глазами по всей округе.

Вдруг Эрик приметил бочку. Собственно, он видел ее всегда, но именно сейчас ему в голову пришла отличная мысль: темно-голубая цилиндрическая бочка, которая служила для сбора дождевой воды, как нельзя лучше отвечала форме космического корабля. Конечно, Эрик никуда не собирался лететь: далеко ли улетишь в пластмассовой бочке. Мальчик попросту перетащил ее на пригорочек, где росло самое высокое дерево в их саду - королевская сосна, и, забравшись внутрь, вообразил себя космонавтом.

Космонавт сидел на корточках, крепко задраяв иллюминаторы ракеты, и битых пять минут гудел, представляя себя летящим в огромном непроницаемо-черном небе. Мимо проносились ослепительно яркие звезды и завихренные галактики, иногда на пути встречались кометы. Было очень забавно пролетать сквозь их хвосты: куски льда здорово тарахтели, ударяясь об обшивку ракеты, а пылевые волны накатывали с шумом, как морской прибой.

Несколько погодя, космонавт решил, что пора приземляться, точнее опускаться, на планету Ур. Громко, с визгом и скрежетом затормозив, Эрик выпрямился во весь рост. Теперь из-за краев бочки-ракеты можно было видеть верхнюю часть его лица: ясные голубые глаза и мягкие каштановые волосы. Мальчик смахнул паутинку со лба, откашлялся и произнес, обращаясь к воображаемым астрикам:

- Привет вам, инопланетяне! Вы мне очень понравились. Давайте с вами дружить.

Заинтригованный необычным поведением маленького хозяина, Босс покинул свое место у собачьего домика и подошел поближе, устроившись под сосной, неподалеку от ракеты. Сидя на мягкой хвойной подстилке, он наблюдал, как Эрик несколько раз исчезал в бочке, а потом, едва показавшись из нее, что-то бубнил и снова пропадал из виду. В конце концов, мальчик исчез надолго, и пес, разомлевший от жаркого июльского солнца, прилег, чтобы вздремнуть. Эрика весьма утомили длительные "перелеты" с одной планеты на другую, его потянуло на сон, и незаметно для себя он стал засыпать прямо в бочке.

Вначале мальчику казалось, что он летит: гудело в ушах и тело как бы поднималось вверх, оставляя внизу землю, ярко расцвеченные дома и деревья. Но вскоре восхитительно красочная картина сменилась полным туманом и затем видением белого зала с блестящими, будто полированными, стенами. Прямо из ниоткуда появился некто, похожий на... астрика. Эрик присмотрелся. Да это же Тип-Топ! Мальчик хотел что-то сказать, но почувствовал, что и без слов понятны и его восторг, и его огромное желание увидеть иной мир - мир других планет.

Тип-Топ, а затем и Рокко дали понять юному землянину, что сейчас он должен будет пройти сквозь стену - вот так же, как они. И Эрик, скорее из опасения потерять своих спутников, чем из уверенности в собственных силах, рванулся за ними и... прошел. Если бы мог, он запрыгал бы от радости.

А вокруг уже разливалось искрящееся нежно-радужное сияние планеты Ур. Как ни приглядывался мальчик, к своему безмерному удивлению, он ничего не мог обнаружить на поверхности планеты: ни построек, ни растительности, ни обитателей. Все ощущения Эрика сейчас отличала стремительность. Радость сменялась удивлением, поразительные догадки приходили на смену недоумению. Так, мгновенно, как бы в ответ на его вопрос, пришло понимание происходящего. Это астрики, сопровождавшие его, телепатически разъяснили ему особенности своей замечательной планеты.

Какие силы творят облик планеты Земля? Энергии человека (его побуждения, мысли и действия), энергии растений и животных, а также энергии стихий: ветра, воды, земли и огня. А вот на планете Ур практически все существует благодаря мысленной силе ее жителей.

- Посмотри, - и Рокко протянул руку куда-то вдаль, - там заложен мыслефундамент нашей школы.

Чувства, переполнявшие Эрика, были смесью недоумения (он ничего не видел перед собой) и восторга от предвкушения настоящей разгадки. И снова молнией блеснуло понимание. Оказывается, руководители планеты запланировали, в каких местах на ней должны находиться те или иные сооружения, и заложили в каждое из этих мест энергию своей мысли. Такой мыслефундамент позволял всем жителям планеты обнаруживать на определенном участке вполне определенные строения.

Эрику, которому показалось, что он превратился в одно огромное ухо, теперь предстояло трансформироваться в единый зоркий глаз, ибо Тип-Топ побуждал его внимательно приглядеться, чтобы увидеть находящееся рядом с ними здание школы астриков. Очень скоро мальчик обнаружил его - точь-в-точь таким, каким видел его на видеокассете. Более того, он различал теперь и учеников, которые находились внутри здания.

В ответ на немой вопрос Эрика от улыбающегося Рокко пришло сообщение:

- Мысль, заложенная в основании школы и всех других зданий, определяет лишь назначение здания, но его форма целиком зависит от воображения того, кто на него смотрит. Я, например, вижу школу не так, как ты. Настройся на мою мыслеволну и ты убедишься в этом.

Как у Эрика получилось "смотреть глазами" Рокко, а затем и Тип-Топа, он никогда не смог бы объяснить. Он просто захотел это сделать, и ему удалось. Школа Рокко напоминала ослепительно сверкающий звездообразный кристалл, а здание Тип-Топа скорее походило на прозрачный бублик-тор, парящий над поверхностью планеты. Эрика, однако, более всего поразило то, что и астрики-ученики, которые находились внутри зданий, во всех трех случаях выглядели по-разному.

- Да-да, - улыбались глаза Тип-Топа, - все, абсолютно все на этой планете будет выглядеть так, как ты это сможешь себе вообразить.

Естественно, мальчик почувствовал неуемное желание испытать свое воображение, и поскольку его спутники не возражали, знакомство с планетой было продолжено. Молниеносно перемещаясь с одного места на другое, Эрик видел грандиозные башни энергетических станций, ясно сияющие всеми оттенками нежных красок ступенчатые сады, крылатых, легко порхающих, миниатюрных лошадок. Он также не упускал возможности "заглянуть в головы" своих спутников, чтобы сравнить их картинки со своими. Было очевидно, что его картинки напоминают земные, а те, которые видели уряне, - "инопланетные". Так, башни генераторов, которые Эрику представлялись в виде каменных зданий с платиново-сверкающими куполами, оцепленные бусами изоляторов, Рокко видел просто воронкообразной спиралью, по виткам которой пробегали радужные змейки. Сады Тип-Топа состояли из множества замысловато растущих кристаллов, так что игра преломляющегося в них света и впрямь напоминала шевеление листьев на деревьях, порхание птиц, игру красок на лепестках прекрасных душистых цветов. Что же касается "летающих лошадок" - самых веселых, по мнению Эрика, животных планеты Ур, то они оказались... живыми существами, которые, перемещаясь, растягивались и сокращались, превращаясь из белоснежных шаров в сияющие огнями сигары.

Еще некоторое время изображения, одно другого удивительней, калейдоскопом мелькали перед мальчиком, но затем он почувствовал, что падает. Ему даже показалось, будто он раскинул руки, чтобы планировать, замедляя таким образом стремительное падение. Земля приблизилась и... мальчик проснулся.

Если бы вы были на месте нашего героя, который все еще находился под впечатлением путешествия в сверкающий мир, как быстро вы бы сообразили, что сидите скрюченным на дне пластмассовой бочки? То-то же, не сообразили бы. Вот и Эрик, тело которого требовало немедленного изменения позы, поддался этому естественному желанию и принялся неуклюже вставать. Что из этого получилось, вы сейчас узнаете.

Ева Райт осторожно спускалась с крыльца. Перед собой она несла несколько подушек, предполагая разложить их на солнышке для просушки. Едва она оторвала взгляд от последней ступеньки и поглядела перед собой, как почувствовала себя в опасности: прямо на нее, разогнавшись при падении с пригорка, катилась дождевая бочка, в которой что-то отчаянно вопило. За бочкой, несущейся болидом, с громким лаем мчалась собака. Ева не решилась бросить чистые подушки на землю и с грацией равнинной козы, однажды вообразившей, что она - горная, отпрыгнула в сторону. Бочка прокатилась в сантиметре от нее и ударилась о крыльцо. Когда же оттуда со стоном стал выползать Эрик, подушки сами выпали из Евиных рук. Она поспешила на помощь к сыну, а Барбос на свой лад принял участие в деле спасения Эрика. Он помчался в дом, где, он знал, в прихожей имелась аптечка скорой помощи и, прихватив зубами коробку с медикаментами, принес ее пострадавшему.

ГЛАВА 4

из которой становится ясно, что
пребывание в Надземном мире - реальность

- Антуан, - обращалась Ева к брату по телефону. - Антуан, я не знаю, что с ним делать. Весь побитый. Без конца твердит, что был вместе с астриками на их планете. Может у него сотрясение мозга?

- История повторяется, - подумал Антуан, однако вслух сказал иное. - Не волнуйся, Евика. Через пять минут буду у вас.

Мама Ева почувствовала себя уверенней: брат был хорошим врачом и зачастую помогал даже тем пациентам, на которых другие врачи "махнули рукой". Он лечил травами, металлами, минералами и разноцветными лучами, также нередко в своей практике применял внушение и гипноз.

Стоило Антуану пробыть с племянником всего несколько минут, как он понял, что мальчик здоров, хотя и находится в сильном возбуждении. Чтобы успокоить сестру, Антуан все же провел стандартный медицинский осмотр. Затем он достал из своего докторского чемоданчика небольшой пузырек и растворил в чашке с водой десять капель резко пахнущего темного вещества. Покривившись, Эрик залпом проглотил содержимое и уже через несколько минут уснул спокойным глубоким сном.

- Когда проснется, сообщи мне, - на прощание сказал Антуан сестре и отправился домой.

Эрик проспал до вечера следующего дня, что немало тревожило его маму. Однако ровное дыхание сына, умиротворенное выражение его лица и вера в брата как врачевателя сдерживали Евино беспокойство.

Мальчик проснулся, когда заходящее солнце уже касалось верхушек деревьев. Слабый ветерок шевелил занавески, и в растворенное окно врывался вечерний гомон птиц, возвратившихся с полей. Блаженство, которое испытывал Эрик, еще увеличилось, когда мама принесла ему бабушкиных ватрушек и большую кружку свежего козьего молока. "Если бы так было почаще", - думал Эрик, уписывая ватрушки. Его глубокий вздох по этому поводу был прерван появлением дяди Антуана.

- Ну, что, дружок? Я полагаю, тебе есть о чем поведать, - многозначительно произнес он.

Глаза Эрика просияли, и мальчик, сделав последний глоток, хотел немедленно приступить к рассказу, но был остановлен дядей:

- Всякое загадочное дело требует расследования на месте происшествия, не так ли?

Эрик живо уловил, что от него требуется, и, вскочив с кровати, стал торопливо одеваться. На "месте происшествия", то есть на пригорочке под сосной, была установлена голубая бочка-ракета и в нее помещен космонавт - Эрик. Опершись о ствол дерева, дядя Антуан приготовился выслушать потрясающий рассказ племянника, однако "следственный эксперимент" пришлось прервать, так как разобрать, о чем говорил бубнивший в бочке мальчик, было нелегко.

Присев на скамейку под липой, душистые цветы которой источали тонкий аромат, "следователь" и "свидетель" продолжили разговор. Мама наблюдала за ними издали и видела, как сын вещал, усиленно жестикулируя; как брат периодически брал его за руку, чтобы умерить пыл рассказчика.

Поощряемый дядиным вниманием, Эрик выложил все, что ему удалось запомнить из своего необыкновенного сна. Когда он закончил говорить, Антуан задал ему вопрос:

- Как ты думаешь, то, что с тобой произошло, было на самом деле?

- Конечно! - нисколько не сомневаясь, выпалил мальчуган.

- В общем ты прав, - подтвердил дядя, что немало удивило Эрика.

- Откуда ты знаешь?

- Тебе должно быть известно, что у человека есть не одно только физическое тело, но целых семь тел-оболочек. Также, может быть, ты помнишь из рассказов Фенестрарии, что в своем тонком теле человек способен посещать иные миры.

- Точно, - констатировал Эрик, - я все так чувствовал, как... как сейчас с тобой. По-настоящему. Не может быть, чтобы это был простой сон.

И мальчик покачал головой, будто заранее хотел отвергнуть возможные возражения.

- Только мне все-таки непонятно, - озадаченно проговорил он, - как одинаковые вещи мы все видели по-разному?

Эрик замолчал и стал понемногу, кусочек за кусочком разрывать стебелек полыни, который сорвал тут же, под скамейкой. Из глубокой задумчивости его вывел дядин голос:

- Скажи, пожалуйста, то, что мы видим у себя на Земле, мы все видим одинаково?

- Конечно, - ответил мальчик тоном, в котором не прозвучало ни тени сомнения. - Липа есть липа, скамейка - это то, на чем сидят. Никто же вместо липы елку не увидит?

- Тогда я задам тебе еще один вопрос, - сказал дядя Антуан и, помедлив, спросил:

- Можно ли утверждать, что столяр и художник смотрят на дерево, к примеру на сосну, одинаково?

И поскольку Эрику нечего было ответить, дядя продолжил:

- Согласись, что столяр думает приблизительно так: "У этого дерева ровный ствол, из него получатся отличные доски". В то же время художник увидит, как янтарно поблескивает на стволе смола, как после дождя радужно преломляется солнце в каплях, дрожащих на концах иголок.

Антуан замолчал, очевидно подбирая какие-то дополнительные аргументы, а затем сказал:

- А чувства? Разве эти двое чувствуют при этом одинаково? Что по-твоему чувствует столяр?

- Он, наверное, доволен.

- Вот-вот. Он радуется находке, и радость его вызвана скорее не красотой дерева, а возможностью хорошо поработать, получить заработанные деньги.

- А у художника - красотой! - догадался Эрик.

- Вот видишь, и ты сумел заметить различие. Словом, можно смотреть на одно и то же, но видеть все по-разному. Понимаешь?

- Теперь, кажется, понимаю, - проговорил мальчик.

- Тогда пойдем.

Дядя Антуан поднялся и, взяв племянника за руку, вышел с ним на улицу, а затем повел его далеко за город. По пути он рассказывал мальчику об одном своем давнем приключении.

- Мы идем сейчас по дороге, которая привела меня тогда, в детстве, в Старую Рощу. Именно там, если помнишь, я впервые увидел Фенестрарию. Теперь уже ты можешь представить силу моего впечатления от этой встречи. Я никогда и никому не рассказывал о том, что произошло со мной тогда, когда я уснул в роще после свидания с Филлой, потому что знал: мне никто не поверит - так же, как не поверила тебе мама.

Так вот. Я уснул и увидел себя стоящим в огромном зале. Голубовато-белое переливчатое сияние шло от его стен, наполняя его какой-то особой свежестью. Радость кипела во мне, и я летел, приближаясь к массивной колонне, ослепительно сверкающей в глубине зала. Когда я оказался вблизи нее, то понял, как ошибался, полагая, что она сделана из твердого материала. Теперь она больше напоминала водопад. Но вскоре я и в этом усомнился. "Не камень, не вода, тогда что?" - задал я себе вопрос и, не долго думая, протянул руку.

Как будто ток прошел по всему моему телу. Было страшновато, и все же что-то толкало меня в этот "водопад". Я вошел в "огненный поток", обернулся лицом к залу и ... прозрел. Я вдруг увидел, что зал не пуст (как мне казалось раньше), что он наполнен людьми, которые словно принимали участие в маленьких сценках. Передо мной теперь разворачивались разнообразные истории.

Сначала я не мог ничего понять: ни что это за истории, ни то, какое отношение они имеют ко мне. После я вдруг услышал тихий, идущий откуда-то сверху, голос: "Смотри, это ты". И одновременно герои одной из сцен приблизились, так что я оказался рядом с девушкой в древнегреческом хитоне. Она возлагала на голову прекрасному юноше лавровый венок победителя. Больше всего меня удивило то, что я, и впрямь, ощущал себя этой девушкой.

Потом невидимый руководитель приблизил ко мне другую картину. Здесь я увидел себя в образе странника с индусским тюрбаном на голове, который по каменистой дороге шел в группе других людей вслед за высоким чернобородым человеком. Кроме боли в ступнях и общей усталости я ощущал, как сильно привязан к нему, как все, кто следуют за этим человеком, любят его.

Один из сюжетов показался мне омерзительным, но и тут я услышал то же: "Это ты". Жалкий старик, одетый в лохмотья, сидел в неопрятной убогой комнате перед ларцом с монетами. Набирая пригоршню монет, он целовал их, и слюна текла из его беззубого рта.

В последней истории, которая была мне показана, я наблюдал за современным молодым человеком, беседующим с людьми. Эта сцена длилась дольше всех, словно для того, чтобы я обратил на нее особое внимание. Я видел, как молодой человек читал, а затем подходил к людям, которые лежали перед ним. Он водил над их телами руками, чем-то поил их, и они поднимались. Было очевидно, что люди уходили радостные. Затем молодой человек снова принимался за чтение. Как и прежде, я чувствовал, что я - это он и неплохо понимал его. Меня не оставляло ощущение, будто он все время что-то ищет. И вдруг я, то есть он, осознал, что нашел то, к чему стремился. Это произошло после того, как рядом с нами очутился исполинского роста, похожий на могучего воина, мужчина. Он взял парня за руку и...

Тут я проснулся. Меня окружали родные, но душа моя по-прежнему оставалась во власти волшебного мира моего сна. Даже некоторое время погодя я чувствовал на себе любящий взгляд лучистых голубых глаз того, кто прикоснулся ко мне. И, кроме того, явственно различал тонкий аромат фиалок - любимый мной запах Фенестрарии.

Уже в сумерках расставался Эрик с дядей. Все вокруг в тот вечер казалось ему сказочно прекрасным: мощное стрекотание сверчков в саду; благоухание табака и матиолы; задушевный голос мамы, которая, сидя на веранде, напевала знакомую Эрику с младенчества простенькую песенку.


RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика