ИЗ ПЛАМЕНИ И СВЕТА: ЧЕЛОВЕК ВСЕЛЕННОЙ АЛЕКСЕЙ ЛЕОНОВ

Искусство объединит человечество. Искусство едино и нераздельно. Искусство имеет много ветвей, но корень един. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство — для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата священного источника. Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою любовью.  ( Рерих Н.К. Credo )

Алексей Леонов все время находится в движении: творит и странствует. Скульптор с мировым именем — человек Вселенной: он говорит, что главная цель его творчества — вложить в твердый материал непреходящие свойства человеческой души — любовь, милосердие, сострадание, свет знаний. Все то, что несли в себе и чем щедро делились с окружающими главные герои его произведений — Будда, Христос, Кришна, Лао-Цзы, Конфуций, Акбар, Серафим Саровский, Авиценна, Платон, Ломоносов, Сергий Радонежский, Махатма Ганди, Циолковский, Рерих, Королев, Гагарин и другие светочи человечества. К слову, именно так называется одна из выставок, которая проходит в Москве.

Алексей — член Союза художников Украины. Он родился в старинном живописном городе Сумы, детство и юность провел в Киеве, постигая основы мастерства в Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры. Сегодня маэстро много путешествует, бывая там, где проходят его выставки. И хотя монументальная скульптура — стационарный вид искусства, пока, по собственному признанию, долго задерживаться на одном месте он не планирует.

Artifex побеседовал с мастером о творчестве, смысле жизни и символическом подарке, который был преподнесен Папе римскому.

— Artifex: Алексей, где сейчас проходят ваши выставки?

— Самая масштабная — «Светочи человечества» — в московском культурном центре «Москвич»: экспозиция составляет 42 работы, две другие — в столичных библиотеках. Выставки проходят в Воронеже, а также Новосибирске: одна из них — с 2014 года, вторая открылась в 2018-м, недавно завершилась в Чехии, планируется в Польше. Также одна экспонируется в Белоруссии, но большинство моих выставок проходит в Украине. В целом мое творчество наиболее масштабно представлено в этнографическом парке-музее «Этномир», расположенном в Калужской области: нашему сотрудничеству больше 10 лет. Началось оно с того, что ко мне обратились с предложением сделать памятник матери Терезы. Там же была создана галерея, состоящая из ста портретов великих Учителей человечества, которые теперь находятся в постоянной экспозиции. Коллекция создавалась в течение пяти лет, начиная с 2010 года. В парке есть копия памятника Сергею Королеву и Константину Циолковскому, основной заказ на который в 2011-м поступил от министерства культуры Калужской области. В этом городе также установлены памятники Юрию Гагарину, великомученику Кукше Печерскому и Лаврентию Праведному, небесному покровителю Калуги.

— Artifex: Известно, что за рубежом тоже много ваших работ: как они там оказались?

— Благодаря деятельности Руслана Байрамова, президента Фонда «Диалог Культур — Единый Мир», созданные мной памятники сейчас находятся на всех континентах планеты, включая Антарктиду.

— Artifex: Интересно, какая работа отправилась на самый южный континент?

— Бюст Юрия Гагарина — такой же, как на Северном полюсе. А 6 января 2020 года на станции Беллинсгаузен планируется открыть памятник Фаддею Фаддеевичу Беллинсгаузену в связи с 200-летием открытия Антарктиды.

За рубежом находятся в основном бронзовые бюсты, но есть и памятники. 80% этих работ были заказаны мне Фондом «Диалог Культур — Единый Мир», а затем подарены им в разные страны. Например, бюсты Юрия Гагарина есть на Кубе и в США, Константина Циолковского — в Словении, Александра Пушкина — в Монголии, Уругвае, Бангладеш, Дании, Льва Гумилева — в Монголии, Казахстане и Киргизской Республике, Елены Блаватской — в Индии и Нидерландах. В прошлом году делал скульптуру автора «Махабхараты» риши Вьяса для частной коллекции в Будапеште, в этом — 4 работы для музея Н.К. Рериха в Бишкеке.

— Artifex: В 2016-м вы встречались с Папой римским Франциском во время передачи Риму созданного вами памятника матери Терезы. Поделитесь впечатлениями?

— Эта идея принадлежала Руслану Байрамову и двум благотворительным Фондам «София» — российскому и итальянскому. Пользуясь аудиенцией, в которой мне довелось участвовать, я по личной инициативе подарил ему скульптурное изображение Франциска Ассизского. Но по уставу понтифик не мог взять подарок, не внесенный в протокол, и его приняли только потому, что через неделю после встречи Папа праздновал восьмидесятилетие. Время спустя мне передали его слова о том, что он ощутил очень чистую энергетику, исходящую от скульптуры. Известно, что понтифик принял имя Франциска Ассизского, образца жертвенности и нестяжания, впервые за всю историю папства, потому и захотелось встретиться с ним и сделать такой символический подарок.

— Artifex: Верите в символы?

— Я сторонник того, что вся наша жизнь состоит из определенных знаков, если мы внимательно к ним относимся.

— Artifex: Основу вашего творчества составляют скульптурные портреты тех, кто внес вклад в духовное развитие человечества. Чем обусловлен интерес к этой теме?

— Меня с детства интересовали вопросы мироздания, существование других миров во Вселенной, эволюция жизни на нашей планете и главное назначение человека. Потому выбор направления напрямую связан с моим духовным поиском. Считаю, что творчество — кратчайший путь для реализации духовного потенциала каждой личности, который позволяет максимально раскрыть свои таланты. Только через усердную работу на пути изучения чего-либо и вложения своего труда можно вырасти. В 17 лет я начал относиться к этому осознанно.

— Artifex: Был ли в вашей жизни человек, который оказал влияние в творческом плане?

— Самое большое влияние не только в творчестве, но и в жизни, на меня оказал академик Василий Захарович Бородай — один из мэтров советской и украинской школы монументального искусства. Волей судьбы, я попал в его мастерскую, но сначала не как ученик, а благодаря дружбе с его внуком, с которым мы учились в киевской художественной школе. В 2000 году, в начале второго курса, я впервые пришел в мастерскую Василия Захаровича. В ней мне посчастливилось провести последующие 10 лет.

Там была заложена основа моего творчества, что дало мощный старт: я попал в лучшие условие, которые только были возможны. В мастерской при моем содействии была установлена печь, через обжиг в которой прошло большинство моих произведений.

Василий Захарович стал для меня примером высокого человеческого достоинства и способности воспринимать все новое, несмотря на его почтенный возраст (когда мы познакомились, ему уже было 80 лет). Он прошел все возможные для художника ступени власти — был ректором нашей академии, главой художников УРСР, депутатом, главным скульптором мемориального комплекса Великой Отечественной войны: Родина-мать — его работа. Изначально она должна была быть в два раза выше (проект Е.В. Вучетича), но тогда общерусская святыня — Киево-Печерская лавра — на ее фоне просто бы исчезла, потому Василий Захарович сделал памятник значительно ниже. И именно он отвернул меня от жанра шаржа, которым я увлекался в юности, показал всю неуместность в увековечивании незначительных сюжетов. В области монументальной скульптуры, считал Бородай, внимания заслуживает только героическая тема. Хотя у меня далеко не все работы монументальны (есть более камерные, созданные для небольшого домашнего алтаря), героическая монументалистика стала одной из основных линий.

— Artifex: Какое количество работ вами создано на данный момент?

— Если считать все памятники, бюсты, включая авторские копии, то чуть больше 1000.

— Artifex: Какую из них назвали бы своей визитной карточкой?

— Таких у меня нет: не считаю, что какая-то работа превосходит в своем удачном решении другие. А выделил бы десятка два из них, но и это будет не совсем справедливо: я как художник могу оценивать композиционное решение или в каком состоянии она была создана. Другому человеку то же произведение может показаться просто удачным или даже средним — все очень субъективно.

— Artifex: Не секрет, что философия любви и красоты, которую вы исповедуете, сейчас не в тренде: современное искусство стремится шокировать, зачастую вызывая не лучшие эмоции. Что, на ваш взгляд, можно сделать, чтобы обратить взгляд людей к высокому и прекрасному?

— Только увлечь личным примером: молодежь больше всего обращает внимание на успех. Если за человеком следует удача, он успешен, в том числе материально, его труд энергетически притягателен, — все это производит сильное впечатление. Но я не стараюсь быть модным: то, что я делаю, — для вечности. Многие мои выставки так и называются: «Думай о вечном». Я участвую в воплощении образов, которые черпаю из пространства: мир идей — первичен, там уже все есть. Главное — выбрать лучший путь и идти по нему. Конечно, я работаю в настоящем и для современников, но для меня важнее попадать в эволюционные ритмы.

Для этого создавался цикл работ, посвященный духовным Учителям человечества и самым светлым проявлениям духа на Земле — доброте, любви, милосердию, состраданию, самоотвержению. Цель моего творчества — вложить в твердый материал пережитые мной в какие-то мгновения высокие чувства, который он будет излучать. Когда я создавал первые десятки работ, даже не думал, будут ли они выставляться: этот творческий процесс был и остается для меня главной духовной практикой. Хочу, чтобы высокие энергии, к которым я стремлюсь, обретали форму и становились достоянием всех.

— Artifex: Многие ваши работы созданы из шамотной глины. Что собой представляет этот материал?

— Это когда в сырую глину в художественных целях добавляются в среднем 2-5% от общей массы перемолотые в крошку той или иной величины фракции обожженной глины. Такой материал дает возможность создавать более сложные конструкции: после второго обжига глина становится еще более прочной. Я работаю с разными видами материалов, но керамическую глину люблю за то, что она не требует посредников: есть мои руки, сознание и образ, который прошел через них. Если обжиг проходит в моей печи, я контролирую весь процесс.

— Artifex: С какими еще материалами работаете?

— Последние 10 лет много работаю в бронзе, даже больше, чем в шамоте: у нее есть свои эстетические преимущества. Хотя первоначально все равно образ создается в глине, затем переводится в воск и только потом в бронзу. Работы, которые делаются на заказ, я сразу мыслю в бронзе — это разные технические решения одной и той же идеи.

— Artifex: Случается, что образы «сопротивляются»? Как преодолеваете?

— Хотя обычно беру только то, что близко, даже в виде заказов, бывают вещи, которые я бы сам не делал. Но иногда образы не даются сразу, либо для них нужен другой момент: важно правильно его выбрать для начала работы и для обжига. В этом прислушиваюсь к внутреннему состоянию. Наиболее точная передача процесса создания любого художественного произведения аналогична тому, как зарождается и появляется на свет ребенок. Просто человек более подвижен и многомерен, и это важно: я стремлюсь создавать многомерные скульптуры, которые имеют не только внешнюю форму, но и душу. Моя цель — добиться того, чтобы произведение радовало не только глаз, но удовлетворяло более высокие потребности зрителя.

— Artifex: Сейчас популярна форма скульптурных портретов: к вам обращаются с предложениями создать их для «обычных» людей?

— До сих пор таких предложений не было, хотя не исключаю, что могу взяться и за такой заказ. Но самое большое счастье для художника, когда востребованы его творческие работы — то, к чему тянется его душа. В этом смысле я счастлив на 90%: последние 10 лет создаю на заказ те образы, которые мне близки. Хотя это, может быть, и не то творческое удовлетворение, которое получаю, когда делаю работу без оплаты. Ведь согласно исследованиям, люди творческих профессий намного качественнее работают, не когда их труд оплачен, а если есть свобода самовыражения. Часто тот же Леонардо да Винчи выбирал не деньги, а свободу, нередко попадая из-за этого в сложные ситуации.

— Artifex: И все же мы живем в материальном мире. Как формируются цены на скульптурные произведения?

— Существует мировой рынок, европейский и довольно слабый — в России, где есть монументальная скульптура и камерная (или кабинетная). На этом рынке присутствуют большие игроки, а значит, большие производства, которые и определяют цены. За последние 5 лет цена на монументальные скульптуры в России заметно упала из-за относительно замкнутого рынка и экономического кризиса. Когда речь идет об авторстве, диапазон очень широк: есть определенные параметры памятников, которые определяются большими производствами, где авторство не так важно. Если же для заказчика имеют значение имя и регалии художника, цена возрастает. Но многие мастера, даже не будучи заслуженными, востребованы.

Для меня же важна идейная общность, потому стоимость многих работ порой бывает на нижней границе. Но я делаю это только потому, что рассматриваю работу не только как коммерческую деятельность, но и как возможность реализовать свои идеи.

— Artifex: Преподавать не планируете?

— Преподаватель — стационарная профессия: для этого надо где-то осесть, а у меня жизнь динамичная. Несмотря на то, что монументальная скульптура требует конкретного места и определенного оборудования, пока есть возможность не быть привязанным.

— Artifex: Благодарим за то, что позволили прикоснуться к творческому процессу!

Беседовала: Ольга Янковая

Источник: https://artifex.ru/

Источник фотографий: https://dervishv.livejournal.com/892902.html











Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика