ИСТОРИИ О ПРЕМУДРОМ ОТЦЕ ИОИЛЕ (ЯННАКОПУЛОСЕ)

Архимандрит Иоиль (Яннакопулос) является одним из известных и уважаемых греческих богословов прошедшего XX столетия. Фотий Яннакопулос родился в 1901-м г. в селе Мафья' (Драга) Мессинии и еще юным познакомился с известным отшельником Илией (Панагулакисом), который выявил в сердце юноши тягу к монашеской жизни. В 1925-м г. уже иеродиакон Иоиль окончил Богословский факультет Афинского национального университета, а в 1929-м г. принял священническое рукоположение и, наряду со служением, работал учителем средней школы. Позже о. Иоиль переехал в г. Каламату, где посвятил себя богословским изысканиям. Вершиной его кропотливых трудов стало 26-томное «Толкование Ветхого Завета», которое удостоилось премии Афинской академии наук. О. Иоиль, однако, не был кабинетным богословом, но, по примеру многих святых отцов Церкви, совмещал в себе академического ученого и рассудительного старца, о чем свидетельствуют многочисленные рассказы из его жизни.

Кто должен мириться первым

Однажды один крестьянин привел о. Иоилю «веские» причины, которые мешали ему помириться со своим родным братом:

– Батюшка, я не могу заговорить первым. Первым должен заговорить мой брат, ведь виноват он, а не я! Кроме того, он младший брат, а я старший!

О. Иоиль его спросил:

– Скажи-ка, кто старше – мы или Бог?

– Что за вопрос? Конечно, Бог!

– А кто перед кем провинился, Бог перед нами или мы перед Богом?

– Мы провинились перед Богом!

– А кто сделал шаг к примирению – мы пошли к Богу или Бог пришел к нам?

– Бог пришел к нам!

– Значит?

– Значит... Спасибо, батюшка, вы правы! Я первым пойду к моему брату!

Изнанка молитвы «Отче наш»

Одному человеку, который затруднялся простить, о. Иоиль посоветовал:

– Выучи хорошенько молитву «Отче наш».

– Еще с детских лет я знаю «Отче наш» наизусть.

– Наизусть-то знаешь, а вот наизнанку нет!

– Что вы имеете в виду?

– Ты не знаешь смысла этой молитвы. Читаешь ее механически. Если бы ты знал ее наизнанку, то с охотой бы простил своего ближнего, т. к. в противном случае невозможно, чтоб Бог простил тебе твои прегрешения! Именно это значат слова: «И прости нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Итак, ты должен выучить «Отче наш» наизнанку.

Грех ли желать умереть

Некая нищая и больная старушка спросила о. Иоиля:

– Батюшка, грех ли то, что я желаю умереть?

– Если желаешь умереть, – ответил о. Иоиль, – чтоб избавиться трудностей жизни, тогда это грех, ибо таким образом ты как бы ропщешь на Бога, что Он допускает эти трудности. Однако если ты желаешь умереть, чтоб больше не грешить и этим более не печалить Бога, тогда это не грех. Еще, если ты желаешь смерти из-за того, что не выдерживаешь разлуки с Богом и хочешь как можно скорее оказаться возле Него, тогда твое желание умереть благословенно!

О стремлении к монашеству

Один отец спросил старца Иоиля:

– Батюшка Иоиль, зачем ты побуждаешь девушек стать монахинями?

– Я не побуждаю, но и не препятствую. Стремления к монашеству я не зажигаю и не гашу. Не зажигаю, ибо это не в моих силах: лишь Святому Духу возможно такое. Но и не погашаю, ибо не должно делать того. Кто я такой, чтоб гасить пламя, которое зажигает Бог?

– Но если ты не побуждаешь их стать монахинями, тогда как объяснить то, что столько девушек, которые исповедуются у тебя, хотят стать монахинями?

– Твой вопрос правильнее переформулировать таким образом: «Почему столько девушек, которые хотят стать монахинями, приходят к тебе на исповедь?» И тогда я бы тебе ответил так: «Потому что всем известно, что я не отталкиваю людей от монашества». Итак, они приходят ко мне, ибо уверены, что я не буду противиться их стремлению. Теперь понятно?

Вера и чудеса

Однажды, когда о. Иоиль путешествовал на поезде, на одной провинциальной станции разнесся слух, что в храме соседней деревни случилось чудо – заплакала икона! Все пассажиры моментально покинули поезд и помчались, чтобы увидеть чудо. Все, кроме о. Иоиля, который продолжал читать книгу.

Когда умиленные пассажиры вернулись, человек, сидевший прямо напротив о. Иоиля, не выдержал и, возмущенный спокойствием священника, сказал:

– Батюшка, видать, ты не веришь!

– Я-то верю, – ответил о. Иоиль, – поэтому и не удивляюсь чудесам. А вот ты не веришь, вот и побежал, чтоб увидеть чудо и уверовать, не так ли? Ну, а скажи, теперь-то веришь?

Разница между христианством и коммунизмом

Один коммунист сказал о. Иоилю:

– Батюшка, коммунизм – это то же христианство! В плане общественном между ними нет никакой разницы. И коммунизм, и христианство хотят равенства, братства и социальной справедливости.

– И, однако, существует одна маленькая разница, – сказал о. Иоиль.

– Какая же?

– Христианство говорит своему приверженцу: «Почему у тебя есть, а у другого нет? Иди, отдай ему!» А коммунизм своему приверженцу говорит: «Почему у другого есть, а у тебя нет? Иди, отними у него!» Понял разницу?

Проходной балл христианства

Один учитель средней школы сказал о. Иоилю:

– Батюшка, по-моему, совсем нехорошо делать добро с целью наслаждаться раем или чтоб избавиться от ада. Мы должны делать добро исключительно лишь ради любви к Богу.

О. Иоиль спросил учителя:

– Когда ты оцениваешь своих учеников, используешь лишь «ноль» и «отлично»? Других оценок нет?

– Конечно же, есть! Я использую все оценки от нуля до двадцати. Ученики, у которых «десять» и больше, проходят, а остальные нет.

– Вот и у христианства своя шкала оценок. «Отлично» получают те, которые делают добро исключительно лишь ради того, что желают исполнить волю Божию. Тем, которые делают добро для того, чтобы наслаждаться раем, христианство ставит оценку пониже. Еще ниже отметку получают те, которые совершают добро с тем, чтоб избежать ада. Но все эти три отметки – больше «десятки», и, следовательно, ими люди «проходят». Если хочешь, подвизайся, чтобы получить «отлично». Никто тебе не мешает. Но с сочувствием смотри на тех бедных, которые борются за «десятку».

Перевел с греческого Геворг Казарян

Из книги: Харизмы и харизматы. Антология проявления благодатных даров (в 3-х т.), т. 3-й, изд. Священной обители Параклита, Оропос, 2009.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/115219.html

ПРИЛОЖЕНИЕ.  Из жизни старца Иоиля (Яннакопулоса)

Знакомство с Учителем. Однажды Фотис [мирское имя отца Иоиля], которому было тогда лет двенадцать, играл в компании босоногих сверстников. Мимо проходила, нащупывая дорогу палкой, нищая слепая старушка. Заслышав голоса, она приблизилась к детям и попросила отвести ее к проповеднику покаяния Илие Панагулакису.

Мальчишки никак не хотели бросать игру ради незнакомой старухи, тем более слепой. Фотис же оставил товарищей, взял странницу за руку и отправился с ней к подвижнику. Про отца Илию он никогда не слыхивал и тем более не знал, где тот живет. Но слепая старушка подсказывала путь, и так достигли они знаменитой пещеры. Кротость и могучее слово старца пленили Фотиса, который с тех пор стал его учеником.

Впоследствии отец Иоиль неустанно повторял: «Какие необычайные, дивные дела творит Бог, как премудро он действует! Я думал, что живу во свете, но к свету привела меня слепая старушка – меня, воображавшего, будто я сам ее веду. Господь же открыл, что эта “слепая” послана Им привести меня, “зрячего”, к свету познания».

Вера есть безусловный опыт... Отец Иоиль никогда не действовал под влиянием эмоций. Это видно буквально с первых его шагов на духовном поприще. Все решения вынашивались им подолгу и были глубоко продуманными. Он мыслил и поступал как завзятый «рационалист» – с той лишь разницей, что все его мысли и дела имели своим началом и основанием веру во Христа (подобно тому, как вся математика зиждется на единице – условном понятии, которое никто не может определить и установить). И сам же пояснял: «Вера есть безусловный опыт. Ибо Бог – не просто некое существо, но Сущий. Бог – величина более безусловная, чем единица для математики. В отношении Него недопустимы ни витание в воздухе, ни пустая болтовня. Нужно и мыслить и говорить разумно! Возноситься в молитве, но и твердо ходить по земле! Если же будем только летать, нас унесет ветром – и нас самих, и все доводы наши!..».

Не позволяя себе увлекаться эмоциями, Батюшка говорил: «Жизнь человека должна управляться словом Божиим. И действовать нужно в послушании слову Божию. Оно величайшая истина, наибольшая реальность, самое твердое основание. Все, что вне его, – неправда и заблуждение».

Обучая, «подражать Господу». Вскоре после диаконской хиротонии отец Иоиль был назначен преподавателем Закона Божия в гимназию города Мефоны. Началась служебная рутина и изнуряющий труд. Вернее сказать, все это было бы так для любого другого. А для новопосвященного иеродиакона труд учителя стал источником постоянного вдохновения! Учащиеся с жадностью ловят каждое его слово. Ведь дети воспринимают все особенно живо и глубоко. А отец Иоиль? Он все время понуждает себя учиться. Чему же? Терпению, снисходительности и искусству доступного изложения, всегда сообразуясь с уровнем аудитории.

«Дело не только в том, чтобы с детьми говорить по детски, с простецами – по простому, а с безграмотными – на их языке. Наш долг – раскрывать всю истину, самую ее суть, но в таких словах, какие доступны и ребенку, и простецу, и безграмотному. Раскрывать так, как раскрывал ее Сам Господь. Дело это трудное и ответственное, но бесконечно душеполезное и спасительное. Обучая подростков – уже не детей, но еще не мужчин и даже не юношей, – я сам многому от них научился! И прежде всего научился говорить для них, а не для себя, научился не уходить в отвлеченные рассуждения. Благодаря им я понял: говорить нужно то, что может заградить уста мудрецов, но при этом так, чтобы это было доступно и остальным, – одним словом, чтобы насытились и мудрые, и некнижные. Тогда в моде была книжная ученость и многие преподаватели жертвовали ради нее сутью, но дело мое доставляло мне радость. Я рассматривал его как своего рода подражание Господу, Который нас ради умалился и снизошел до нашей меры не для того лишь, чтобы Самому сравняться с нами, но чтобы нас возвысить до Своей премудрости и Своего послушания святой воле Отца – до собственной Своей жизни!».

Самая великая тайна – человек. Случалось, что, желая увериться в своей правоте, отец Иоиль размышлял вслух и обсуждал с людьми волновавшие его темы. Поступая таким образом, он не только внутренне укреплялся сам, но и возвышал тех, кто жил слишком приземленно, без глубоких духовных запросов.

«Великая это тайна, чадо мое, – познание Бога и святой Его воли. Мудрецы семи пядей во лбу, и те не могут ее постичь. Но такая же великая тайна, а быть может, и большая – сам человек. Я познал Христа в возрасте тринадцати лет, уразумел святую волю Его и с тех пор доныне следую за Ним. Но вот я уже достиг старости и немалой опытности в делах духовных и житейских, а себя самого, монаха Иоиля, так и не познал. Чего хочет от меня мой собственный Иоиль, до сих пор не могу понять! Какая удивительная тайна – человек!..».

Когда вокруг творится зло, невиновных нет. Когда в 1942 году отец Иоиль нашел пристанище в каламатской церковке «малых» Небесных Сил, страна наша переживала самое трудное время: германскую оккупацию, затем гражданскую смуту и всевластие партизан. Оба периода были драматическими. Человеческая жизнь тогда нимало не ценилась. Каждый жил в ожидании казни по «сокращенному судопроизводству». Достаточно было решения: «Он наш враг», и человека немедленно отправляли на смерть. Как оккупанты, так и разделившиеся между собой греки (а лучше сказать – человекоподобные звери, поедающие собратьев) вселяли страх и ужас в души тех, кому дороги были мир и тишина.

Что же отец Иоиль? Он стремится утешить и укрепить народ Божий, но при этом говорит с дерзновением, обличает, клеймит… Те, кого прямо задевают его слова, запоминают их, скрежещут зубами и угрожают. Благочестивые же трепещут: «Они убьют его!».

И торопятся защищать Старца! Но как? Есть только один способ: призвать его к «благоразумию», склонить на компромисс.

– Да, отче! Ты должен! Это необходимо!

Отец Иоиль выслушивает их в спокойном молчании и спрашивает:

– То, что теперь происходит, очень серьезно, не так ли?

– Еще бы!

– Нужно, чтобы люди знали об этом, или нет?

– Кто же спорит, отче?

– А разве позволительно пастырю бросать овец при виде волков, спасая собственную шкуру?

– !..

– Вот! А вы уговариваете меня смолчать – «хотя бы теперь»! Но если не говорить теперь, когда же и говорить? Когда, если не теперь, сказать о том, какое страшное зло – братоубийство, да и всякое убийство? А когда наступит мир и перестанут убивать, что толку говорить? Сегодня, теперь надо стараться, сколько есть сил, удерживать людей от зла. Заговори я об этом завтра, мне справедливо скажут: «Когда надо было говорить, ты молчал! А теперь нам до этого дела нет!».

– Отче, ты подвергаешь себя опасности!

– Бодрствуйте и молитесь. Не бойтесь: они не убьют меня.

– Отче! Ты пропадешь безвинно!

– Безвинно? А как мы дошли до такого? Нет, все мы теперь виноваты! И я, и вы!

– Чем же я виноват, отче? И чем виноват ты?

– Знай, что если ни я, ни ты ни в чем не виноваты, то не виноват никто. Либо все, либо ни один. Мы все виноваты, и только Господь знает, кто больше. Потому и нужно говорить во весь голос, просвещать народ!

На этом отец Иоиль стоял твердо и бесстрашно, не уклоняясь ни вправо, ни влево.

Источник: Митрополит Никопольский и Превезский Мелетий: На Господа уповах: Жизнеописание старца Иоиля. – Московское Подворье Свято Троицкой Сергиевой Лавры, 2008.










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика