<< 1 2 >>

ВЕДУЩИЕ (Е.П. БЛАВАТСКАЯ И Е.И. РЕРИХ)

Елена Петровна Блаватская путь проложила, Матерь даст апофеоз заключительный. ( Грани Агни Йоги 1954 г., 169 )

Грандиозны и ответственны задачи наступающей эпохи. Она должна объединить материальный мир с духовным, утвердить преобладание духа над интеллектом, уравновесить женское и мужское начала.

Женщина веками терпела унижение, но Христос «положил основание переоценке женщины» (Е.И. Рерих), и тогда же было указано, что именно она сотрет голову змия. Ныне ей доверен Меч Духа, и женщина должна вооружиться мужеством, чтобы исполнить предначертанную ей высокую миссию.

«Матерь Мира является символом женского начала в новых эпохах, и мужское начало добровольно отдает Сокровище мира женскому началу. Если амазонки являлись символом силы женского начала, то теперь необходимо показать духовную совершенную сторону женщины» (АЙ, Озарение, ч.2.V.2)

Наступающую эру правильно назвать «эрой осознания сердца», она будет отличаться большею тонкостью чувств и сознания. Именно женщине, чьи сердечные энергии тоньше мужских, «предстоит решить проблему двух миров» (АЙ, Сердце, 106), именно женщина «должна поднять мышление человечества на новую ступень» (Рерих Е.И. Письма, 4 октября 1935 г.)

В Эпоху Матери Мира женщина обладает огромной жизненной силой и может приблизиться к высшей точке эволюции. Вырастая сама, она поведет за собой многих. Духовная Иерархия, руководящая строительством жизни планеты, с некоторых пор стала избирать женщин – проводников своей воли на Земле. Именно женщинам была доверена сущность обновленного духовного Учения и право продемонстрировать, на какую духовную высоту может подняться человек в сотрудничестве с Иерархией в наступающую эпоху.

Открывательницами новых путей, Ведущими – справедливо назвать Елену Петровну Блаватскую и Елену Ивановну Рерих. В целом несхожие друг с другом, они прошли одним путем – беззаветного служения и беззаветной преданности своим Учителям и избранной задаче; они оставили богатейшее наследие, насытив околоземное пространство новыми эволюционными идеями; они проложили пути в Надземное, облегчив доступ всем жаждущим подняться на новую духовную высоту.

Проследим же основные вехи жизненного пути этих удивительных женщин.

1. УДИВИТЕЛЬНОЕ ДЕТСТВО

Елена Петровна Блаватская родилась в ночь на 12 августа (по старому стилю 31 июля) 1831 года в Екатеринославе (с 1926 г. Днепропетровск). Она принадлежала к одному из самых древних русских родов, в то же время в ней текла кровь французских и немецких предков. Девочка подрастала и развивалась быстро, часто поражая своих близких не только шалостями, но оригинальными выходками, несвойственными другим детям, и речами до того прямодушными, что не было возможности унять ее красноречивой откровенности. Кроме того, она была страшная фантазерка и подвержена припадкам почти сомнамбулизма: она часто вставала и ходила во сне и, не просыпаясь, с широко открытыми глазами, произносила целые речи, рассказывала сказки и пела песни... Бывали с ней в детстве и молодости и такие случаи, которые теперь все объяснили бы ясновидением; но в те бесхитростные времена они относились к сильному развитию воображения и проходили незамеченные. А когда Елена повзрослела, особое беспокойство стала вызывать ее неудобная манера говорить людям в лицо то, что она о них думает, – в приличном обществе это считается дурным тоном. И в то же время она была так добра и так смела, что готова была все отдать неимущему, все сделать для друга и на все решиться в защиту обиженного, при этом сама она никогда не помнила зла и обид. [1]

Для Елены «природа жила своей собственной таинственной жизнью, – передает, ссылаясь на Веру [Желиховскую – сестру Е.П.Б.], Синнетт. – Она слышала голос каждой формы, каждого тела, органического и неорганического; и уверяла, что сознание и жизнь присущи не только определенным таинственным силам, видимым и слышимым ей одной там, где другие не находили ничего, кроме пустоты, ни даже зримым, но неодушевленным предметам, таким как галька, плесень и фосфоресцирующие гнилушки». [1]

Необыкновенным в жизни юной Елены было и следующее свидетельство: «Судя по самым ранним ее воспоминаниям, она иногда видела около себя своего Покровителя. С самого детства этот образ господствовал в ее воображении. Он был всегда одним и тем же, его черты никогда не менялись; настало время, когда она повстречала его в облике живого человека и мгновенно узнала его, словно при нем выросла». [1]




12 февраля 1879 года в Петербурге в дворянской семье Шапошниковых родилась дочь, названная родителями Еленой. Богатый генетический потенциал, духовные и культурные традиции рода не могли не отметить юную Елену Шапошникову печатью одухотворенности и разнообразными творческими наклонностями. ...Как писал о ней П.Ф.Беликов, «известно, что росла она живым и любознательным ребенком». Эта любознательность, помноженная на самостоятельность и целеустремленность при овладении новыми областями знаний, позволила ей с детства читать серьезные, «взрослые» книги художественного, исторического и духовно-философского характера, свободно говорить на четырех иностранных языках, прекрасно играть на фортепиано. С малых лет ей был присущ дар распознавания людей и примирения конфликтов. Известно также (и это подтверждает С.Н. Рерих), что она от рождения была одарена многими способностями, которые нередко относят к области «сверхъестественных сил» – ясновидением и яснослышанием. Свойство ощущать тонкие токи бытия проявилось у Елены в виде обостренного восприятия мировой истории, в зрелые годы ставшего ...пророческим. Уже на склоне лет, пройдя путь тяжелейших исторических испытаний XX века, она сама признавалась, что «от раннего детства находилась под гнетом предчувствия мировой катастрофы». [2]

Очень рано девочка начала видеть значительные сны и даже видения. Уже шести лет девочка имела необыкновенное переживание, которое на всю жизнь запечатлелось в ее сердце, почти не теряя своей первоначальной свежести и силы чувства. Произошло это позднею весною. Родители ее переехали на дачу в Павловск, и в первое же утро девочка, встав раньше обыкновенного, побежала в парк, к небольшому пруду, где жили золотые рыбки. Утро выдалось чудесное, воздух как бы дрожал и сверкал в лучах солнца, и сама природа, казалось, облеклась в праздничное одеяние, и синева неба была особенно глубока. Девочка, стоя на пристани, всеми фибрами своего существа вбирала красоту и радость жизни. Взгляд ее остановился на распустившейся яблоне, стоявшей на противоположном берегу, и на фоне ее девочка увидела высокую мужскую фигуру в белом одеянии, и в сознании ее мгновенно встало воспоминание, что где-то далеко живет Учитель Света. Сердце девочки затрепетало, и радость ее перешла в восторг, все существо ее потянулось к этому далекому, любимому и Прекрасному Облику. [3]

2. ЗЕМНАЯ СУДЬБА

Земную жизнь Е.П. Блаватская провела в странствиях, не имея семьи. История ее весьма краткого замужества такова. Зимой 1848-49 года семнадцатилетняя девушка сообщила родным, что выходит замуж. Ее выбор ошеломлял. Тетушка Надежда описывает обстоятельства помолвки так: «Как-то раз гувернантка с вызовом заявила ей, что из-за своего характера она никогда не выйдет замуж. Чтобы уколоть побольнее, гувернантка добавила, что даже тот старик, которого она считает таким безобразным и над которым вовсю потешается, обзывая "ощипанной вороной", – и тот не захочет взять ее в жены! Этого было довольно: три дня спустя Елена сама сделала ему предложение». Вскоре, испугавшись того, что натворила, она пытается убедить родных расстроить свадьбу. Тогда Елена сама просит сорокалетнего жениха освободить ее от взятых по отношению к нему обязательств. Мольбы не помогли. В отчаянии Елена бежит из дома, но возвращается несколько дней спустя. ...Елена обвенчалась с Никифором Васильевичем Блаватским 7 июля 1849 года в селении Джелал-Оглы... В тот же день, после обеда, молодые уехали в Даричичаг, горное местопребывание всех эриванских служащих в летнее время.

Елена полагала, что навек расстается с любимой семьей. Она собиралась в тот же самый день бежать в Иран. Но один из курдов, в котором она надеялась обрести помощника, выдает ее мужу. После этого с Елены не спускают глаз. Неполных три месяца, которые молодожены провели под одной крышей, продолжалось противостояние двух воль. Никифор Васильевич требовал, чтобы Елена выполняла свой супружеский долг, она отказывалась.

Отношения с мужем продолжали ухудшаться, и в один из сентябрьских дней, ускользнув от охраны, Елена в одиночку верхом умчалась в Тифлис: в столь тревожное время это было весьма рискованное предприятие. Последовавший семейный совете решил отправить строптивую новобрачную к отцу; он должен был встретить ее в Одессе. Однако отчаянная страсть к приключениям, усиленная опасением, что отец попытается восстановить разбитые ею брачные узы, побудила ее внести в планы родственников нужную поправку. Во время пути по Грузии она ухитрилась устроить так... что она и ее сопровождавшие опоздали на пароход в Поти. Но тут же в гавани стоял на якоре небольшой английский парусник. Госпожа Блаватская поднялась на борт и за щедрое вознаграждение уговорила шкипера взять их с собой.

В Константинополе, куда прибыла Елена, ей посчастливилось встретиться с одной знакомой русской дамой, графиней К[иселевой], с которой она и отправилась путешествовать по Египту, Греции и странам Восточной Европы. [1]

Восемнадцати-двадцатилетнюю Елену Шапошникову отмечали безупречные манеры, деликатность, такт, сдержанность, сочетавшаяся с общительностью. Ее мечтательность и романтический настрой нисколько не мешали четкому распознаванию жизненных обстоятельств, твердости в решениях и определенности в поступках. Среди ее черт следует отметить ясный ум, хорошо развитую логику, находчивость в конфликтных ситуациях, возрастающую способность к миротворчеству, проницательность в отношении людей, умение увидеть за их светской любезностью истинные пружины поведения.

Духовные ориентиры Елены Ивановны уже в юности были столь высоки и серьезны, а предощущение служения иной задаче – столь явно. Она приняла серьезное жизненное решение – выйти замуж за человека высокого художественного таланта, чтобы бескорыстно служить ему и вдохновлять на великие цели. Сумев пронести сквозь сутолоку столичного света свою прекрасную мечту о совместном служении Миру с близким по духу человеком, 28 октября 1901 года в церкви Санкт-Петербургской Академии Художеств она обвенчалась с Николаем Константиновичем Рерихом.

В августе 1902 года в семье родился первенец, названный Юрием – будущий всемирно известный востоковед; а в октябре 1904 года – второй сын, Святослав, который пошел за отцом стезею живописи. Труд воспитания детей мать сумела превратить в увлекательный и радостный процесс созидания детского характера.

«Рериховский» подход к детям заключался в том, чтобы помочь каждому ребенку открыть себя, выявить у него доминирующие интересы и склонности, создать наиболее благоприятные условия для их развития. Вместо кажущихся неизбежными в этом возрасте запретов действовал принцип, основанный на переведении внимания с вредных или ненужных увлечений и объектов на полезные и необходимые. Елена Ивановна много читала детям, занималась с ними иностранными языками и музыкой, брала с собой в музеи, возила на лучшие концерты и выставки. Летом семья иногда бывала за границей, обычно в Швейцарии, где новые впечатления раздвигали детский кругозор. Рерихи широко вводили детей в мир картинных галерей и выставочных залов, как зарубежных, так и отечественных. Каждый из мальчиков рисовал, пробуя писать с натуры и копировать работы отца. Немалое место в жизни семьи занимал театр, посещать который любили и юное, и старшее поколение. Это увлечение вылилось в создание детского домашнего театра, где ставились спектакли классиков драматургии, причем костюмы и декорации создавали сами дети. [2]

3. ЗНАМЕНАТЕЛЬНАЯ ВСТРЕЧА

Еще в детстве Елена Блаватская с глубочайшим чувством рассказывала она о том, как перед ней нередко появлялся величественный образ индуса в белой чалме, который она знала так же хорошо, как и своих близких, и который неоднократно спасал ее в минуты опасности. Девочка стала считать эту астральную фигуру своим ангелом-хранителем и чувствовала, что была под его заботой и водительством. Впоследствии этот тонкий контакт-предчувствие увенчался вполне реальными встречами.

В 1851 году в Лондоне, когда Елена прогуливалась по улице со своим отцом, полковником Ганом, она, к своему удивлению, увидела высокого индуса среди других индийских вельмож. Она сразу же узнала в нем того, кого она видела в астральном свете. Ее первым порывом было броситься вперед, чтобы поговорить с ним, но он сделал ей знак, чтобы она не двигалась, и она осталась стоять, как завороженная, пока он проходил мимо. На следующий день она пошла в Гайд-парк, где могла побыть наедине и поразмышлять о своем необычном приключении. Подняв глаза, она увидела ту же фигуру, приближающуюся к ней, и затем Учитель сказал ей, что прибыл в Лондон вместе с индийскими князьями с важной миссией и что он хотел лично встретиться с ней, так как ему была нужна ее помощь в одном деле, которое он собирался предпринять. Затем он рассказал ей, как должно быть образовано Теософическое Общество и что он хотел, чтобы она была его основательницей. Он описал в общих чертах те трудности, которые она должна будет преодолеть, а также сказал, что она должна будет провести три года в Тибете, чтобы подготовить себя для этого важного дела. [1]




С молодых лет Е.И. Рерих проникается идеей, что расцвет культуры немыслим без реальных, основанных на синтезе знаний, без овладения наукой духовного преображения. Постепенно вырастает внутренняя уверенность: восходящее солнце Востока – вот тот духовный свет, что может вывести народы из лабиринта истории. Восток мыслился ей прежде всего как хранитель древнейших знаний о той составляющей скрытую сущность человека «тонкой реальности», путь к познанию которой лежит через сложные системы духовной практики. [2]

Предчувствие встречи с миром высоких идеалов и возвышенных людей по мере погружения в мир сокровенных понятий Востока с годами росло. Однако прикосновение к священному для нее миру Учителей произошло, как это часто бывает, неожиданно.

«Примерно между 1907 и 1909 г. Е.И. имела Видение, потрясшее все ее существо. Вечером она осталась одна (Н.К. был на каком-то совещании) и рано легла спать. Проснулась внезапно от очень яркого света и увидела в своей спальне озаренную ярким сиянием фигуру Человека с необыкновенно красивым лицом. Все было насыщено такими сильными вибрациями, что первой мыслью Е.И. была мысль о смерти. Она подумала о маленьких детях, которые спали рядом в комнате, о том, что перед смертью не успела дать нужных распоряжений. Однако вскоре мысль о смерти отступила, заменилась необычным, ни с чем не сравнимым ощущением присутствия Высшей Силы. Так состоялось Посещение Учителем Елены Ивановны, которое, несомненно, многое для нее открыло». [24]

В Англии, куда Рерихи приехали в 1919 году, они поселились в Лондоне, в районе Гайд-парка. В своих дневниках З.Г. Фосдик пишет: «Затем она <Е.И.Рерих> говорила о встрече Учителей в Лондоне, когда толпа расступилась и она увидела Их и поразилась открытой улыбкой ей М.К.Х. и даже обиделась на это. Придя домой, сказала, что, по ее мнению, — это Учителя, ибо они такие необыкновенные, но над ней дома смеялись. Они были [в Лондоне] в марте, затем уезжали, в ноябре были опять и тогда (в 1920 г.) она Их видела. Они приезжали специально их видеть. Говорит, какие изумительные сеансы у них были, с манифестациями». [29]

С Учителем Е.И.Рерих впервые непосредственно встретилась в 1920 году в Лондоне, где проводилась выставка Николая Константиновича. Позже встречи с Учителями происходили в Нью-Йорке, Чикаго, Париже, Дарджилинге и других местах. Рерихи на протяжении всей жизни многократно общались с Учителями и ощущали Их поддержку.

4. СОПУТНИКИ

Около 17 лет Е.П. Блаватская тесно сотрудничала с Генри Олкоттом (1832–1907). Один из основателей и первый президент Теософского Общества (с 1875 по 1907 гг.), участник гражданской войны в США, полковник, юрист, журналист и писатель, он также известен как первый выдающийся человек Запада, который перешёл в буддизм. В 1874 году на одном из сеансов, которые проводились в Читтендене (штат Вермонт), он встретил Елену Петровну Блаватскую. А в ноябре 1875 года Олкотт, Блаватская и ещё несколько человек (в их числе Уильям Джадж) сформировали Теософское общество. Тогда же Блаватская начала писать свою первую книгу.

Олкотт был верным помощником Елены Петровны в ее неустанных трудах. Вот что он рассказывал об их совместной работе над «Разоблачённой Изидой»:

«Один или два месяца спустя после создания Теософского Общества мы сняли две квартиры на 34-й Вест-Стрит, 433. Она на первом этаже, я на втором. С этого момента работа над "Изидой" продолжалась без перерыва до её завершения в 1877 году. За всю её предыдущую жизнь она не выполнила и десятой доли этого литературного труда, и я никогда не встречал подобной выносливости и неутомимой работоспособности. С утра до ночи она была за своим рабочим столом, и редко кто из нас ложился спать раньше двух часов ночи. ...Я просматривал каждую страницу её рукописи по нескольку раз, и каждую страницу корректуры, записал для неё многие параграфы, часто просто передавая те идеи, которые ей не удавалось тогда сформулировать по-английски; помогал найти нужные цитаты и выполнял другую вспомогательную работу. Эта книга вобрала в себя все её достоинства и недостатки. Она создала своей книгой целую эпоху, и, созидая её, создала и меня — её ученика и помощника, — так что я смог выполнять теософскую работу в течение последующих двадцати лет...»[4]

Как президент Теософского Общества Олкотт положил начало возрождению буддизма на Шри Ланке; также способствовал религиозному возрождению в Индии, Японии и других странах Востока. Стимулировал рост интереса к изучению санскрита. В 1886 году Олкотт основал Адьярскую библиотеку, где впервые в истории религиозные учителя индуизма, буддизма, зороастризма и ислама собрались, чтобы благословить общее дело.

Макс Мюллер пишет, что Олкотт был инициатором публикации подлинных брахманских и буддийских текстов. Он попытался вдохновить и буддистов, и индуистов с уважением относиться к их древним религиям, помог им обнаружить в их священных писаниях слова о том, что «через тёмные стороны жизни их могут вести несколько лучей истины. Он показал им, что, несмотря на многие различия, их веками разделённые секты имеют много общего, что они должны отказаться от того, что не является существенным и придерживаться того, что является наиболее важным для создания истинных уз великого братства религий». «Буддийский катехизис» Олкотта выдержал 44 издания (к 1938 г.), был переведён на 20 языков и стал всемирно используемым учебником. [4].

Олкотт успешно практиковал месмерическое лечение. Лишь за один год (1882-83) он принял 6000 больных — калек, глухих, немых, слепых и безумных, и достиг в лечении феноменальных успехов. Основал бесплатные школы для образования париев Индии. По всей Индии он основал индусские школы, лиги мальчиков-арьев и библиотеки, а на Шри Ланке — школы для детей буддистов, субсидировал и издавал для индийских детей журнал Arya Bala Bodhini. Добился для буддистов Шри Ланки свободы от религиозных преследований и установил Весак в качестве официального праздника. Спонсировал неформальную конференцию по возможности создания женского национального общества в Индии (1891). [5]

В одном из писем Блаватская пишет о нем: «Он пожертвовал своей семьей, счастьем, положением в обществе, карьерой преуспевающего адвоката в Соединенных Штатах, родиной и фактически своей жизнью ради человечества, и прежде всего — ради угнетенных, преследуемых и обездоленных. Перед ним благоговеют тысячи индусов; десятки тысяч бедных детей, гонимых нуждою прямо в лапы миссионеров, полковник спас, определив их в теософские школы, где их стали бесплатно воспитывать за счет теософских лож Индии. А сам Олькотт сделался нищим». [6]

Махатма Кут Хуми написал о полковнике Олкотте в 1880 году: «Он — тот, кто никогда не расспрашивает, но повинуется; кто может совершать бесчисленные ошибки из-за чрезмерного усердия, но никогда не откажется их исправить, хотя бы и ценою величайшего самоуничижения; кто рассматривает жертвование удобствами и даже жизнью, как то, чем можно радостно рискнуть, когда в этом появится необходимость; кто будет есть любую пищу или даже обойдётся без неё; будет спать на любой кровати, работать в любом месте, брататься с любым отверженным, переносить по этой причине любые лишения …»[4].

К сожалению, Генри Олкотту не хватило мудрости быть до конца верным Е.П. Блаватской и последовательным в выполнении задания Учителей.

Подвиг Елены Ивановны Рерих – Матери Агни Йоги – нельзя себе представить без успешного сотрудничества всех членов семья: без огромного международного авторитета, художественного мастерства и прозорливости Николая Константиновича, без уникальной востоковедческой образованности Юрия Николаевича и, наконец, без прекрасных организаторских способностей и подвижнической работы Святослава Николаевича, с ранних лет терпеливо продвигающего идеи Культуры и духовности в Новую Страну. [2]

Николай Константинович Рерих родился в Петербурге в 1874 году 9 октября (27.09 по ст. ст.) в семье нотариуса Константина Федоровича Рериха и жены его Марии Васильевны. Он учился в одном из лучших учебных заведений тогдашнего Санкт-Петербурга – гимназии К.Мая. После окончания гимназии он получал образование на юридическом отделении Петербургского университета и в Императорской Академии художеств одновременно; занимался археологическими раскопками, писал первые литературные труды, создавал живописные работы. В 1897 году дипломную работу Н.К.Рериха «Гонец» приобрел для своей галереи П.М.Третьяков. Огромное влияние на нравственное и творческое развитие молодого Рериха оказал А.И. Куинджи, у которого он учился в Академии художеств.

Творческое наследие Н.К. Рериха, неотделимое от культурного наследия всей семьи, чрезвычайно многогранно. Каждый, кто встает на путь духовного совершенствования, будет находить в нем бесценные сокровища. Каждая из его работ, будь то картины, философские работы, культурные начинания, приоткрывает окно в удивительный мир – Державу Рериха, мир прозрений мыслителя-художника, помогающих почувствовать чарующую красоту Мироздания. В Державе Рериха находит воплощение синтез религии, искусства и науки, сплавляющий воедино духовные накопления человечества. [7]

Выдающиеся достижения Н.К. Рериха в области культуры признаны во всем мире. В 1935 году в Вашингтоне двадцатью одной страной Американского континента был подписан Пакт о международной охране памятников культуры во время военных действий, известный как Пакт Рериха. На его основе была принята Гаагская Конвенция 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Вместе с Пактом Рерих предложил отличительный символ для обозначения культурных учреждений. Позднее он был назван Знаменем Мира. Это Знамя – белое полотнище с тремя красными кругами, заключенными в красную окружность, – было принято многими культурными и просветительскими учреждениями во всем мире. [7]

Николай Константинович Рерих был человеком на редкость целеустремленным, обладавшим чрезвычайной духовной силой, а также удивительной терпимостью к взглядам других людей. Ученичество у Великих Учителей помогло ему выработать высочайшие духовные ориентиры и стать настоящим Учителем – Гуру. Николай Константинович необычайно трепетно, с любовью и уважением относился к Елене Ивановне. Многие свои книги он опубликовал с посвящением: «Елене, жене моей, другине, спутнице, вдохновительнице». Елена Ивановна была светлым гением семьи Рерихов, подвигавшим всех ее членов на духовные и творческие свершения. Н.К. Рерих претворял в своем художественном творчестве вдохновенные идеи и образы, возникавшие у Елены Ивановны. [7]

Союз Николая Константиновича и Елены Ивановны и их успешное сотворчество подтвердили, насколько важен великий принцип сотрудничества женского и мужского начал. Его следует понимать не только как духовное взаимодействие с близким человеком противоположного пола, но и как взаимодействие с противоположным началом в самом себе. Иначе говоря, внутренняя гармония в браке, взаимное нравственно-психологическое влияние пробуждают в каждом из супругов самые высокие качества противоположного начала. Так, мужчина, не теряя своих лучших, природой данных качеств, впитывая в себя женские свойства, становится более тонким, сердечным, эмоциональным, а женщина, соответственно, более умной, мужественной и активной. Эту почти идеальную степень согласованности между своими родителями хорошо выразил Святослав Николаевич:

«Сотрудничество Николая Константиновича и Елены Ивановны было редчайшей комбинацией полнозвучного звучания на всех планах. Дополняя друг друга, они как бы сливались в богатейшей гармонии интеллектуального и духовного выражения. Вы знаете, как возрастают наши силы от некоторых контактов, как обогащается и озаряется наш духовный мир, как разрешаются, казалось бы, неразрешимые проблемы, и все приобретает совсем особое значение». [2]

5. ПУТЕШЕСТВИЯ

О Блаватской можно сказать, что она объездила весь мир, особенно это касается периода с 1848-го по 1872 год. Получится следующая картина: от 1848-го по 1851 год – путешествие по Египту, Афинам, Смирне и Малой Азии; первая неудавшаяся попытка проникнуть в Тибет; в 1851 году Блаватская едет в Англию, и там происходит ее первая встреча с Учителем, который «являлся» ей в детстве и которого она звала своим Покровителем; с 1851-го по 1853 год – путешествие по Южной Америке и переезд в Индию, вторая неудавшаяся попытка проникнуть в Тибет и возвращение через Китай и Японию в Америку; с 1853-го по 1856 год – странствования по Северной и Центральной Америке и переезд в Англию; от 1856-го по 1858 год – возвращение из Англии через Египет в Индию и третья неудавшаяся попытка проникнуть в Тибет. В декабре 1858 года Елена Петровна неожиданно появляется в России у своих родных и останавливается сперва в Одессе, а потом в Тифлисе до 1863 года. В 1864 году она проникает наконец в Тибет, откуда уезжает на короткое время (1866 год) в Италию, затем снова перебирается в Индию и, через горы Кум-лун и озеро Палти, возвращается в Тибет. В 1872 году она едет через Египет и Грецию к своим родным в Одессу, а оттуда в следующем 1873 году уезжает в Америку. [8]

Легко увидеть, что главной целью в этой двадцатилетней одиссее является Тибет. Что тянуло Елену Петровну в этот удаленный от центров цивилизации район земного шара?

Путешествие в одиночестве по Тибету и пребывание в течение семи лет в этой горной стране, очевидно, связано с оккультным ученичеством, посвящением в эзотерические тайны. Блаватская не скрывала, что ее избрали для инициации в оккультной Иерархии и своими достижениями она обязана «Гималайским учителям», у которых она обучалась.

Когда Е.П.Б. впервые встретила своего учителя в Лондоне в 1851 году, он сказал, что ему потребуется ее участие в работе, которую он собирается предпринять, и, чтобы подготовиться к этой работе, ей придется три года провести в Тибете. В одном из писем, отвечая на вопрос, зачем ее туда посылали, Е.П.Б. писала:

«Действительно, совершенно незачем ехать в Тибет или Индию, дабы обнаружить какое-то знание и силу, "что таятся в каждой человеческой душе"; но приобретение высшего знания и силы требует не только многих лет напряженнейшего изучения под руководством более высокого разума, вместе с решимостью, которую не может поколебать никакая опасность, но и стольких же лет относительного уединения, в общении лишь с учениками, преследующими ту же цель, и в таком месте, где сама природа, как и неофит, сохраняет совершенный и ненарушаемый покой, если не молчание! Где воздух, на сотни миль вокруг, не отравлен миазмами, где атмосфера и человеческий магнетизм совершенно чисты и где никогда не проливают кровь животных». Такие места... имеются в отдаленных районах Китая. [1]

В письме одному из своих индийских друзей некий путешественник по Китаю писал об этих местах:

«Это место для божественного созерцания. Тому, кто хочет сосредоточить ум, лучшего не сыскать. Здешний великий Лама, Кут Тэ Хум, – гуру всех лам... Его чела (ученики) тоже постоянно медитируют, стараясь достичь единения с Великим Божественным. Из разговоров с ними я узнал, что г-жа Блаватская посетила это место и медитировала здесь некоторое время». [1]

Хотя Елена Петровна еще не раз совершала переезды по всему миру, пожалуй, последним ее путешествием стоит считать поездки по Индии, которые проходили в период с 1879 по 1886 год и были запечатлены в замечательной книге «Из пещер и дебрей Индостана».




Из передвижений Е.И. Рерих по миру наиболее выдающимся событием является Центрально-Азиатская экспедиция, состоявшаяся с 1923 по 1928 год. Более пяти лет своей жизни Елена Ивановна провела в путешествии по величайшим горным массивам планеты. Вместе с мужем Николаем и старшим сыном Юрием Елена Рерих одолевает маршрут, который прошел через Сикким, Кашмир, Ладак, Синьцзян, Россию (Москва, Сибирь, Алтай), Монголию, Тибет. Экспедицией пройдено 35 перевалов, высотой от 14000 до 21000 футов (от 4,3 до 6,4 тыс. метров).

Кроме художественных задач, экспедиция должна была ознакомиться с положением памятников древностей центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Большое значение имели особая «буддийская миссия» экспедиции в Лхасу и деятельность, связанная с организацией концессий на Алтае в 1926-29 годах. [9]

Начало экспедиции в Индии было ознаменовано одним замечательным событием, изменившим ее предполагаемый маршрут и планы. В Дарджилинге в местном храме на окраине города состоялась ожидаемая всю предшествующую жизнь земная встреча Елены Ивановны и Николая Константиновича с самими Великими Учителями. После продолжительной (в отличие от кратковременных лондонской, нью-йоркской и чикагской) встречи в Дарджилинге Рерихи получают еще одно важное задание – передать Советскому правительству ларец со священной гималайской землей на могилу Ленина, имя которого высоко почиталось на Востоке, а также послание руководителям СССР, где Новой Стране была предложена помощь, основанная на знаниях, накапливаемых тысячелетиями. [2]

В пути Е.И. Рерих изучала культуру Востока, писала книги, собирала уникальные легенды и сказания, наравне с мужчинами преодолела все трудности пути. Осенью 1927 года экспедиция была задержана тибетскими властями на подступах к Лхасе и пять месяцев находилась в снежном плену высоко в горах на плато Чантанг (4–4,5 тыс. метров). Морозы достигали 60 градусов, дули ураганные ветры, в аптечке замерзал коньяк. [10]

Как в археологии, так и в изобразительном искусстве, в изучении философских систем Востока Елена Ивановна оказывала Николаю Константиновичу самую действенную помощь. Помимо помощи в каждодневной исследовательской работе Еленой Ивановной в пути было написано несколько книг, в том числе изданные в 1927 году в Улан-Баторе книги «Община» и «Основы буддизма», а также вышедшие в 1929 году в Париже «Криптограммы Востока». [11]

6. МЫСЛЬ ЗАПЕЧАТЛЕННАЯ

Блаватская оставила огромное литературное наследие. Незавершенное собрание ее сочинений включает в себя 14 солидных томов, изданных в США. Это религиоведческие и теософские труды, путевые очерки, фантастические повести и рассказы, публицистика, письма, переводы ранее неизвестных европейскому читателю манускриптов Востока и комментарии к ним. Но основными трудами, снискавшими Блаватской мировую славу, стали труды эзотерически-философского характера. [12]

Подлинным феноменом Блаватской стали эти уникальные в истории мировой науки ее фундаментальные работы по научно-философскому осмыслению и сравнительному анализу мифологических, естественно-научных и религиозно-философских систем древности в связи с оккультными теориями Востока и Запада, а также естественно-научными взглядами Европы второй половины прошлого века. Первым из этих произведений были два тома «Разоблаченной Изиды», где дан анализ европейской религиозно-эзотерической традиции, уходящей корнями в религию и мифологию Древнего Египта; взгляд на развитие современной науки и наблюдения автора за культовой практикой и приемами магии в различных частях света.

Основным трудом Блаватской стала двухтомная «Тайная доктрина». Это колоссальное исследование религий, мифологии, культа, древнейших философских систем, мистерий, символики, магии, оккультизма и естественнонаучных представлений древних в сопоставлении с рассмотрением достижений и гипотез европейской науки конца XIX столетия. Оно не имеет аналогов. «Тайной доктриной» Блаватская называет некую архаическую мировоззренческую доктрину человечества, являющуюся первичной по отношению ко всем последующим религиозным системам. Труд Блаватской – попытка реконструкции в пределах возможного этой фундаментальной истины, лежащей в основе религиозных, философских и научных изысканий человечества.

Особую часть наследия Блаватской составляют сотни статей, очерков и заметок в периодической печати России, Западной Европы, Америки и Индии. Кроме того, ее статьи регулярно публиковались в основанных ею самой журналах «The Theosophist» и «Lusifer».

Наименее известным сегодня остается обширнейшее эпистолярное наследие Блаватской. По имеющимся данным мемуарного характера и письмам, опубликованным в различных изданиях, можно сказать, что в своей переписке она широко касалась тех же вопросов, что и в публицистике, и в фундаментальных трудах. Кроме того, письма Блаватской являются ценнейшим источником биографических данных, а также сведений по истории становления и развития Теософского общества.

Последним крупным разделом литературного труда Блаватской следует считать ее работу по переводу, комментированию и публикации мифологических, философских и духовно-нравственных текстов Востока, большая часть которых ранее была абсолютно неизвестна в Европе. Это «Станцы Книги Дзиан», включенные в «Тайную доктрину», три части из так называемой «Книги Золотых Правил» («Голос Безмолвия», «Два Пути» и «Семь врат»), антология «Драгоценные камни Востока». [13]

Литературное наследие Елены Ивановны Рерих, большое и разнообразное по направленности, представлено, как отдельными книгами, статьями, а также письмами и дневниковыми записями. Основной ее заслугой считается передача миру Учителями человечества через ее книги учения Живой Этики.

14 книг философского учения Живой Этики – это синтез Науки, Искусства и Духовных Истин с истинами древнего происхождения. Живая Этика не сводима ни к науке в ее традиционной форме, ни к религии. Не следует ее рассматривать и как сборник экзотических легенд и притч или как уложение житейских предписаний и советов. Живая Этика – это, прежде всего, нравственно-духовное Учение, синтезирующее древнюю мудрость Востока с научными и философскими достижениями Запада, поэтические легенды прошлого с современными формулами точного знания, этические основы поведения со средствами углубленного самопознания... ...Живая Этика – это Учение о неиспользованных ресурсах и возможностях человека, о скрытой энергии его организма и психики, о творческих силах, живущих в глубинах сознания и души. Совокупность этих сконцентрированных в человеке и в то же время наполняющих беспредельное мироздание сил называется в книгах огненной йоги «психической энергией». Это еще и космическое Учение, в полном соответствии с традицией русского космизма, ставящее и решающее такие проблемы, как онтологические основы бытия, многомерность материи, связь человека и вселенной, целостность мироздания, бессмертие. И, наконец, Живая Этика – это эсхатологическое Учение, возвещающее о завершении данного цикла Большой Истории, грядущем наступлении Новой Эры Огня и огненной духовности, а также о кризисах сегодняшнего переходного периода и путях выхода из него. [2]

Помимо Живой Этики Еленой Рерих были написаны и изданы под псевдонимом несколько книг духовно-философского содержания: «Основы буддизма», «Криптограммы Востока», очерк «Преподобный Сергий Радонежский» и др.

Велико эпистолярное наследие Е.И. Рерих. География писем охватывала несколько континентов – Северную и Южную Америку, Западную и Восточную Европу и множество стран. Изданные неоднократно, ее письма содержат целую программу действий, где пламенные воззвания к пробуждению духа чередуются с описанием приемов и методов этой кропотливой работы. В философском плане письма выступают прежде всего как обширный комментарий к Учению. И конечно, для конкретных адресатов они были мощным средством помощи, поддержки и водительства в решении индивидуальных проблем. Под влиянием переписки ряд сотрудников написали яркие талантливые труды, посвященные различным темам Учения. [2]

Помимо оригинального литературного творчества Елена Ивановна проявила себя и как талантливый переводчик. С английского языка на русский ею была переведена обширная выборка из «Писем Махатм к Синнету», посвященная изложению восточных доктрин и истории основания Теософского Общества, в котором принимали участие Учителя. Выборка составила отдельную книгу под названием «Чаша Востока». Главный переводческий труд Елены Ивановны – два тома «Тайной Доктрины» Е.П.Блаватской. Целые абзацы гигантского трактата даны были Блаватской на разных, чаще всего древних языках. Чтобы справиться со сложнейшей переводческой задачей, нужно было обладать знаниями по крайней мере на уровне оригинала, а в чем-то и больше его. ...Огромный переводческий труд был блестяще завершен Еленой Ивановной за рекордно быстрые сроки – менее двух лет. [2]

7. НАПИСАНИЕ УЧЕНИЯ

О том, как создавались главные научные труды Е.П. Блаватской, вспоминали очевидцы событий – Генри Олькотт, профессор Корсон, Ф. Гартман, Хюббе-Шлайден и многие другие.

Еще во время работы над «Разоблаченной Изидой» Е.П. Блаватская поражала невольных свидетелей ее литературной деятельности тем, что почти не имела под рукой книг, на которые могла бы ссылаться. Между тем ее обширный философский труд отличался обилием фактов, цифр и дат, содержащихся в десятках источников по самой разной тематике. Помощь Учителей в работе Е.П. Блаватской над «Разоблаченной Изидой» выражалась и в том, что Елене Петровне были предоставлены астральные дубликаты книг, необходимых ей для создания этого фундаментального труда. [14]

Внучка профессора Корсона вспоминает, что ее дед не мог понять, откуда Е.П.Б. берет приводимые ею цифры и даты, пока не обнаружил вскоре, что пишет тонкая смуглая рука индуса, появлявшаяся над столом и быстро набрасывавшая необходимые ей данные. При проверке эти сведения всегда подтверждались. По поводу цитат в «Изиде» профессор замечает: «Она сама говорила мне, что записывает их по мере того, как они постепенно возникают перед ее глазами на ином уровне объективного существования, что она отчетливо видит страницу книги и нужные ей отрывки и просто переводит увиденное на английский... Те сотни книг, которые она цитировала, определенно были не из моей библиотеки, многих из них в Америке было не найти, а некоторые и в Европе чрезвычайно редки и труднодоступны. Если бы она цитировала по памяти, это было бы еще большим чудом, чем такое переписывание из эфира. Факты говорят о чуде, и объяснение их не может не озадачить ординарное сознание». Олкотт сообщает, что, работая над «Изидой» в Нью-Йорке, Блаватская пользовалась всеми доступными книгами, в том числе и из его домашней библиотеки. Что касается материалов для «Изиды», которых нельзя было найти в доступных литературных источниках, то, по словам Олкотта, она черпала их из астрального света и от Учителей – Братьев, Адептов, с помощью своих чувств души. [1]

Свидетельница последних лет жизни Блаватской Констанс Вахтмейстер дополняет эту удивительную картину:

«Другим часто повторяющимся инцидентом, привлекшим мое внимание, был еще один способ, которым Е.П.Б. получала руководство и помощь в своей работе. Часто ранним утром я видела листок бумаги с незнакомыми знаками на нем, нанесенными красными чернилами. На вопрос о значении этих таинственных записок, она ответила, что они указывали на работу, которую необходимо выполнить в течение дня. Это были примеры «осажденных» сообщений, являвшихся предметом горячих споров даже в рядах Т.О. и бесконечных невежественных насмешек за его пределами». [15]

Позднее Учитель Кут-Хуми в своих письмах Синнетту, участнику Теософского общества, подтвердил, что «Тайная Доктрина» создавалась Е. П. Блаватской в соавторстве с Ним и с Махатмой Морией.




Общение Е.И. и Н.К. Рерихов с Учителями происходило в основном на духовном плане, путем телепатического контакта. Таким же образом была осуществлена и передача Рерихам учения Живой Этики. Миссия телепатического принятия и записи учения, а затем составления из полученных текстов отдельных книг Живой Этики была возложена на Е.И. Рерих, обладавшей развитым способностям ясновидения и яснослышания, свойственным ей с детства. [16]

К регулярным записям своих бесед с духовными Учителями Востока Елена Ивановна приступает в 1920 году по приезде в Америку. Первая запись для книги «Зов», открывшей серию «Живая Этика», была сделана еще в Лондоне 24 марта 1920 года. Этот знаменательный в оккультном отношении день с тех пор отмечался Рерихами, а позже и их последователями, как День Учителя.

Первоначально эти записи преимущественно носили характер личных указаний, касавшихся самих членов семьи; в них давались советы и наставления, которые необходимо было усвоить, вступая на нелегкий путь самосовершенствования и духовного развития. Дальнейшие книги Учения Живой Этики носили уже более общий, глобальный характер, затрагивая вопросы духовной эволюции человечества в целом. Их появление имело прямое отношение к тем процессам, что происходили в науке, культуре, политической и духовной жизни XX столетия.

Если тексты первых двух книг из серии Агни Йоги записывал в основном Н.К. Рерих, то впоследствии миссия принятия от Учителя и записи текстов учения было возложена на Елену Ивановну. В то время как Е.П. Блаватская принимала некоторые тексты «Тайной Доктрины» от Учителей в основном благодаря ясновидению, тексты Агни Йоги передавались Елене Рерих главным образом путем яснослышания. [16] Говоря об особенностях оккультной передачи, она отмечала: «...Учение передается обычно яснослышанием, но не путем вдохновения, которое имеет в виду большинство вопрошателей. Самое сокровенное, конечно, дается на сензаре... Но вообще не могут быть ограничены способы передачи, ибо область духа беспредельна…» (из письма Е. И. Рерих от 12.07.38).

Некоторые аспекты духовно-телепатического общения с Учителями путем яснослышания были раскрыты в книге «Надземное»:

«Урусвати находится в постоянных сношениях с Нами. Не легко получать токи напряженных энергий, оставаясь в физическом теле и в земном быте. Мы считаем такое совмещение особым достижением. Нужно уметь приспособиться к особенностям тонких энергий. Во снах люди могут убеждаться, что для самых содержательных сновидений не требуется времени. Мгновенно воспринимаются самые сложные действия и усваиваются долгие беседы. Такие особенности тончайших восприятий характерны и для сношений с Нами.

Человек понимает сложные послания, не зная даже, на каком языке они даны. Мысль достигает соответственные центры и проявляет сущность беседы. Так сообщаются и в тонком теле. Но и к такому восприятию нужно приучиться. Нельзя это понять без расширения сознания. Многие вопросы должны быть осознаны без земных ограничений» («Надземное», 48).


RSS




<< 1 2 >>






Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика