ШРИ АУРОБИНДО — ЙОГА В ЖИЗНИ

Шри Ауробиндо

Потусторонние небеса – велики и удивительны, но гораздо более велики и более удивительны небеса внутри вас. И эти Эдемы ожидают божественного труженика. ( Шри Ауробиндо )

Для нас феномен Шри Ауробиндо (урожд. Ауробиндо Гхош) являет собой уникальный синтез. Он был философом и поэтом, революционером и организатором национально-освободительного движения Индии, и вместе с тем проявил себя как выдающийся йогин, духовный учитель и основатель интегральной йоги – йоги синтеза.

Шри Ауробиндо родился в Калькутте 15 августа 1872 г., всего на несколько лет раньше Эйнштейна; Рембо уже написал свои "Озарения"; современные физики – Макс Планк в том числе – уже появились на свет, а Жюль Верн занимался исследованиями будущего. То было время, когда королева Виктория собиралась стать императрицей Индии, а завоевание Африки еще не было завершено – это был поворотный пункт, означавший переход от одного мира к другому. Европа в то время была на вершине своей славы; казалось, что «игра» делается на Западе. Именно так полагал отец Шри Ауробиндо, доктор Кришнадхан Гхош. Он изучал в Англии медицину и вернулся в Индию законченным англоманом. Он не хотел, чтобы его трое сыновей, из которых Шри Ауробиндо был самым младшим, попали под пагубное влияние «чадного и отсталого» мистицизма, в котором его страна, казалось, катилась к гибели. Он не хотел даже, чтобы они знали что-нибудь о традициях и языках Индии. Поэтому Шри Ауробиндо получил не только английское имя Акройд, но и английскую гувернантку, мисс Паджет, а затем, по достижении им пятилетнего возраста, был отдан в ирландскую монастырскую школу в Дарджилинге вместе с сыновьями английских чиновников. Двумя годами позже все трое мальчиков Гхошей уехали в Англию. Шри Ауробиндо было тогда семь лет. До двадцати лет он не узнает своего родного языка, бенгали; не увидит он и своего отца, который умрет как раз перед возвращением сына в Индию, и лишь мельком увидит свою мать, которая будет больна и не узнает его. Итак, это был ребенок, который вырос абсолютно независимым от влияния семьи, страны и традиций – свободный дух.

Шри Ауробиндо и его двух братьев поручили англиканскому священнику Манчестера «со строгими наставлениями, которые запрещали им заводить знакомства среди индийцев или подвергаться какому бы то ни было индийскому влиянию». Доктор Гхош в самом деле был очень странным человеком. Он распорядился также, чтобы пастор Древетт не давал его сыновьям никаких религиозных наставлений с тем, чтобы они могли сами выбрать религию, если пожелают, по достижении совершеннолетия. Затем он предоставил их своей судьбе на тринадцать лет. Доктор Гхош может показаться жестокосердным человеком, но это совсем не так; не только свои силы на докторском поприще отдавал он бедным бенгальским крестьянам, но и свои деньги (в то время, когда его сыновьям в Лондоне было почти нечего есть и не во что одеться), а умер он от удара после того, как получил ложное известие о том, что его любимый сын Ауробиндо погиб во время кораблекрушения. Просто он считал, что его дети должны иметь характер мужчин.

Первые годы, проведенные в Манчестере, сыграли определенную роль в жизни Шри Ауробиндо, ибо там он изучил французский язык (английский был, конечно, его «родным языком») и там же проявилось его неожиданно возникшее влечение к Франции. В нем начал пробуждаться поэт; он уже прислушивался к «шагам невидимых явлений [invisible things]», как он писал в одном из своих ранних стихотворений. Его внутреннее окно было уже открыто, хотя религия не производила на него особого впечатления.

В начале своей жизни в Лондоне, в возрасте двенадцати лет, Шри Ауробиндо уже знал латынь и французский язык. Директора школы Св.Павла, куда он был зачислен, так поразили способности ученика, что он сам стал с ним заниматься греческим языком. Через три года Шри Ауробиндо смог перескочить через половину школьного курса, что позволило ему проводить большую часть времени за своим любимым занятием – чтением. Ничто, казалось, не ускользало от этого ненасытного юноши: Шелли и «Раскованный Прометей», французские поэты, Гомер, Аристофан, а скоро и вся европейская мысль в целом – ибо он быстро овладел немецким и итальянским языками в такой степени, что мог читать Данте и Гете в оригинале. Он никогда не искал связей, тогда как Манмохан, средний брат, разгуливал по Лондону в обществе своего друга Оскара Уайльда и намеревался сделать себе имя в английской поэзии. Каждый из трех братьев жил, по сути дела, своей собственной жизнью. Однако в Шри Ауробиндо не было никакой строгости и, конечно, ничего пуританского – просто он находился «где-то в иных сферах» и мир его был полон. Он даже шутил всегда с бесстрастным выражением лица, которое никогда не покидало его.

Мы не знаем, оценили ли в школе Св.Павла его чувство юмора, но там, конечно, оценили его поразительные познания. Ему предоставили стипендию для продолжения обучения в Кембридже (как раз вовремя – помощь из дому практически прекратилась), которая была, однако, слишком мала для того, чтобы избавить его от холода и голода, ибо старшие его братья с радостью воспользовались этой неожиданной удачей. Шри Ауробиндо исполнилось восемнадцать лет.

Ради чего он пошел в этот инкубатор джентльменов? Только ради одного – он исполнял волю своего отца. Но это продолжалось недолго. За первый год своего пребывания в Королевском Колледже он получил все призы за стихосложение на греческом и латыни, но греческий и латынь уже не увлекали его так, как раньше. Жанна Д'Арк, Мадзини, американская революция – вот что интересовало его, и это понятно: он думал об освобождении своей Родины; позже он стал одним из борцов за независимость Индии. После изучения западной культуры ему удалось изучить и усвоить индуизм вдвое быстрее; по сути дела, настоящим Шри Ауробиндо он станет лишь после того, как усвоит обе культуры и найдет ту точку, где эти два мира сходятся.

Затем он стал секретарем Индийского Меджлиса – ассоциации индийских студентов Кембриджа, выступил со множеством революционных речей, а потом, отказавшись от своего английского имени, присоединился к тайному обществу «Лотос и Кинжал».

Тем не менее он получил степень бакалавра, но не явился на церемонию вручения диплома, так как был сыт всем по горло. Так же ни о чем не заботясь, он сдавал приемные экзамены для поступления на службу в Индиан Сивил Сервис, которая ему открывала двери индийского правительства и возможность продвижения по служебной лестнице в качестве британского государственного чиновника. Экзамены он сдал блестяще, но не счел нужным явиться на экзамен по верховой езде – в тот день он пошел на прогулку, вместо того чтобы скакать рысью в Вулвиче – и таким образом провалился.




Когда Шри Ауробиндо возвращался морем в Индию, ему было двадцать лет. Только что умер его отец; у него не было ни положения, ни титулов.

«Пролетариат у нас погряз в невежестве и подавлен отчаянием!» – воскликнул Шри Ауробиндо вскоре по прибытии в Индию. Его волновали не метафизические вопросы, а вопрос действия. Он будет занимать Шри Ауробиндо с первых дней его пребывания в Индии и до его высочайших йогических реализаций.

Четырнадцать лет понадобилось Шри Ауробиндо для того, чтобы пройти путь Запада; почти столько же времени он затратит на то, чтобы пройти путь Индии и достичь «вершины» традиционных йогических построений. Шри Ауробиндо прошел этот традиционный путь, который мы будем рассматривать как подготовку, вне всех привычных правил – не в уединении, не в позе лотоса, не под руководством просвещенного Учителя, без специальных знаний, но прямо в гуще повседневной жизни, совсем один. Шри Ауробиндо пришел не для того, чтобы продемонстрировать исключительные особенности в исключительной среде, – он пришел для того, чтобы показать нам, на что способен человек, и доказать, что исключительное есть не что иное, как нереализованная потенциальная возможность, точно так же, как «сверхъестественное, – есть то, природы чего мы еще не постигли или пока не знаем, или возможностями чего мы еще не овладели».

Шри Ауробиндо, 1893 г.
Барода

Когда Шри Ауробиндо сошел на берег на набережной Apollo Bunder в Бомбее, он был охвачен спонтанным духовным переживанием: «безбрежный покой» овладел им. Но ему нужно было позаботиться о другом – прокормить себя, как-то прожить. Ему было двадцать лет. Он нашел место преподавателя французского языка у махараджи Бароды, затем преподавал английский в государственном колледже, где вскоре стал заместителем директора. Кроме того, Шри Ауробиндо был личным секретарем махараджи. И хотя у него было много работы при дворе и в колледже, более всего занимала его судьба Индии. Он много раз ездил в Калькутту, следил за политической ситуацией, написал несколько статей, которые вызвали скандал, ибо он не только называл королеву, императрицу Индии, «вежливо выражаясь, старой леди», но и убеждал своих соотечественников избавиться от британского ига и остро критиковал политическое попрошайничество партии Индийский Конгресс: «никаких реформ, никакого сотрудничества». У него была цель – собрать и организовать все силы нации для революционных действий. Шри Ауробиндо скоро понял, что газетных статей недостаточно для того, чтобы пробудить страну; он начал подпольную работу, которая привела его на порог виселицы. В течение тринадцати лет Шри Ауробиндо будет играть с огнем.

На самом деле Шри Ауробиндо еще не покончил с книгами, интеллектуальный период, начатый на Западе, еще не завершился; он поглощал книги, заказанные из Бомбея и Калькутты. По свидетельствам очевидцев, обладая способностью к скорочтению (сто страниц за полчаса) Ауробиндо затем мог по памяти безошибочно воспроизводить прочитанное. Не удовлетворяясь чтением переводов священных текстов, он начал самостоятельно изучать санскрит.

Однако пришел день, когда Шри Ауробиндо почувствовал, что с него достаточно интеллектуальных упражнений. Вероятно, он осознал, что можно бесконечно накапливать знания, читая книги и изучая языки, но даже изучив все языки и прочтя все книги на свете, можно при этом не продвинуться ни на шаг. «Основным периодом моего интеллектуального развития, – говорил Шри Ауробиндо ученику, – было время, когда я мог ясно видеть, что то, что говорит интеллект, может быть и верно, и неверно, что то, что интеллект подтверждает – истинно, но истинно и противоположное. Принимая какую-либо истину умом, я всегда держал его при этом открытым для ее противоположности. ... И первым результатом такого подхода стало то, что престиж интеллекта упал!»

Шри Ауробиндо подошел к поворотной точке своего развития: храмы не интересовали его, а книги были для него пусты. Один приятель посоветовал ему заняться йогой; Шри Ауробиндо отказался: «Йога, которая требует отречения от мира – не для меня, я чувствовал чуть ли не отвращение к спасению собственной души, которое предоставляет мир его судьбе». Но однажды Шри Ауробиндо стал свидетелем любопытной сцены, которая для Индии не представляла собой чего-то необычного. Его младший брат Бариндранатх (Барин родился, когда Шри Ауробиндо находился в Англии), страдал тяжелой лихорадкой, когда к ним в дом вошел бродячий монах. Заметив закутанного в одеяла Барина, трясущегося в лихорадке, он попросил стакан воды, начертил над ним какой-то знак, пропел мантру и дал выпить воду Барину. Через пять минут Барин был здоров, а монах исчез. Шри Ауробиндо, конечно, слышал о необыкновенных силах этих аскетов, но на этот раз он видел это своими глазами. Он понял, что йога может стать той силой, которая поможет ему освободить Индию. Так вступил на путь Шри Ауробиндо.




Первым этапом в йоге Шри Ауробиндо и главной задачей, решение которой послужит ключом ко многим постижениям, является установление безмолвия в разуме. Когда останавливается машина ума, человек делает разного рода открытия и, прежде всего, он понимает, что если способность думать – это замечательный дар, то способность не думать – дар гораздо более великий. Первая задача йоги – это научиться свободно дышать. И разрушить, конечно, эту ментальную завесу, которая пропускает лишь один вид вибраций, раскрыть, наконец, многоцветную бесконечность вибраций, увидеть мир и людей такими, каковы они есть в действительности, и найти внутри себя другое «я», которое невозможно оценить на ментальном уровне.

Занятия медитацией, по мнению Шри Ауробиндо не исключали полноценного участия во внешней жизни. Ему была нужна жизнь во всей ее полноте. И достичь этого блаженными медитациями в идиллической обстановке было невозможно. Ведь в это самое время Шри Ауробиндо возглавлял революционное движение и подготавливал партизанскую войну в Индии.

Открытия ментального, витального, физического и психического порядка Шри Ауробиндо сделал в возрасте между двадцатью и тридцатью годами, продвигаясь в одиночку, шаг за шагом, просто следуя нити сознания. Примечательно то, что он практиковал йогу при всех обстоятельствах – даже тогда, когда это считается невозможным: во время своих лекций по французской и английской филологии в государственном колледже в Бароде, во время работы при дворе махараджи и все больше и больше – непосредственно в своей подпольной работе. Те ночные часы, которые не были посвящены изучению его родного языка, санскрита или политической работе, Шри Ауробиндо проводил за сочинением стихов: «У Ауробиндо была привычка писать стихи до глубокой ночи, – вспоминает его учитель бенгальского языка, – и он, естественно, вставал утром не слишком рано... Перед тем, как начать, он сосредотачивался на минуту, а затем стихи потоком лились с его пера». После сочинения стихов Шри Ауробиндо переходил к своему опытному сну.

Шри Ауробиндо
и его жена Мриналини,
1901 г.

В 1901 г. в возрасте двадцати девяти лет он женился на Мриналине Деви и пытался разделить с нею свою духовную жизнь. Но Мриналини не поняла его; Шри Ауробиндо остался один. Тщетно мы будем искать в жизни Шри Ауробиндо те трогательные или чудесные истории, которые украшают жизни великих святых или мистиков, напрасными будут и поиски сенсационных йогических методов; все кажется настолько естественным, что ничего нельзя увидеть – как и в самой жизни. Если бы мы только знали, насколько пусты внутри наши так называемые «чудеса», лишенные реальной ценности, эти магические фокусы для взрослых; как только человек обретает знание, которое хоть чего-то стоит, он видит, что все это лишь прелестные картинки и что Истина проще всех этих сверхъестественных ухищрений. По мере своего продвижения в йоге Шри Ауробиндо оставлял позади себя всю эту феерию образов ради того, что он называл «духовным реализмом» – не потому, что он не любил прекрасные образы – ведь он был поэт! – а потому, что он понимал, что эти образы могли бы быть гораздо более прекрасны, если бы они воплотились в физической реальности на земле, если бы сверхфизическое стало бы для нас обыкновенным физическим, видимым невооруженным глазом.

Духовный реализм Шри Ауробиндо проявился, прежде всего, в его революционной деятельности. Вскоре была составлена программа, состоявшая из четырех пунктов: 1) пробудить Индию к мысли о независимости, для чего будет достаточно газетных статей и политических речей; 2) поддерживать умы людей в состоянии постоянного возмущения, протеста (в начале столетия он был определенно одним из первых вместе с другим героем Индии Тилаком – кто заговорил о полном освобождении, пассивном сопротивлении и несотрудничестве; Ганди появится на политической арене лишь спустя пятнадцать лет); 3) преобразовать партию Индийский конгресс и ее робкие требования в экстремистское движение, недвусмысленно выдвигающее идеал абсолютной независимости; 4) и, наконец, тайно подготовить вооруженное восстание.

Вместе со своим братом Барином он начал организовывать партизанские отряды в Бенгалии под прикрытием спортивных и культурных обществ; он даже отправил за свой счет одного своего человека в Европу с тем, чтобы тот ознакомился с технологией изготовления бомб. Он достаточно подробно изучил историю Франции, а также итальянскую и американскую революции, чтобы знать, что вооруженное восстание в некоторых случаях может быть оправданным; ни Жанна д'Арк, ни Мадзини, ни Вашингтон не были проповедниками «ненасилия». Когда к нему в Пондишери в 1920 г. прибыл с визитом сын Ганди, чтобы обсудить концепцию ненасилия, Шри Ауробиндо ответил ему простым и конкретным вопросом: «Что бы вы стали завтра делать, если бы со стороны северных границ в Индию было совершено вооруженное вторжение?» Двадцатью годами позже, в 1940 г., Шри Ауробиндо и Мать открыто встали на сторону союзников, в то время как Ганди в порыве чувств, которые, несомненно, достойны похвалы, послал открытое письмо британскому народу, убеждая его не поднимать оружия против Гитлера, а использовать вместо этого лишь «духовную силу». Поэтому здесь было бы уместно прояснить духовную позицию Шри Ауробиндо в отношении насильственных действий.

«Для того чтобы закон борьбы и разрушения полностью исчез из этого мира, недостаточно, чтобы наши руки оставались чистыми, а души – незапятнанными; необходимо для начала, чтобы его корень был удален из человечества. Гораздо в меньшей мере будет способствовать уничтожению этого закона обыкновенная неподвижность и инерция, не желающие или не способные использовать какой бы то ни было способ сопротивления злу; инерция, тамас, приносит на самом деле гораздо больше вреда, чем (динамический) раджасический принцип борьбы, который создает в конечном счете больше, чем разрушает».

От идеи независимости Индии Шри Ауробиндо перешел к мысли о независимости мира, разумея, что если наше невмешательство не затрагивает Убийцу творений («дух войны»), то и войны наши, конечно, тоже не уничтожают его, хотя практически мы не можем пока обойтись без войн и нам приходится иногда пачкать свои руки. В самый разгар первой мировой войны Шри Ауробиндо написал слова, полные пророческой силы: «Поражение Германии ... само по себе не может убить тот дух, который в Германии воплотился; оно может вести к новому воплощению этого духа – возможно, в каком-нибудь другом народе или же другой империи – и тогда всю битву нужно будет вести вновь. До тех пор, пока живы старые боги, разрушение или подавление тела, в котором они живут, не имеет большого значения, ибо они прекрасно знают, как переселяться». Увидев, как все годы ненасилия завершились ужасными насилиями, которыми было отмечено разделение Индии в 1974 г., сам Ганди незадолго до своей смерти с горечью говорил: «Мы снова встали на позиции насилия, которому мы тайно позволили жить в себе, и хватаем друг друга за горло, когда дело дошло до разделения власти. ... Теперь, когда сброшено иго зависимости, все силы зла вышли на поверхность». И все потому, что ни насилие, ни ненасилие не затрагивают корней Зла. В середине второй мировой войны, когда Шри Ауробиндо открыто встал на сторону союзников, так как это было единственным практическим шагом, который можно было сделать, он писал ученику: «Вы пишете, как если бы то, что происходит теперь в Европе, было бы войной между силами Света и силами Тьмы, но это, как, впрочем, и то, что происходило во время первой мировой войны, совсем не так. Это битва между двумя видами Неведения. ... Глаза йогина видят события, людей и причины не только во внешнем аспекте, они видят также огромные силы, которые ввергают их в действие. Если люди, которые воюют, – это орудия в руках правителей, финансистов и т.д., то и те, в свою очередь, – марионетки в лапах этих сил. Когда человек привыкает видеть явления по ту сторону вещей, он уже не склонен захватываться их внешним аспектом или ожидать какой-либо помощи от политических, общественных или социальных изменений». Шри Ауробиндо сумел осознать и эти «огромные силы», действующие за поверхностью явлений, и постоянное проникновение сверхфизического в физическое; он видел, что для того, чтобы излечить мир от зла, для начала необходимо излечить «то, что составляет его основу в человеке», он видел и то, что невозможно ничего излечить вовне, не излечившись прежде всего внутри, ибо это – одно и то же.




В 1906 г. Шри Ауробиндо покинул Бароду и перебрался в Калькутту с тем, чтобы полностью погрузиться в самое сердце политической борьбы. Грубые промахи лорда Керзона, губернатора Бенгалии, привели к студенческим волнениям; пришло время действовать. Вместе с другим великим борцом за национальную независимость, Бепином Палом, Шри Ауробиндо основал ежедневную газету, выходившую на английском языке – «Банде Матарам» («Преклоняюсь перед Матерью-Индией») – газету, которая впервые открыто провозгласила целью полную независимость и которая стала мощным орудием пробуждения Индии. Он основал также экстремистскую партию и учредил программу действия нации – бойкот английских товаров, бойкот английских судов, бойкот английских школ и университетов. Он стал директором первого Национального Колледжа в Калькутте и создал вокруг такое смятение, что не прошло и года, как был выписан ордер на его арест. К сожалению для англичан, в статьях и речах Шри Ауробиндо не было ничего противозаконного – он не проповедовал расовой ненависти, не нападал на правительство Ее Величества, но просто провозглашал право наций на независимость. Возбужденное против него дело было закрыто за отсутствием улик. Только издателя, не знавшего ни слова по-английски, осудили на шесть месяцев тюрьмы. Этот неудавшийся арест принес Шри Ауробиндо известность, с тех пор он стал признанным лидером национальной партии. Во время этой бурной деятельности 30 декабря 1907 г. Шри Ауробиндо встретил йогина по имени Вишну Бхаскар Леле, которому было суждено привнести еще один парадоксальный опыт в его и без того парадоксальную жизнь.

Шри Ауробиндо,
1907 г. Калькутта

Это был первый случай, когда Шри Ауробиндо согласился встретиться с йогином – после тринадцати лет пребывания в Индии! Это показывает, насколько он не доверял аскетизму и последователям духовных учений. Первый же его вопрос Леле был так характерен для него: «Я хочу практиковать йогу для работы, для действия, а не ради санниясы (отречения от мира) и Нирваны». Странный ответ Леле заслуживает внимания: «Это было бы легко для вас, поскольку вы – поэт». Они удалились вдвоем в тихую комнату, где пробыли три дня. С тех пор йога Шри Ауробиндо приняла иное направление, которое, казалось, уводило его от деятельности, но лишь для того, чтобы привести его к раскрытию ее тайны точно так же, как и тайны изменения мира. «Первым результатом, – писал Шри Ауробиндо, – был ряд потрясающе мощных переживаний, о возможности которых он [Леле] никогда и не предполагал ... и которые были абсолютно противоположны моим собственным идеям, поскольку вследствие этого я с поразительной силой увидел мир, как некую игру на киноленте, игру лишенных содержания образов в безличной универсальности Абсолютного Брахмана».

Шри Ауробиндо подтвердил на собственном опыте слова великого индийского мистика Шри Рамакришны: «Если мы живем в Боге, мир исчезает; если ми живем в миру, то Бога уже не существует». Пропасть между Материей и Духом, через которую он пытался воздвигнуть мост, вновь разверзлась перед его незамутненным взором. Последователи духовных учений Запада и Востока были правы, определяя потустороннюю жизнь – рай, Нирвану или освобождение – как единственную цель человеческих усилий где-то в другом месте, но не здесь, не в этой юдоли слез и иллюзий. Переживание Шри Ауробиндо было неопровержимо, оно стояло прямо перед его глазами.

Но это переживание, которое считается последним шагом, станет для Шри Ауробиндо отправной точкой новых, высших переживаний, которые объединят мирскую истину и истину потустороннего в тотальной, цельной, божественной Реальности. «Я жил в этой Нирване дни и ночи, прежде чем она позволила войти в себя чему-то другому или вообще позволила себе как-то измениться... в конце концов она стала растворяться в превосходящем ее Сверхсознании, что находится выше. ... Видение [the aspect] иллюзорного мира уступило место видению, в котором иллюзия была лишь незначительным поверхностным феноменом, по ту сторону которого находилась бесконечная [immense] Божественная Реальность, над которым – высшая [supreme] Божественная Реальность, и она же – высоконапряженная [intense] Божественная Реальность – виделась в сердце всего, что прежде казалось лишь кинематографическими образами или тенями. И это не было возвращением в тюрьму чувств, умалением высшего переживания или падением из него, это пришло, скорее, как постоянное возвышение и расширение Истины. ... Нирвана в моем освобожденном сознании превратилась в начало моей реализации, она стала первым шагом к полноте постижения [towards to complete thing], а вовсе не единственно возможным истинным достижением или, более того, – кульминационным завершением».

Шри Ауробиндо месяцами жил в этой Нирване, прежде чем он вышел оттуда. Странно, что в этом состоянии он был способен ежедневно издавать газету, посещать тайные собрания и даже выступать с политическими речами. Когда ему впервые предстояло выступить с публичной речью в Бомбее, он поделился своими затруднениями с Леле: «Он сказал мне, чтобы я молился, но я был настолько поглощен сознанием Безмолвного Брахмана, что не мог молиться. Он ответил, что это не беда; будут молиться он и некоторые другие, а я должен был просто пойти на митинг ... и ждать, и речь придет ко мне из некого другого источника, не из ума». Шри Ауробиндо сделал в точности то, что ему было сказано, и «речь пришла так, как будто ее кто-то диктовал. И с тех пор все – речь, мои рукописные произведения, моя мысль и внешняя активность приходят ко мне из того же источника, который находится выше головы [above the brain-mind]». Шри Ауробиндо вошел в контакт со Сверхсознательным.

На рассвете 4 мая 1908 г. его разбудили вооруженные английские полицейские. Шри Ауробиндо было тридцать шесть лет. Только что сорвалось покушение на жизнь английского судьи в Калькутте. Бомба, которая предназначалась для него, была изготовлена в саду, где Барин, младший брат Шри Ауробиндо, обучал «учеников».




Шри Ауробиндо предстояло провести в алипорской тюрьме целый год в ожидании приговора. Он не был замешан в неудавшемся покушении; организация восстания не имела ничего общего с отдельными актами терроризма. «Когда меня арестовали и посадили в полицейский участок в Лал Базаре, моя вера на некоторое время была поколеблена, ибо я не мог видеть сути Его намерения. Поэтому в какой-то момент я заколебался и воззвал к Нему в сердце своем: «Что ж это такое? Я верил, что моя миссия – работать для народа моей страны и до тех пор, пока эта работа не окончена, я под Твоей защитой. Почему же тогда я здесь, да еще с таким обвинением?» Прошел день, затем второй и третий, когда я услышал голос изнутри: «Жди и смотри». Тогда я успокоился и стал ждать; из Лал Базара меня перевели в Алипор и поместили на месяц в одиночную камеру, отдельно от всех остальных. Там день и ночь ждал я гласа Божия внутри себя, чтобы узнать то, что Он должен был мне сказать, узнать то, что я должен был делать. ... Затем я вспомнил, что где-то около месяца до моего ареста я слышал зов, который настаивал на том, чтобы оставить все дела, уединиться и взглянуть внутрь себя, чтобы войти в более тесное общение с Ним. Я был слаб и не послушался зова. Моя работа была очень дорога мне, и в гордыне сердца своего я полагал, что без меня она пострадает или прекратится, или даже провалится совсем, поэтому я не оставил ее. Мне показалось, что Он вновь заговорил со мною и сказал: «Я разорвал за тебя путы, порвать которые ты был не в силах, ибо не в том воля моя и никогда это в промысел мой не входило – продолжать это дело. У меня есть для тебя другое, и именно ради этого я привел тебя сюда – научить тебя тому, чему ты не смог научиться сам, и подготовить тебя к моей работе». Этой «работой» была реализация космического сознания, или Единства, и исследование планов сознания, лежащих выше обычного разума, т.е. планов Сверхсознательного. И это приведет Шри Ауробиндо на путь Великой Тайны. «Я не буду говорить обо всем, что происходило со мной в течение этого времени, – скажу лишь то, что день за днем Он разворачивал передо мной свои чудеса. ... День за днем в течение двенадцати месяцев моего заключения давал Он мне это знание».

Шесть месяцев длилось следствие, где фигурировали двести с лишним свидетелей и четыре тысячи улик; каждый день Шри Ауробиндо запирали в железную клетку, которая помещалась в зале суда, но он уже не видел вокруг себя ни враждебной толпы, ни судей: теперь весь мир для него был «единой глыбой Божественного». Пройдя через тройное изменение сознания: открытие психического существа, открытие Нирваны и открытие центрального существа – в железной клетке посреди зала суда Шри Ауробиндо достиг конца пути. Он даже не слушал судей и не отвечал на вопросы, от чего зависела его жизнь; он слышал лишь Голос, который повторял: «Я веду тебя – не бойся. Займись своей Работой, ради которой Я привел тебя в тюрьму». И Шри Ауробиндо по-прежнему сидел в своей клетке, закрыв глаза, глядя внутрь.

Шри Ауробиндо на митинге, 1909 г. Калькутта

Когда Шри Ауробиндо вышел из алипорской тюрьмы, он нашел, что политическая жизнь страны значительно оскудела из-за казней и массовых высылок, предпринятых британским правительством. Тем не менее он возобновил свою работу, начав издавать еженедельник на бенгали и еще один – на английском; это был журнал «Карма-йогин». Под угрозой нового заключения Шри Ауробиндо опять отстаивал идеал полной независимости страны и несотрудничества с англичанами, однако теперь его уже занимала не только судьба Индии, но и судьба всего мира. Он достиг сознания Глобального Разума, откуда единым взглядом охватываешь «огромные протяжения пространства и времени», и размышлял теперь о будущем человека. Что может человек сделать?

Шри Ауробиндо искал истинную жизнь здесь, внизу, и он понял, что достижения вершин сознания недостаточно для того, чтобы эту жизнь преобразовать в жизнь истинную. Мы можем коснуться Глобального Разума, открыть его радость и беспредельность с ее музыкой сфер, но это не будет радостью самой жизни, которая не перестает скрипеть свое: «Надеяться на подлинное изменение человеческой жизни без изменения человеческой природы – позиция [proposition] нерациональная и недуховная; это значит просить чего-то неестественного и нереального, некого невозможного чуда».

Однажды февральским вечером 1910 г., меньше чем через год после освобождения Шри Ауробиндо из алипорской тюрьмы, кто-то зашел в редакцию «Карма-йогина» предупредить Шри Ауробиндо о том, что его вновь собираются арестовать и сослать на Адаманские острова. Вдруг он услышал Голос, который отчетливо произнес три слова: «Отправляйся в Шандернагор». Через десять минут Шри Ауробиндо уже сидел в первой встретившейся ему лодке, спускавшейся вниз по течению Ганга. Это был финал его политической жизни, завершение интегральной йоги и начало йоги супраментальной.




Шри Ауробиндо никогда не говорил об условиях своего эксперимента и своих открытий. О себе он всегда говорил необычайно мало – не из-за скрытности, а просто потому, что «я» не существовало. «Было такое ощущение, – сообщает с наивным удивлением хозяин дома, где жил в Шандернагоре Шри Ауробиндо, – что когда он говорил, как будто кто-то другой говорил через него. Я поставил перед ним тарелку с едой – он просто глядел на нее, затем поел немного, совершенно механически! Казалось, что он был погружен в себя даже тогда, когда ел; он медитировал с открытыми глазами». Лишь много позже из его трудов и отрывков некоторых разговоров мы сможем восстановить нить его опыта. Первое, что нам известно в этом отношении, – его случайное замечание, которое он сделал, обращаясь к одному из учеников. Оно показывает, что после Алипора он постоянно продвигался по пути к своей цели: «Ментально в течение пятнадцати дней я был подвержен всем видам пыток. Картины всех видов страданий прошли перед моим взором». Нужно помнить, что в тех мирах видение [vision] – синоним слова «опыт» [переживание – experience]. Таким образом, по мере того, как Шри Ауробиндо восходил к Глобальному Разуму, его сознание в то же время нисходило вплоть до того, что мы называем адом.

Это один из первых феноменов, который испытывает на себе и ищущий – каждый в различной степени. Эта йога – не для слабых... Ибо если первый ощутимый результат йоги Шри Ауробиндо – это пробуждение новых поэтических или художественных способностей, то вторым, может быть, даже немедленным, следствием является безжалостное обнажение всех скрытых, теневых сторон сознания – сначала индивидуального, а затем и космического. Эта тесная – и странная – связь между сверхсознательным и подсознательным была, несомненно, отправной точкой открытий Шри Ауробиндо.

В Шандернагоре Шри Ауробиндо достиг низших уровней физического подсознательного. Тот, кому уже известны сопротивление и яростные реакции, которые возникают, едва лишь заденешь ментальное и витальное подсознательное, – этот гадючник, – может себе представить, что значит такое нисхождение. Чем глубже мы нисходим, тем более высокое сознание нам нужно, более сильный свет, поскольку нисхождение прямо пропорционально восхождению. А если мы понимаем, что сознание – это сила такая же осязаемая, как электрический ток, то мы можем вообразить, какие травмы, терзания и муки могут создать, например, сверхментальные сила и свет, когда они низвергаются, подобно водопаду, в грязную лужу физического подсознательного – «поток [an assault – «атака», «штурм»] эфира и огня». Здесь таятся величайшие трудности, даже опасности. Именно поэтому Шри Ауробиндо настаивал на том, чтобы их ученики имели прочную физическую основу: «Работай, подходя одновременно с двух сторон, не пренебрегай ни одним из них ради другого».

Затем, в 1910 г. в Шандернагоре однажды произошло нечто странное... В тот день Шри Ауробиндо достиг дна, он пересек все пласты грязи, на которых непостижимым образом, подобно цветку, выросла Жизнь. Был лишь Свет наверху, сияющий все ярче и ярче по мере своего нисхождения, обнажающий своими пронизывающими лучами все нечистоты одну за другой, как будто вся эта ночь вовлекалась во все больший Свет, как будто грань подсознательного отступала, отодвигаясь все глубже и глубже вниз так, что оно, концентрируясь там все плотнее в степени, обратно пропорциональной концентрации наверху, составляло единый оплот Тьмы под этим единственным Светом. Когда внезапно в глубинах этой «бессознательной» Материи, в слепых клетках этого тела Шри Ауробиндо был резким скачком вытолкнут в высший Свет – не впадая в транс, без потери индивидуальности, не растворяясь в космосе, – полностью сохраняя четкое видение. Так Шри Ауробиндо приобрел «супраментальное сознание» – глобальное видение. Разум вырезает маленькие фрагменты и противопоставляет их друг другу. «Супраментальное существо зрит по-иному, с иной точки – не сквозь дебри фактов и феноменов сиюминутного, но сверху, не извне и не по поверхности судя, но изнутри, из самой истины сердца всякой вещи». Это цельное видение является настолько реальным, что для обладающего им изменяется даже внешний вид физического мира; вернее, он не меняется: физический мир предстает таким, каков он есть в действительности.




Через два месяца своего пребывания в Шандернагоре Шри Ауробиндо вновь услышал Голос: «Отправляйся в Пондишери». Несколько дней спустя он тайно взошел на борт «Дюплекса», перехитрив английскую полицию, и покинул Северную Индию навсегда. «Я принял за правило ... двигаться с места лишь тогда, когда мною двигало Божественное».

Первое время в Пондишери Шри Ауробиндо жил очень бедно. Имя его было занесено в черный список, а те, кто могли ему помочь, были далеко, почта его просматривалась цензурой, за каждым шагом следили английские шпионы, которые всеми возможными способами добивались его выдачи Англии, – вплоть до того, что подбрасывали в дом Шри Ауробиндо компрометирующие бумаги, а затем доносили на него французской полиции. Они даже пытались похитить его. Шри Ауробиндо не имел никакого покоя до тех пор, пока однажды к нему в дом не пришел с обыском комиссар французской полиции. В ящике стола он нашел произведения Гомера и после того, как убедился, что это «настоящий греческий», так преисполнился уважения, проникся таким восхищением к этому джентльмену-йогину, который читал ученые книги и говорил по-французски, что просто ушел и никогда не возвращался. С тех пор изгнаннику разрешалось принимать всех, кого он пожелает, и перемещаться по собственному усмотрению. За ним в Пондишери последовало несколько товарищей по оружию в надежде, что их «лидер» возобновит политическую борьбу; но поскольку «Голос» безмолствовал, Шри Ауробиндо ничего не предпринимал. Кроме того, он видел, что политический процесс уже находится в развитии; в его соотечественниках разбужен дух независимости, и теперь события будут с неизбежностью развиваться по пути полного освобождения Индии, как он это и предвидел. Ему предстояло нечто другое.

Основным занятием в первые годы изгнания было чтение Вед в оригинале. До сих пор Шри Ауробиндо читал их только в английском или индийском переводах и видел в них, подобно ученым-санскритологам, лишь ритуальные тексты, притом довольно неясные, имеющие «невысокую ценность или значение для истории мысли, или для живого духовного опыта». Но читая их в оригинале, он неожиданно открыл «постоянную жилу золота мысли и духовного опыта самой высокой пробы. ... Я обнаружил, что мантры Вед очень точно озаряют ясным светом мои собственные психологические переживания, которым я не находил удовлетворительного объяснения ни в европейской психологии, ни в учениях Йоги или Веданты». Поскольку Шри Ауробиндо уже обладал опытом, ему сразу открылось внутреннее значение Вед, и он начал перевод обширного фрагмента из Риг Веды, в частности, – прекрасные «Гимны мистическому Огню». Однако неверно отождествлять [опыт] Шри Ауробиндо с откровением Вед. Каким бы поразительным оно ни было для нас, для него это было только путевой вехой, подтверждением свершенного. Шри Ауробиндо собирался работать не только над индивидуальной реализацией, подобно риши, но и над реализацией коллективной, причем в условиях, которые сильно отличались от тех, в которых жили доисторические пастухи. Прежде всего большую часть времени он должен был посвятить литературной работе, что, вероятно, в настоящий момент является одним из видимых признаков его деятельности на коллективном уровне. В 1910 г. в Пондишери приехал французский писатель Поль Ришар и встретился с Шри Ауробиндо; он был настолько поражен широтой его взглядов, что в 1914 г. предпринял вторую поездку туда только для того, чтобы встретиться с ним, и на этот раз уговорил Шри Ауробиндо изложить свои мысли на бумаге. Так было основано обозрение на двух языках, французскими выпусками которого заведовал Ришар. Родилась «Арья», или «Обозрение Великого Синтеза». Но грянула война, Ришар был отозван во Францию, и Шри Ауробиндо остался один и должен был публиковать каждый месяц шестьдесят четыре страницы на разнообразные философские темы, хотя он и не был философом. Так Шри Ауробиндо стал писателем. Ему было сорок два года. Характерно, что сам он ничего не решал: «внешние» обстоятельства подвигнули его на этот путь.

Шри Ауробиндо, 1918 г. Пондишери

В течение шести лет без перерыва, до 1920 г., Шри Ауробиндо публикует почти все свои сочинения – около пяти тысяч страниц. Однако писал он совсем необычно – не одну книгу за другой, а четыре или даже шесть книг одновременно и на самые разные темы – такие книги, как «Жизнь Божественная», его фундаментальный «философский» труд, в котором представлено его духовное видение эволюции, «Синтез Йоги», где он описывает различные стадии и переживания интегральной йоги и исследует все йогические учения прошлого и настоящего, «Этюды о Гите», где изложена его философия действия, «Тайна Вед» с исследованием происхождения языка, «Идеал человеческого единства» и «Человеческий цикл», в которых эволюция рассматривается с социологической и психологической точек зрения и исследуются грядущие возможности человеческих коллективов и объединений.

День за днем Шри Ауробиндо спокойно заполнял страницы своих сочинений. Любой другой был бы утомлен до изнеможения, но он не «думал» о том, что писал: «Я не принуждал себя писать, – объясняет он ученику, – я просто предоставлял высшей Силе работать, и когда она не работала, я не предпринимал абсолютно никаких усилий. Это в прежние «интеллектуальные» дни я пытался иногда форсировать события, но не после того, как я начал развивать свои способности в поэзии и прозе с помощью Йоги. Позвольте также напомнить вам, что и когда я писал для «Арьи», и когда пишу эти письма или ответы, я никогда не размышляю. ... Я пишу в безмолвии разума и пишу лишь то, что приходит свыше, причем уже в законченной форме».

По прошествии шести лет, в 1920 г., Шри Ауробиндо почувствовал, что на сегодня он сказал достаточно. Работа в «Арье» завершилась. Остальную часть его сочинений почти полностью составляют письма – тысячи и тысячи писем, содержащие все практические указания, касающиеся йогических опытов, трудностей и прогресса, и, наконец, самое главное его сочинение, гениальный эпос (28813 строк) «Савитри», который Шри Ауробиндо будет писать и переписывать в течение тридцати лет; эпос этот подобен пятой Веде, это живое послание, в котором он говорит о переживаниях в высших и низших мирах, о своих сражениях в Подсознательном и Бессознательном, о всей оккультной истории эволюции на Земле и во вселенной и о своем видении будущего.



 

Шри Ауробиндо пришел на землю не только для того, чтобы писать, – он должен был делать дела. Издание «Арьи» он прекратил в 1920 г., когда в Пондишери приехала Мать. Встреча Шри Ауробиндо и Матери произошла раньше – 29 марта 1914 г. 24 апреля 1920 г. – это день, когда Мать приехала в Пондишери для того, чтобы посвятить всю жизнь Шри Ауробиндо и той титанической работе, которая им предстояла. С этого дня и до самого своего ухода 17 ноября 1973 г. Мать не покидала Пондишери.

Мирра Альфасса,
1897 г. Франция

Мать — Мирра Альфасса — родилась в Париже 21 февраля 1878 года. Ее отец был крупным банкиром, выходцем из Турции, а мать происходила из знатной египетской семьи. Начальное образование Мирра получила дома. Уже в раннем детстве у нее проявилась склонность к художественному творчеству: она прекрасно рисовала, играла на фортепьяно и делала успехи на литературном поприще. По поводу своего раннего духовного продвижения Мать писала: «В возрасте между одиннадцатью и тринадцатью годами целый ряд духовных опытов и переживаний не только открыл для меня существование Бога, но также заставил осознать возможность соединения человека с Всевышним и всесторонней реализации Его в жизни божественной».

В 1906 году Мирра отправилась в Алжир, где провела два года, изучая оккультизм. По возвращении в Париж вокруг нее сформировалась группа людей, занятых духовными поисками; им она передавала свои знания, обогащая при этом и собственный духовный опыт. В 1914 году Мирра побывала в Пондишери, на юге Индии, где встретила Шри Ауробиндо, которого признала своим духовным наставником, направлявшим ее внутреннее развитие в течение многих лет. Мирра пробыла в Индии около года и затем вернулась в Париж. В 1920 году она снова приехала в Пондишери и осталась там навсегда. Постепенно вокруг Шри Ауробиндо и Мирры собралась небольшая группа учеников, которая продолжала расти и впоследствии превратилась в Ашрам Шри Ауробиндо. В ноябре 1926 года Шри Ауробиндо полностью вверил Мирре материальное и духовное попечительство над Ашрамом, и с этого момента ее стали называть Матерью.




Шри Ауробиндо доказал всей своей жизнью, что сверхчеловечество – это не человек, восходящий к своему естественному зениту, не высшая степень человеческого величия, знания, силы, интеллекта, воли, характера, гения, динамической силы, святости, любви, чистоты или совершенства. Суперразум – это нечто, находящееся за пределами ментального человека и его ограничений. Предоставленный самому себе и достигший своих пределов, Разум может лишь заковать, закрепостить человека и совсем не в силах обожить его или даже просто дать ему радость, потому что он представляет собой орудие разделения, и все его иерархии неизбежно основываются на грубом господстве, какой бы характер оно ни носило – религиозный, моральный, политический, экономический или эмоциональный, поскольку в силу самого своего строения Разум не способен охватить всю полноту человеческих истин.

Основной чертой супраментализованной Материи Шри Ауробиндо считает восприимчивость: она станет способной отвечать сознательной воле и изменяться в соответствии с ее велениями, как глина меняет свою форму под пальцами горшечника. Освобождая скрытую духовную силу, которую она содержит в себе, и становясь открыто сознательной, Материя сможет отвечать соответствующим вибрациям супраментального сознания точно так же, как мы отвечаем на вибрацию гнева гневом или на вибрацию любви – теплотой в нашем сердце. Сознательная податливость, пластичность станет существенным атрибутом супраментализованной Материи. Все остальные качества проистекают из этого основного свойства: бессмертие (или, по крайней мере, способность видоизменять свою форму или даже полностью менять ее), легкость, красота, озаренность. Таковы будут естественные атрибуты супраментальной Материи. «Тело может стать открытым сосудом высшей красоты и блаженства, разливая красоту духовного света, который будет истекать, излучаться из него подобно тому, как лампа отражает и рассеивает лучи содержащегося в ней пламени, имея в самом себе красоту духа, радость прозревшего разума, радость жизни и духовное счастье, радость Материи, обращенной в духовное сознание и трепещущей в непрерывном экстазе».

До свершения этих захватывающих и вполне зримых изменений, которые, вероятно, будут иметь место в конце процесса, Шри Ауробиндо предсказывает существенные изменения в нашей физиологии, подобные тем, которые он наблюдал в своем теле: «Должны настать изменения в оперативных процессах самих материальных органов и, очень может быть, в самом их строении и в их назначении; им уже не будет позволено всевластно накладывать свои ограничения на новую физическую жизнь. ... Мозг становится каналом сообщения мыслеобразов и батареей их воздействия на тело и на внешний мир, где они осуществляются прямо и сразу, передаваясь без использования физических средств от ума к уму, воздействуя также прямо на мысли, действия и жизни других или даже на материальные объекты. Равным образом сердце становится прямым каналом сообщения и средой для взаимного обмена ощущениями и эмоциями, извергнутыми во внешний мир силами психического центра. Сердце может отвечать прямо сердцу, жизненная сила приходит на помощь жизням других и отвечает их зову, несмотря на незнакомство и расстояния, многие существа без всякого внешнего сообщения трепещут от [принятых] посланий и встречаются в тайном свете единого божественного центра. Воля может контролировать органы, которые имеют отношение к пищеварению, автоматически гарантируя здоровье, уничтожая жадность и желание, вводя в действие более тонкие процессы или извлекая силу и вещество [substance] из универсальной жизненной силы так, что тело может в течение длительного времени поддерживать свою силу и вещество, не теряя и не расходуя их, не требуя, таким образом, поддержки материальной пищи и продолжая тем не менее напряженную деятельность без усталости или перерыва для сна или отдыха. ... Вероятно, на вершине эволюции жизни можно вновь открыть или вновь установить феномен, который мы находим у ее основания – способность извлекать из всего окружающего средства поддержки и самовосстановления».

На следующей стадии трансформации Шри Ауробиндо предвидит замещение работы наших органов динамическим функционированием наших центров сознания – чакр. Вот как однажды говорила Мать о теле будущего детям Ашрама: «Трансформация означает то, что вся эта чисто физическая организация будет заменена точками концентрации силы, каждая из которых будет обладать своим особым типом вибрации; на смену органам придут центры сознательной энергии, активизируемые сознательной волей. Не будет ни желудка, ни сердца, ни кровообращения, ни легких; все это исчезнет, а на смену им придет игра вибраций, отражающая то, что собою символически представляют эти органы. Ибо органы – это только материальные символы центров энергии; не они являются существенной реальностью: они просто дают ей форму или материальную основу в определенных данных условиях. Трансформированное тело, таким образом, будет действовать с помощью своих подлинных центров энергии, а не их символических представителей (как прежде), которые развились в животном теле».

Насколько поразительными предвидятся результаты этой работы, настолько сама она протекает в строгой, скромной обстановке. Ведь дело не в том, чтобы показывать чудеса, а в том, чтобы обеспечить новую физическую основу в процессе освобождения сознания-силы, содержащейся в каждом атоме и в каждой клетке. Можно подумать, что эта работа над телом включает в себя психофизические методы, подобные хатха-йоге, но ничего подобного. Сознание есть и остается главным инструментом: «Изменение сознания будет главным фактором, отправным движением, физическое изменение будет фактором подчиненным, следствием».

Можно отметить три периода в этой работе, которые соответствуют собственному продвижению и открытиям Шри Ауробиндо и Матери. На протяжении первого периода мы были свидетелями различного рода испытаний, тестирования, исследования и проверки сил сознания. Этот период некоторые ученики называли «ярким периодом»; он продолжался с 1920 по 1926 г., когда Шри Ауробиндо удалился в полное уединение на двадцать четыре года, чтобы сосредоточиться исключительно на Работе.

Из этой огромной массы опытов, подробно и во множестве описанных в трудах Шри Ауробиндо и в его корреспонденции, можно, видимо, выделить четыре показательных события, демонстрирующих силу сознания и «тестирование» Шри Ауробиндо, причем следует иметь в виду, что для Шри Ауробиндо и Матери – это рядовые эксперименты, которым они не придавали особого значения (о них стало известно благодаря случайным разговорам или письмам).

Как только Шри Ауробиндо прибыл в Пондишери, он предпринял длительный пост «просто для того, чтобы посмотреть». Спустя несколько лет, когда один ученик спросил его, сколько можно обходиться без еды, он ответил: «Да, это вполне возможно. Когда я однажды постился в течение 23 дней или больше ... я был очень близок к решению проблемы. Я мог ходить каждый день в течение восьми часов, как обычно. Я продолжал мою ментальную работу и садхану [дисциплину] как обычно, и обнаружил, что по истечении 23 дней совсем не ослаб. Но плоть начала истощаться, и я не нашел способа возместить сам материал, уменьшавшийся в теле. Когда я прервал пост, я также не соблюдал обычного правила людей, которые проводят длительные посты – начинать принимать пищу в малых количествах. Я начал с того же количества, которое принимал прежде. ... Однажды я пробовал поститься в тюрьме, но это длилось десять дней, тогда же я спал один раз в три ночи. Я потерял десять фунтов веса, но к концу десяти дней я почувствовал, что стал сильнее, чем был до того, как начал пост... Я мог поднять ведро воды над головой – то, чего обычно я сделать не мог».

Следующий опыт относится ко времени алипорского заключения: «Я сосредоточился. И разум мой вопрошал: Возможны ли такие сиддхи [силы]? - когда я вдруг обнаружил, что поднимаюсь вверх. ... В обычных условиях я не мог поддерживать свое тело в таком положении, даже если бы захотел, и я обнаружил, что тело оставалось подвешенным в таком положении без всякого усилия с моей стороны».

В другой раз у Шри Ауробиндо было большое количество опиума, купленного на базаре в Пондишери, – этого количества было бы достаточно для того, чтобы свалить несколько человек, и он принял его, не испытав при этом никаких неблагоприятных последствий, это было сделано для того, чтобы проверить силу контроля сознания.

Шри Ауробиндо,
1911-1920 гг. Пондишери

Четвертым примером мы обязаны нетерпеливости одного ученика, который жаловался на то, что он не получил вовремя ответа на свои письма: «Вы не понимаете, – отвечал Шри Ауробиндо, – что мне приходится проводить 12 часов в работе с обычной корреспонденцией. Я работаю над ней 3 часа после обеда и всю ночь до шести часов утра ... даже каменное сердце любого ученика, по-моему, должно быть тронуто».

Сон, пища, гравитация, причины и следствия: Шри Ауробиндо проверял один за другим все так называемые «законы природы», в итоге убеждаясь, что они имеют силу лишь в той мере, в какой мы верим в их силу; если меняется сознание, то меняется также и «колея». Все наши законы – это только «привычки». На самом деле существует только один истинный Закон, закон Духа, который может изменить все низшие привычки Природы: «Дух создал это, и Дух же может это превзойти, но для начала нам нужно открыть двери нашей тюрьмы, и научиться жить больше в Духе, чем в Природе [to life less in Nature than in the Spirit]».

У Шри Ауробиндо нет ни каких-то чудесных рецептов, ни магических формул – вся его йога основывается на двух очень простых, но бесспорных фактах: на факте присутствия Духа в нас и на несомненности земного проявления Духа – это единственный рычаг, истинный главный двигатель его работы: «В каждом человеке есть Бог, и проявить Его – это цель божественной жизни. Это то, что все мы можем делать».

Главное, для чего Шри Ауробиндо пришел в мир, – это доказать, что нет никакой необходимости улетать в небеса для того, чтобы обрести Дух, ибо мы свободны, мы сильнее, чем все законы, потому что в нас – Бог. «Совершенное равновесие – вот что спасло меня во всем. Прежде всего я верил, что нет ничего невозможного, и в то же время я мог все подвергать сомнению». Однажды, когда Шри Ауробиндо просили возобновить политическую борьбу, он немедленно ответил, что необходимым является «не восстание против Британского правительства, которое может организовать кто угодно ... [а] восстание против всей Природы вселенной».

Все ученики (их было около пятнадцати) говорят, что во время этого первого периода существовала совершенно особая, высоко концентрированная атмосфера. Они с необычайной легкостью осуществляли поразительные эксперименты-переживания, божественные проявления стали обычным явлением, и, казалось, законы природы немного отступили. Иными словами, завеса между физическим миром и другими планами сознания становилась все тоньше, и существа, которых мы называем богами, или силы Глобального Разума, могли проявляться, воздействовать на законы и совершать так называемые «чудеса». Если бы работа продолжалась в том же духе, то это привело бы Шри Ауробиндо и Мать к основанию новой религии, а Пондишери стал бы одним из тех новых «святых мест», где «духовные ароматы» заглушают более «обыкновенные запахи». Но однажды, когда Мать описывала Шри Ауробиндо одно из последних необычных происшествий, он с юмором заметил: «Да, это очень интересно, вы будете совершать чудеса, которые прославят нас на весь мир, вы сможете перевернуть земные события вверх дном, действительно (Шри Ауробиндо улыбнулся), это будет большой успех. И добавил: Но это будет творчество глобального разума, а не высочайшая истина. Мы не стремимся к успеху; мы хотим основать на земле суперразум, создать новый мир. – Через полчаса, – говорила Мать, – все было кончено: я ничего не сказала, ни одного слова в ответ, но за полчаса я уничтожила все, порвала связь между богами и учениками, все разрушила. Потому что я знала, что пока все будет по-старому, все это будет так соблазнительно (все время видеть поразительные вещи), что у нас постоянно будет искушение продолжать... Я уничтожила все. С того времени мы начали снова и на новом основании».

Это было концом первого периода. Шри Ауробиндо и Мать разносторонне исследовали силы сознания и обнаружили, что «чудеса по заказу», или вмешательство высших сил сознания, могут лишь позолотить пилюлю, но не достичь сути вещей. С точки зрения изменения мира они являются бесполезными. Настоящий вопрос, «настоящее дело», – как говорила Мать, – заключается не в том, чтобы изменять Материю извне посредством мимолетных «сверхъестественных» вмешательств, но в том, чтобы изменить ее изнутри, надолго, создать новый физический фундамент. Все здесь внизу должно стать Святым Местом. 24 ноября 1926 г. Шри Ауробиндо неожиданно объявил, что он удаляется в полное одиночество; официально ашрам был основан под управлением Матери. Не было никакой необходимости говорить ученикам, что с этих пор йога будет происходить «в подсознательном и Бессознательном»; все они упали с высоты своих чудесных переживаний для того, чтобы схватиться с гораздо более жесткой, косной реальностью. Так начался второй период работы по трансформации.




Второй период начался в 1926 г. и продолжался до 1940 г. Это был период индивидуальной работы над телом и в подсознательном. В этот период особенно явно проявились трудности, которые возникают не из-за сопротивления индивидуальной телесной материи, но из-за подсознательного сопротивления всей земли. Именно там Шри Ауробиндо встретил Смерть. И именно там Мать приняла и продолжила его работу.

Когда пионер ментальной эволюции выходит вдруг в Супраментальное, он не сразу становится полностью супраментальным человеком, но должен «супраментализировать» все промежуточные уровни. Конечно, в его сознании соединяются «высший Верх» и «самый низкий Низ» – Дух и Материя, Положительное и Отрицательное – его способности, естественно, значительно возросли, но возросли они лишь соразмерно тем новым препятствиям, которые ему предстоит встретить. Каждый эволюционный цикл замыкается немного ниже, немного ближе к Центру, где наконец встретятся крайние «высочайшие» Верх и Низ, небеса и земля. Поэтому пионер должен очистить все промежуточные уровни – ментальный, витальный и материальный, чтобы могло осуществиться эффективное соединение двух полюсов. Когда соединение завершено не только ментально и витально, но и материально, тогда Дух вольется в Материю, в завершенное супраментальное существо и супраментальное тело.

Во время этого второго периода Шри Ауробиндо и Матери предстояло открыть тот факт, что трансформация – это не только индивидуальная проблема, но и общечеловеческая, всеземная; оказалось, что осуществление индивидуальной трансформации (по крайней мере, полной) невозможно до тех пор, пока не достигнут определенный уровень трансформации коллективной. Шри Ауробиндо еще раз убедился и уже не на индивидуальном уровне, а на коллективном, что когда вниз привносится слишком много света, вся тьма внизу восстает под его натиском. Любопытно, что всякое переживание Шри Ауробиндо и Матери, указывающее на новое продвижение в трансформации, автоматически воздействовало на сознание учеников – причем они ничего об этом не знали – вызывая новую полосу трудностей, а иногда даже мятежей или болезней, словом, «зубовный скрежет» тьмы перед ярким светом истины.

Так подошел к концу второй период работы по трансформации. После четырнадцати лет работы, с 1926 по 1940 г., индивидуальным концентрированным путем, с горсткой тщательно отобранных учеников Шри Ауробиндо и Мать снова оказались перед непреодолимым препятствием. Когда супраментальный свет приближается к земле, чтобы воссоединиться с тем же светом, заключенным в Материи, из коллективного подсознательного поднимаются потоки грязи, и все затопляется вновь. «Для того чтобы помочь человечеству, – замечал Шри Ауробиндо, – для индивидуума, как бы велик он ни был, недостаточно достичь окончательного решения индивидуально, [потому что] даже если свет готов низойти, он не сможет закрепиться до тех пор, пока и весь низший план также не будет готов воспринять давление Нисхождения». То, что кульминация второго периода работы по трансформации совпала с началом второй мировой войны, имеет глубокое значение. Когда давление Света нисходит в одно человеческое тело, тело мира тоже начинает накаляться.

Факт коллективного сопротивления поставил Шри Ауробиндо и Мать перед вопросом: должны ли они отделиться от остального мира и идти вперед в одиночку, только с несколькими учениками осуществлять трансформацию и лишь затем вернуться к коллективной работе, чтобы распространить завершенную (или частично завершенную) в самих себе трансформацию на всю Землю. (Та же идея побуждала многие духовные, оккультные, рыцарские и т.п. группы уходить в уединение, недоступное для мира, чтобы делать свое дело, и защитить его от заражения коллективными вибрациями). Но вскоре они осознали, что это иллюзия, что впоследствии разрыв между новой реализацией и старым миром будет слишком велик, чтобы его можно было когда-либо преодолеть. А какая польза в индивидуальном успехе, если его нельзя передать всему миру?

В 1940 г., после четырнадцати лет индивидуальной концентрации, Шри Ауробиндо и Мать открыли двери своего ашрама. Начался третий период трансформации, период, который сегодня принял мировые масштабы.




В Индии «ашрам» – это обычно духовная или религиозная община, члены которой, направляемые Учителем, отрекаются от всего мирского, предаются медитации, концентрации и йогическим упражнениям для того, чтобы достичь «освобождения». Можно предполагать, что ашрам Шри Ауробиндо имеет мало общего с этим определением – разве лишь то, что у Шри Ауробиндо и Матери было несколько учеников. Его нельзя назвать ни каким-то экзотическим монастырем, ни обителью уединения, покоя, защиты от внешнего мира; это было больше похоже на кузницу: «Этот Ашрам был создан ... не для отречения от мира, но как центр и поле практики для эволюции иного вида и иной формы жизни». Еще до своего ареста в Бенгалии, во времена, когда Шри Ауробиндо даже не помышлял о создании ашрама, он уже говорил: «Духовная жизнь находит свое самое мощное выражение в человеке, который живет обычной человеческой жизнью вливая в нее силу Йоги. ... Именно благодаря такому союзу внутренней и внешней жизни человечество в конце концов возвысится и станет могущественным и божественным». Поэтому он хотел, чтобы его ашрам был полностью в повседневной жизни, прямо в гуще всего обычного, мирского, потому что именно здесь, а не на вершинах Гималаев, должна осуществиться трансформация. В главном здании жила Мать и здесь же – могила Шри Ауробиндо. Более 1200 учеников всех национальностей и всех социальных слоев, мужчин, женщин и четырех- или пятисот детей были рассеяны по всему городу (Пондишери), занимая домов триста, а то и больше. У этого ашрама не было стен, которые могли бы защитить; защитить мог лишь собственный внутренний свет, мир с его базаром был тут же, рядом.

Любой человек Запада, который приходил в ашрам с намерением обрести покой и изучать «йогу», бывал, конечно, крайне разочарован. Во-первых, никто не пытался его ничему учить (необходимо было, скорее «отучиваться»), не было ни занятий, ни «учения», за исключением работ Шри Ауробиндо и «Вопросов и ответов» Матери, которые имел в распоряжении каждый (как, впрочем, и информацию обо всех других учениях, традиционных и нетрадиционных). Не было и никаких правил. Ученику предстояло все открыть самому, внутри себя, в гуще активной жизни. Каждый должен был обрести свою собственную истину, а не истину соседа. Некоторые верили в добродетели аскетизма – несмотря на все то, что говорил об этом Шри Ауробиндо, – и жили в уединении, как аскеты, другие предпочитали дзюдо или футбол, третьи любили книги и учение, а четвертые их не любили, некоторые занимались торговлей и производили нержавеющую сталь, духи, сахар (причем тоннами!) на вполне современном сахарном заводе. Там было все – на любой вкус. Тот, кто любил рисование, занимался рисованием; те, кто любили музыку, имели в своем распоряжении всевозможные музыкальные инструменты, индийские и западные; те, кто предпочитали педагогическую деятельность, стали учителями в Международном Центре Образования, в котором был представлен весь академический диапазон – от детского сада до университетского уровня. Были там также печатный станок, лаборатории, сады, рисовые поля, мастерские по ремонту легковых и грузовых машин и тракторов, рентгеновское отделение и операционная. Были представлены все мыслимые виды человеческой деятельности. Было крайне интересно наблюдать, как люди меняли виды деятельности по мере пробуждения их сознания; быстро рушились ценности прежних профессий, и поскольку деньги уже не имели никакого значения, тот, например, кто полагал, что он – доктор, чувствовал себя гораздо лучше в роли ремесленника, тогда как человек, не имевший никакого специального образования, вдруг открывал в себе поэтический или художественный талант или погружался в изучение санскрита или аюрведической медицины. Это была полная перестройка внешних ценностей в соответствии с внутренними критериями человека. Когда однажды один из учеников задал Матери вопрос о том, какой путь участия в супраментальной трансформации является самым лучшим, он получил следующий ответ: «Путь всегда один и тот же: реализовывать свое существо в какой угодно форме, любыми средствами, какими – совершенно неважно, но это единственный путь. Каждый человек несет в себе истину; именно с этой истиной он должен объединиться и с этой истиной должен жить...»

Не было там также и общинной жизни – только внутренняя связь. Некоторые ученики сохраняли привычку с тех дней, когда Мать проводила беседы с детьми ашрама, собираться дважды в неделю для коллективных медитаций. Но больше всего ученики собирались вместе для занятий спортом (была и общая столовая, но многие предпочитали питаться дома, со своими семьями или одни). Были представлены все виды спорта, от традиционной хатха-йоги до тенниса и бокса, и почти каждый ученик посвящал ежедневно час или два спортивным занятиям. Море было рядом, но был также и пятидесятиметровый плавательный бассейн; были там и баскетбольная, и волейбольная площадки, беговые дорожки, гимнастический зал, боксерский ринг, доджо для занятий дзюдо и т.д. Там занимались всеми видами спорта и во всяком возрасте – от пяти до восьмидесяти. Был там и театр, и кинотеатр. Но спорт не был предметом особого культа, там не создавали кумиров, была одна вера – вера в божественные возможности человека и в более истинную жизнь на земле. Именно там должна была начаться всеземная работа.

Шри Ауробиндо, и Мать,
1950 г. Пондишери

Когда один давний ученик горько сетовал на то, какая человеческая мешанина собрана в ашраме и какие «невозможные» люди живут в нем, Шри Ауробиндо отвечал: «Необходимо, или даже неизбежно, чтобы в Ашраме, который является «лабораторией»... духовной и супраментальной йоги, человечество было представлено разнообразно. Ибо проблема трансформации должна включать в себя все виды элементов как благоприятствующих, так и противостоящих. Один и тот же человек есть на самом деле смешение этих двух элементов. Если осуществлять йогу будут лишь люди саттвичные [добродетельные] и развитые люди, не имеющие в себе особых витальных затруднений, то вполне может случиться, что затруднение, которое представляет витальный элемент в земной природе, не будет выявлено и преодолено, из-за чего усилия пропадут даром».

Почти полвека Мать руководила Ашрамом, и за это время он вырос в огромную общину. К моменту, когда Шри Ауробиндо покинул этот мир в 1950 году, община насчитывала около тысячи членов.




В 1951 году Мать создала школу, которая затем превратилась в Международный центр образования Шри Ауробиндо. В 1968 году недалеко от Пондишери Мать основала международный город Ауровиль, сегодня город насчитывает около 1200 жителей – представителей всех народов земли, стремящихся воплотить мечту Шри Ауробиндо о Человеческом Единстве. Достижения Матери не исчерпываются практическим воплощением в жизнь учения Шри Ауробиндо. Создание Ашрама и Ауровиля — это лишь одна сторона ее великой работы. Она была также первопроходцем в области духовного опыта и оккультной практики; ей удалось освоить и описать такие уровни сознания, о существовании которых люди не догадывались раньше. Ее литературное наследие насчитывает 17 томов и представляет уникальное практическое руководство для тех, кто занят духовными поисками в повседневной жизни. Комментарии Матери к работам Шри Ауробиндо, ее статьи, беседы и письма образуют своего рода мост, перекинутый от философского видения и учения Шри Ауробиндо к проблемам обыденной жизни, озаренной духовным Светом. Мать покинула свое физическое тело 17 ноября 1973 года. Главный итог ее жизни можно описать следующей строкой из поэмы Шри Ауробиндо «Савитри»: «Она открыла путь из Ночи к Свету..»

Все мы раньше или позже должны будем присоединиться к работе по трансформации, которую начали Шри Ауробиндо и Мать, – потому что это наше эволюционное будущее. Чрезвычайно символично, что живой синтез между Востоком и Западом в лице Шри Ауробиндо достиг кульминации в результате этой встречи Востока и Запада, и представляется, таким образом, что мир может быть завершен лишь соединением этих двух полюсов существования – Сознания и Силы, Духа и Земли, Его и Ее. «Сознание Матери и мое сознание – это одно и то же».


  Скачать полный текст книги Сатпрем "Шри Ауробиндо, или Путешествие Сознания"



RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика