МАХАТМЫ И ТЕОСОФИЯ: ОСНОВНЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЭТИЧЕСКОГО ГНОЗИСА XIX ВЕКА

С.Р. Аблеев , доктор философских наук

Махатмы и теософия: основные философские источники этического гнозиса XIX века

Более сотни лет среди исследователей продолжаются дискуссии о жизни и деятельности группы загадочных исторических личностей, именуемых в теософских кругах Махатмами[1] или Великими Учителями. Западный мир узнал о них в XIX веке, когда неукротимая поклонница духовной мудрости Востока Елена Блаватская вместе со своим американским компаньоном Генри Олькоттом основала Теософское общество и поведала последователям о неких восточных Адептах Сокровенной Мудрости, обладающих весьма неординарными познаниями и возможностями. Тогда в научных кругах само существование Махатм воспринималось довольно скептично, хотя заявления теософов порой сопровождались достоверными и небезынтересными фактами.

Деятельность Махатм в XIX и ХХ столетиях получила как на Востоке, так и на Западе большой культурный резонанс. Одной из важнейших причин его явилось появление радикальных духовно-философских новаций, доктринально оформленных в оригинальные идейные системы и социально-культурные концепции. Они вызвали множество споров в академических и религиозных кругах и породили как своих горячих апологетов, так и бескомпромиссных критиков. Постепенно за отдельными идеями и теориями стали угадываться контуры масштабного этико-философского гнозиса, который открывал неведомое Западу духовно-космическое мировоззрение и странным образом одновременно противостоял не только плоскому научному позитивизму, но и догматическому богословию. Так на исходе Нового времени в культурном пространстве возникла новая идейно-философская традиция, этически, онтологически и гносеологически находившаяся на пересечении рациональной науки, религиозной метафизики и мистического знания. Собственно говоря, теософская доктрина именно так себя и позиционировала и недвусмысленно претендовала на «синтез религии, философии и науки»[2].

Этико-философский гнозис XIX-XX веков включает в себя три относительно самостоятельных философских направления: теософию новой волны (Блаватская и др.), теософию Учения Храма (Ла Дью и др.) и философскую систему Живая Этика – Агни Йога (Рерихи). Можно сказать, что этический гнозис Махатм в XIX-XX веках осуществил три основные социально-культурные инкарнации, что привело к доктринальному оформлению соответствующих философских учений с их концептуальными первоисточниками. Далее мы остановимся только на одном из них – теософии новой волны, которая исторически явилась первым этапом развития этического гнозиса Махатм. В этой работе мы попытаемся показать формирование основных философских текстов этого этапа, преследуя, прежде всего, источниковедческие и историко-философские цели. Поэтому главные вопросы можно сформулировать следующим образом: какие тексты составили фундамент теософского учения, кто является их автором, как и когда они появились, в чём заключается их специфика и значение для последующего развития идейной традиции этико-философского гнозиса?

Е.П. Блаватская полагала, что основанное ей в XIX веке идейное течение возрождает древнюю духовную традицию познания, оппонировавшую как догматической теологии, так и спекулятивной философии и развивавшуюся под влиянием эзотерической мудрости. Эта традиция, по её убеждению, представляла собой Тео-Софию, то есть «Божественную Мудрость», вне которой религии становятся пустыми суевериями, теология – сухой схоластикой, а научный рационализм – примитивным материализмом. Иными словами, теософия расценивалась в качестве духовной квинтэссенции религии, философии и науки. К ней Елена Блаватская, в частности, относила египетский и европейский герметизм, неоплатонизм и гностические учения раннего Средневековья, натурфилософию алхимиков и розенкрейцеров и некоторые другие учения. В таком случае, очевидно, возникает проблема историко-философской дифференциации ранней теософии (древней, средневековой и возрожденческой) и теософии XIX века. Для её решения предлагается использовать понятие «теософия новой волны», подразумевающее философское течение, возникшее под влиянием Е.П. Блаватской и её индийских учителей.

В теософских кругах широко известна историческая легенда[3] о том, как началось распространение духовного учения Махатм на Западе. Она проливает некоторый свет на культурные причины появления теософии новой волны. В XIV веке великий тибетский реформатор буддизма Цонгкапа[4], в котором некоторые ламы признавали чуть ли не новую инкарнацию самого Гаутамы Будды, завещал своим Архатам во исполнение древнейшего Закона каждое столетие предпринимать попытку духовного просвещения окутанного мраком невежества и страстей человечества. Спустя столетия, вероятно в начале XIX века, очередной раз этот вопрос обсуждался на совете просветлённых мудрецов в буддийском монастыре Галаринг Шо, расположенном недалеко от Шигадзе на границе Тибета и Китая. Участники совета, убеждённые в неспособности и нежелании людей западного мира внимать истины духовной мудрости, посчитали бессмысленным направлять нового вестника Учения Жизни в Европу и Америку.

Тем не менее, согласно легенде, два мудреца настояли на выполнении древнего закона и завета Цонгкапа. Они полагали, что настало время раскрыть некоторые истины арийской Гупта Видиа[5]и буддийской Доктрины Сердца, привнести в страдающий мир учение о духовных перспективах человека, разумных силах космоса, тайнах посмертной жизни и фундаментальных законах бытия. В результате два индийских Архата, известные в теософской литературе как Махатма Мория (потомок махараджей Пенджаба) и Махатма Кут Хуми (потомок влиятельного рода кашмирских браминов), выбрали для осуществления духовной миссии на Западе Елену Ган – дочь русского офицера-артиллериста Петра Алексеевича Гана, предки которого принадлежали к известному германскому графскому роду Ган фон Роттенштерн-Ган. В историю Елена Петровна Ган вошла как Елена Петровна Блаватская (1831–1891) – под фамилией своего номинального мужа – генерала Н.В. Блаватского, вице-губернатора российской Эриванской губернии в Закавказье.

Установить степень исторических оснований этой теософской легенды о выборе вестника сейчас не представляется возможным. Не вызывает сомнений только историчность фигурантов этой легенды. И, вероятно, традиция духовного просвещения человечества (вестничества), установленная буддистом Цонгкапа. Упоминания этой традиции встречаются у Н.К. Рериха («Сердце Азии») и М. Магра[6].

Биография Е.П. Блаватской, долгое время излагавшаяся как на Западе, так и в СССР достаточно тенденциозно, была обстоятельно изучена и описана без идеологических ярлыков и исторической клеветы в работах зарубежных авторов М. Нэф, С. Крэнстон, В. Хансон[7], а также в небольшой работе В.П. Желиховской[8] – родной сестры Е.П. Блаватской. Отдельные аспекты жизни и творчества Блаватской нашли отражение в дневнике её соратника Г. Олькотта и книге теософа А. Синнета «Случаи из жизни г-жи Блаватской».

Во всех посвящённых Е.П. Блаватской биографических исследованиях отмечается, что в 1851 году в Лондоне она действительно встречалась с неким загадочным индийским раджой, который, по её словам, оказался одним из величайших мудрецов Востока. Этот человек оказывал ей тайное покровительство и, некоторое время спустя, согласился стать её духовным учителем. Из писем и других записей Елены Блаватской известно, что он сыграл в её жизни весьма значительную роль, и именно ему она не раз была обязана самой жизнью .

О восточных покровителях Е.П. Блаватская довольно откровенно написала одному из своих корреспондентов доктору Францу Гартману, члену Правления Теософского Общества, в апреле 1886 года. Мы приведём фрагменты этого письма, так как полагаем, что оно имеет определённое значение для понимания многих туманных обстоятельств её жизни и творческой деятельности.

«Я раскрыла ему (Генри Олькотту – С.А.) всю правду. Рассказала о том, что я знала Адептов, «Братьев», и не только в Индии и за пределами Ладакха, но и в Египте и Сирии… Имена «Махатм» не были известны в то время, их знали только в Индии. Как бы их ни называли: Розенкрейцеры, Каббалисты, Йоги – все они Адепты, молчаливые, таинственные, уединённые, хранящие тайну, раскрывающие себя немногим… За Гималаями есть многонациональный центр Адептов… Мой Учитель и К.Х., а также несколько других знакомых мне лично, находятся там»[10].

Согласно биографическим источникам, в период с 1856 по 1858 год и, возможно, в конце 60-х годов Елена Блаватская посещала Тибет, в котором провела по её собственному утверждению более семи лет[11]. По всей видимости, тогда она была допущена в некоторые малодоступные буддийские Ашрамы, где под руководством восточных Адептов изучала сокровенные науки, практическую йогу и метафизику прошлых эпох. Спустя несколько лет, по заданию своего Учителя она найдёт в Америке рекомендованного ей компаньона – исследователя спиритических феноменов отставного полковника Генри С. Олькотта. И в 1875 году вместе с ним учредит Теософское общество.

Само название Общества говорило о том, что оно было предназначено для популяризации теософии (дословно «божественной мудрости») – универсального мировоззрения, призванного объединить идеалы религии, науки и древнего сокровенного знания во имя духовного просветления человечества. Такому просветлению, по убеждению теософов, могло способствовать познание этических основ религиозных учений, сакральной философии Востока и скрытых сил человеческого духа. В социальной жизни теософия стремилась к устранению религиозных, расовых и сословных противоречий между людьми, а также к воссоединению разобщённых народов в общечеловеческое братство. Эти весьма возвышенные и достойные цели оказались привлекательны для некоторых представителей европейской, американской и индийской аристократии и, разумеется, для многих людей не столь высокого социального положения.

Важную, если не самую значительную, роль в общественном признании теософии сыграли литературно-философские работы основателей этого движения. Наибольшее значение из них имели две главные книги Елены Блаватской, написанные при определённом участии её покровителей. Предположительно, это были Махатма Мория, Махатма Кут Хуми, греческий Адепт Серапис и некоторые другие Архаты Гималайского Братства.

Первая концептуальная теософская книга Е.П. Блаватской называлась «Разоблаченная Изида». Работа над ней продолжалась с сентября 1875 до лета 1877 года. Она была опубликована на английском языке в двух томах в Нью-Йорке в сентябре 1877 года. Том первый имел подзаголовок «Наука» и был посвящён изучению скрытых сил природного мира и человеческого духа. В нём Блаватская подвергла довольно резкой критике примитивный материализм и позитивизм западной науки Нового времени и попыталась доказать, что эта наука имеет весьма поверхностное представление о человеческой сущности и многочисленных феноменах природы, за которыми стоят непознанные духовно-психические силы и процессы. Второй том назывался «Теология». Он был посвящён анализу метафизики, антропологии и истории развития религиозных учений, большей частью ортодоксального церковного христианства, в котором Блаватская усматривала немало искажений духовной истины Христа. Эта книга получила большой успех в Америке, Европе и Индии и принесла её автору славу авторитетного специалиста в сфере герметической философии, религиозных учений и даже современной науки.

«Разоблаченная Изида» охватывала обширный исторический, философский и естественнонаучный материал. Выводы Блаватской подкреплялись обильным эмпирическим материалом и ссылками на авторитетных исследователей Нового времени. Как мог один человек в XIX веке, не имея под рукой компьютера с выходом в Интернет или доступ к лучшим библиотекам мира, в короткий срок собрать и обобщить этот материал? Свою творческую продуктивность Е.П. Блаватская объясняла, ссылаясь на содействие своих восточных покровителей, которые помогали ей готовить многочисленные материалы для книги и предоставляли ей раритетные источники, которые не были доступны даже самым влиятельным представителям академической науки Европы, России и Америки.

«Открой «Изиду» в любом месте, – писала Елена Блаватская своей сестре Вере Желиховской, – и посмотри сама… Учитель рассказывает и показывает всё это мне. Передо мной проходят картины, древние рукописи, даты, – всё что мне нужно, это копировать, и я пишу так легко, что это не труд, а величайшее удовольствие»[12].

Паранормальную специфику творческого метода Блаватской подтверждали, в частности, профессор Корнеллского университета (США) Корсон, в доме которого она начала работать над книгой, и полковник Олькотт, который оказывал ей техническое содействие в подготовке некоторых материалов книги.

Корсон писал: «Она сама говорила мне, что… записывает… цитаты из книг так, как если бы они появлялись у неё перед глазами на другом плане объективной реальности… Сотни книг, цитаты из которых она приводила, совершенно точно отсутствуют в моей библиотеке, а если она цитировала их по памяти, то это ещё более впечатляющий подвиг, чем если бы она записывала их из эфира…»[13]

Олькотт в своём дневнике отметил: «Что касается создателя книги, то это, безусловно, совместный труд, произведение нескольких различных авторов, а не одной Е.П.Б. Вопрос этот очень сложный и установить, какую лепту внёс каждый в отдельности практически невозможно»[14].

Есть основания полагать, что помимо самой Елены Блаватской наибольший вклад в создание «Разоблаченной Изиды» внёс Махатма Кут Хуми, который, в отличие от неё, довольно хорошо владел английским языком, имел блестящее образование и поразительную научную эрудицию. Переписка с английскими джентльменами А. Синнетом и А. Хьюмом не оставляет никаких сомнений в его обширных познаниях не только в сфере восточной метафизики, но и в области европейской эмпирической науки[15]. Не исключено, что Кут Хуми мог учиться в Европе, а, значит, должен был быть хорошо осведомлён о новейших тенденциях развития европейского естествознания Нового времени. Активное участие Кут Хуми в своём литературном творчестве Елена Блаватская отмечала в письме к Генри Олькотту от 6 января 1886 года[16].

Таким образом, вне всяких сомнений «Разоблаченная Изида» является коллективной работой нескольких авторов. По каким причинам соавторы Блаватской отказались от своего авторства в её пользу, остаётся только догадываться. В любом случае это произошло вовсе не случайно, но в входило в определённый замысел Махатм. Подобная тактика анонимного авторства или отказа от соавторства использовалась Махатмами и в ХХ столетии при формировании концептуальных источников американской теософии Учения Храма и Учения Живой Этики. В результате ещё в прошлом столетии в научной, учебной и популярной литературе стало распространяться искажённое представление об авторах концептуальных текстов теософии новой волны и философской системы Живая Этика. Именно поэтому мы уделяем этому вопросу такое пристальное внимание.

Наибольшую трудность в изучении генезиса теософских первоисточников представляет творческий метод взаимодействия соавторов. Этот метод предполагал определённые парапсихические контакты соавторов на расстоянии. Многие теософы знали об экрасенситивных способностях Е.П. Блаватской, которыми она владела от природы и значительно развила психотехникой йоги под руководством своих индийских покровителей. Её сотрудники не раз наблюдали проявление таких способностей в процессе творческой работы над текстами «Разоблаченной Изиды», «Тайной Доктрины» или в иных обстоятельствах[17].

Содействие восточных философов имело место и при подготовке главной, наиболее фундаментальной работы Елены Блаватской – «Тайная Доктрина». Работа над рукописью (первый и второй тома) продолжалась с 1884 по 1887 год в Европе – преимущественно в Париже, Лондоне, Эльберфельде, Неаполе и Вюрцбурге. Книга была опубликована на английском языке в Лондоне в ноябре-декабре 1888 года. Тогда вышли первый (в двух книгах) и второй (в двух книгах) тома «Тайной Доктрины».

Третий том Блаватская не успела завершить, и он был собран в одну книгу её учениками из разрозненных записей, статей и набросков на различные темы. Публикация состоялась в Лондоне в 1897 году. В силу того, что в третьем томе содержится немало незаконченных рабочих набросков, так сказать, сырой материал, который автором не был проверен и, вероятно, мог быть совершенно переработан, эта часть «Тайной Доктрины» имеет значительно меньшую ценность относительно первого и второго томов. С этим, в частности, соглашались и сами Махатмы. По первоначальному замыслу предполагалось написание четырёх томов «Тайной Доктрины», каждый из которых фактически мог составлять по две книги. Однако этот план не был осуществлён из-за болезни и преждевременного ухода Е.П. Блаватской.

По своему концептуальному замыслу «Тайная Доктрина» представляла собой развёрнутый философский, естественнонаучный и религиоведческий комментарий фрагментов древнего манускрипта, который Блаватская называет «Книгой Дзиан». Её утверждение о том, что академическое востоковедение не имеет возможности изучать этот древний манускрипт в его полном объёме, вероятно, справедливо и по сей день.

Первый том «Тайной Доктрины» был посвящён разъяснению семи станцев (фрагментов) Книги Дзиан. В весьма пространной, символической форме они описывают космологические процессы происхождения и дальнейшего развития Вселенной, Солнечной Системы и планеты Земля. Поэтому первый том получил название «Космогенезис». Во втором томе разъясняются ещё двенадцать станцев, посвящённые проблемам происхождения и развития разумной жизни на Земле. В этих фрагментах в зашифрованном виде отражены миллионы лет истории человеческих Рас на различных материках и континентах, многие из которых ныне являются достоянием не столько научных трудов, сколько легенд и мифов. Называется второй том – «Антропогенезис».

Для иллюстрации мы приведём фрагменты станцев Книги Дзиан, вошедших в «Тайную Доктрину». Перевод текстов Книги Дзиан с древнего восточного диалекта на английский язык предположительно выполнен Махатмами Морией и Кут Хуми и использован Е.П. Блаватской в свободной лингвистической интерпретации. Перевод с английского языка на русский выполнен Е.И. Рерих уже в ХХ веке.

15. Семижды Семь Теней будущих Людей рождены были, каждый своего Цвета и Вида. Каждый степенью ниже своего Отца. Отцы, Бескостные, не могли дать Жизнь Существам с Костями. Потомство их были Бхута, лишенные Формы и Разума. Потому называют их Чхая-Раса.

16. Как же рождаются Манушия? Ману, обладающие разумом, как создались они? Отцы призвали на помощь свой собственный Огонь, который есть Огонь, горящий в Земле. Дух Земли призвал себе на помощь Солнечный Огонь. Эти Трое создали соединенными усилиями форму годную. Она могла стоять, ходить, бегать, лежать или летать. Но, все же, она была только Чхая, Тень, разума лишенная…

17. Дыхание нуждалось в Форме; Отцы дали ее. Дыхание нуждалось в Плотном Теле; Земля сформировала его. Дыхание нуждалось в Духе Жизни; Солнечные Лха вдохнули его в форму ее. Дыхание нуждалось в Зеркале Тела своего; «Мы дали ему наше собственное!» – сказали Дхиани. Дыхание нуждалось в Носителе Желаний; «Оно имеет его!» – сказал Осушитель Вод. Но Дыхание нуждается в Разуме, чтобы вместить Вселенную; «Мы не можем дать это!» – сказали Отцы. «Я никогда не имел его!» – сказал Дух Земли. «Форма сгорит, если я дам ей свой!» – сказал Великий Огонь… Человек остался пустым, бессмысленным Бхута… Так Бескостные дали Жизнь тем, кто стал Людьми, Костями укрепленными в Третьей[18].

Очевидно, что метафоры и символы этого манускрипта нуждались не только в лингвистическом переводе, но и семантической интерпретации. Это и пытались сделать Махатмы в сотрудничестве с Еленой Блаватской. Разъясняя древний эзотерический символизм сакральной Книги Дзиан, Блаватская привлекает крайне обширный исторический, естественнонаучный, религиоведческий и философский материал. Она пытается показать семантическую основу эзотерических метафор архидревнего сакрального текста. Параллельно она вскрывает мифологические, религиозные и философские покровы-символы древних учений и доказывает, что зашифрованные таким образом истины вовсе не противоречат рациональной науке. Если сама наука не предаётся академическим предрассудкам и не отворачивается от действительного положения вещей в изучаемом ей природном мире. В кантианском духе эту работу Блаватской можно было бы назвать «Критикой научного разума». «Критикой» в самом прямом смысле слова, так как Е.П. Блаватскую и её восточных учителей возмущает когнитивная ограниченность европейского научного знания, неспособного воспринять тысячелетний духовный опыт человечества, выраженный иными идейными языками и дискурсивными традициями.

Таким образом, картина мироздания, представленная в «Тайной Доктрине», является читателю в качестве величественной теософской истины, альтернативно отражаемым мифологическим, религиозным и научным мировоззрениями. Однако все эти отражения-тени, полагали теософы, лишены имманентных противоречий между собой, если осмыслена их подлинная ноуменальная сущность и понят реальный источник происхождения. Таким образом, эзотерическая доктрина не только стремится показать космическую картину мироздания во всём многообразии её материальных форм и духовных сил, но и пытается примирить альтернативные пути познания бытия, представленные религиозно-мистическим иррационализмом, философской интеллектуальной интуицией и рационально-эмпирической наукой.

Тогда, в XIX веке, далеко немногие интеллектуалы разделяли такой подход. Научное сознание предпочитало гносеологический дуализм и аксиологическую дифференциацию, суть которых состояла в формуле: наука или религия. Эти умонастроения концентрированно выразил Огюст Конт: теологическая и метафизическая стадии развития общества заканчиваются и начинается новая эпоха – позитивного, то есть научного мышления. Нарастающие успехи науки повышали её мировоззренческий статус в глазах общества и подрывали философские основания теологии. В таких условиях осмысливать перспективы научно-религиозного синтеза многие на Западе считали неперспективным, если не бессмысленным занятием.

«Тайная Доктрина» Елены Блаватской была принята крайне восторженно последователями теософии, поклонниками восточной мудрости и различных герметических наук. Однако академическая наука отнеслась к этой работе настороженно и, в конечном счёте, сочла за благо не обращать на неё внимание. Так фундаментальный «синтез науки, религии и философии», как писала в подстрочном названии книги Блаватская, остался на обочине магистральных путей развития научной и философской мысли на исходе XIX века и почти в течение всего ХХ столетия.

Почему это произошло? Почему столь серьёзная и неординарная работа получила намного меньше академического внимания, чем, например, труды Конта, Спенсера или Вебера? Мы видим тому две основные причины.

Во-первых, эзотерические истоки теософской доктрины и её благосклонное отношение к древней оккультной (в смысле тайной) мудрости с её полумистической метафизикой и невидимыми духовными причинами физических процессов совершенно не вписывались в господствующую научную парадигму с её кристаллизующимся культом материи и «позитивного» знания. Западная философия и наука с самого начала Нового времени развивались под знаменем борьбы с метафизикой и догматической теологией прошлых столетий. Мир классической науки был прост и понятен в своей механистической материальности.

Но «Тайная Доктрина» была насквозь пропитана спиритуализмом и метафизическими идеями, она реабилитировала религиозные истины, она утверждала существование скрытых духовных сил мироздания и рушила наивные представления апологетов классических научных теорий. Позже наука подтвердит многие философские прозрения Махатм. Не случайно даже Альберт Эйнштейн будет обращаться к идеям «Тайной Доктрины», которые окажутся весьма созвучны его убеждениям о фундаментальной роли пространственно-временного континуума в мироздании. Но на рубеже XIX – ХХ веков теософская картина мира противоречила базовым постулатам господствовавшей научной идеологии. И потому была отвергнута академическим миром.

Во-вторых, книга оказалась слишком сложна для восприятия узких специалистов, лишённых обширных познаний в восточной философии, истории религий и иных сферах, далёких от канонов традиционного западного образования утилитарной направленности. Разумеется, последователи теософии и Живой Этики испытывали не меньше трудностей в изучении этой работы. Преисполненные пылающим энтузиазмом, некоторые из них пытались писать комментарии или компиляции «Тайной Доктрины», адаптировать её к популярному изложению. Однако подобные усилия редко достигали успеха и, как правило, содержали немало серьёзных искажений.

Многие последователи теософии, склонные к религиозному типу мышления, почти сразу зачислили «Тайную Доктрину» чуть ли не в разряд Священных Писаний со всеми вытекающими отсюда последствиями – догматизмом, некритичным восприятием, а порой и совершенно буквальным прочтением абстрактных намёков и натурфилософских аналогий. Будучи очарованными личностью Елены Блаватской и духовным авторитетом стоявших за ней Махатм, они совершенно не допускали, что эта книга могла иметь определённые недостатки и даже фактические ошибки, на которые позже указывали восточные соавторы Е.П. Блаватской. Об этом, в частности, остались упоминания в дневниках Е.И. Рерих, которые содержали записи её бесед со своим духовным наставником Махатмой Морией[19].

Главным объективным недостатком книги, если не принимать в расчёт некоторые неточности в трактовке отдельных положений философского гнозиса Махатм (это отмечали сами Махатмы), была её крайняя перегруженность второстепенными фактами и побочными линиями повествования. Это очень осложняло общее восприятие текста. Не случайно спустя полвека с момента выхода «Тайной Доктрины», Махатма Мория предлагал Е.И.Рерих, своей выдающейся ученице и переводчице Доктрины на русский язык (1 и 2 тома), выполнить самостоятельный краткий комментарий станцев Книги Дзиан без побочных дискуссионных линий повествования[20]. Возможно, она предпринимала какие-то пробные попытки осуществить эту работу. Однако мы никогда не встречали каких-либо упоминаний или ссылок в разнообразных письмах и архивных документах на то, что эта работа была выполнена.

Здесь были отмечены только две главные книги Елены Блаватской. На самом деле она написала немало различных работ, в которых идеи теософии получили блестящее популярное изложение и глубокое разъяснение. Так, в частности, в 1989 году в Лондоне вышла работа под названием «Ключ к теософии». В 1890 году была опубликована первая часть, а в 1891 году – вторая часть так называемых «Протоколов Ложи Блаватской», которые представляли собой стенограммы заседаний лондонской эзотерической секции Теософского общества, руководимой лично Е.П. Блаватской. Через год после её смерти, то есть в 1892 году, был напечатан «Теософский словарь». Многие её статьи печатались в издаваемых Теософским обществом журналах: «Теософист» (Индия), «Люцифер»[21] (Британия), «Путь» (США). Однако все эти работы не имели такого концептуального характера как «Разоблаченная Изида» и «Тайная Доктрина». К концу ХХ века все основные труды Е.П. Блаватской, включая многочисленные статьи, были переведены на русский язык.

Помимо трудов Е.П. Блаватской в этот период совершенно необходимо выделить ещё две работы, которые сыграли важную роль в распространении идей гималайской философской «Школы Адептов» в пространстве западной цивилизации и явились важными источниками теософского гнозиса. Это «Письма Махатм» и выдержки из «Книги золотых правил».

Книга «Письма Махатм» в отличие, например, от «Тайной Доктрины», появилась вне определённого замысла восточных мыслителей в результате благоприятного стечения почти случайных обстоятельств. Два влиятельных английских аристократа, заинтересованные неординарными познаниями Елены Блаватской, выразили горячее желание вступить в переписку с кем-нибудь из Махатм, которых боготворили все теософы. Это были: Альфред П. Синнет – редактор британской правительственной газеты «Пионер», издававшейся в индийском Аллахабаде, и Аллан О. Хьюм – экс-министр британской колониальной администрации в Индии, выступивший позже одним из основателей Индийского национального конгресса.

В результате индийские мыслители, преимущественно Кут Хуми, в меньшей мере Мория и анонимный «Старший Махатма»[22], в период с 1880 по 1884 год вели обстоятельную переписку с английскими джентльменами и приоткрыли им некоторые сокровенные аспекты своих философских, естественнонаучных и исторических воззрений. Эти письма были адресованы конкретным людям и не предназначались для внешней публикации. Практический смысл, который преследовали Махатмы в этой переписке, заключался в некотором пояснении целей и средств своей просветительской деятельности людям, которые могли повлиять на общественное мнение на Западе и содействовать многим важным начинаниям.

Кроме того, на определённом этапе переписки Махатмы выразили надежду, что предпринятые ими разъяснения сокровенного Учения окажутся доступны и другим искателям истины, помимо их корреспондентов. Альфред Синнет, завоевавший несколько большее доверие Махатм, сумел воплотить эпистолярные толкования в книги под названием «Оккультный мир» (1880 г.) и «Эзотерический буддизм» (1883 г.). Эти работы имели определённые критические замечания со стороны известных теософов. Тем не менее, они сыграли немаловажную роль в популяризации теософии новой волны.

Необходимо обратить внимание, что буддийские идеи в теософском учении, безусловно, занимали весьма существенное, если не центральное место. Однако, судя по Письмам, философские и естественнонаучные воззрения Махатм не могут быть целиком редуцированы к буддийским доктринам, по крайней мере, в их известных альтернативных религиозно-философских направлениях. Поэтому название книги («Эзотерический буддизм»), на наш взгляд, надо воспринимать с определённой степенью условности.

Почти сорок лет спустя, переписка Махатм с Синнетом и Хьюмом была собрана теософом Тревором Баркером и издана в 1923 году в виде отдельной книги. Оригиналы писем, как отмечается в литературе, он получил от исполнительницы завещания Альфреда Синнета. Позже основные философские фрагменты переписки Махатм были переведены на русский язык Е.И. Рерих под псевдонимом Искандер Ханум и опубликованы в 1925 году под названием «Чаша Востока: Письма Махатмы». Полные переводы «Писем Махатм» начали издаваться на русском языке в 90-е годы ХХ века. Первый полный перевод на русский язык, по нашим данным, был сделан учеником Н.К. Рериха, русским писателем Альфредом Хейдоком примерно в середине ХХ века. В настоящее время основное собрание оригиналов писем индийских Махатм к А. Синнету и А.Хьюму[23]хранится в отделе редких рукописей в Британском Музее в Лондоне. Возможно, некоторые оригиналы или копии оригиналов можно найти и в архивах международной штаб-квартиры Теософского движения в Адьяре (Индия).

Кроме указанных изданий предпринимались и другие попытки публикации посланий Махатм. Так в 1919 и 1926 годах известный индийский теософ Ч. Джинараджадаса опубликовал на английском языке два тома под названием «Письма Мастеров Мудрости». В них вошла переписка Махатм с ближайшими учениками и сотрудниками Теософского общества в период его становления с 1870 по 1888 годы. На русском языке это издание впервые вышло в 1998 году[24].

Фрагменты «Книги золотых правил» по своему объёму и влиянию на общественное сознание никак не могли сравниться с отмеченными выше источниками. Однако по идейной сути, мы полагаем, эти небольшие отрывки и пояснения к ним занимали довольно существенное место в древней духовной традиции этического гнозиса, новым выражением которого явились теософия и Живая Этика. «Книга золотых правил» – это концентрированная практическая этика, основополагающие принципы которой должен был впитать каждый ученик на пути своей духовной эволюции. Не случайно фрагменты этой книги Е.П. Блаватская иногда называла «теософской библией», подчеркивая её высокое нравственное значение.

В процессе духовного ученичества этическое преображение сознания выступало необходимым условием дальнейшей перспективы доступа к эзотерическому знанию, раскрытия латентных психических способностей (сиддхи) и освобождения от страданий воплощённого бытия. Не случайно книги Агни Йоги имели дубль-название Живая Этика – то есть этика, без которой не бывает возвышенной йоги, духовной эволюции и космического инобытия человеческого духа. Позже концентрированный этический императив древних заповедей «Книги золотых правил» объёмно отразился и получил своё развитие во всех книгах серии Живая Этика.

В XIX веке в период с 1885 по 1889 год были переведены и опубликованы несколько отрывков из «Книги золотых правил». Первый фрагмент – «Свет на пути», согласно его переводчику с английского языка на русский теософу Е.Ф. Писаревой, был продиктован писательнице Мэйбл Коллинз восточным Архатом по имени Илларион. Он же сделал ряд ценных пояснений, которые вошли в первое издание этого фрагмента в 1885 году. Теософские источники утверждали, что Илларион был связан с гималайским духовным Братством, к которому принадлежали Махатма Мория и Махатма Кут Хуми.

Теософы полагали, что оригинал «Книги золотых правил» написан на телугу – древнем языке, некогда распространённом в Южной Индии. С этого языка в 1889 году во Франции (Фонтенбло) Елена Блаватская перевела на английский ещё три фрагмента книги. В первом издании 1889 года они называются «Голос Безмолвия», «Два пути», «Семь врат». В предисловии она поясняла, что источник переводов принадлежит к той же серии древних манускриптов, из которой были взяты станцы Дзиан, положенные в основу «Тайной Доктрины»[25]. А в письме к своей сестре Е.П. Блаватская отмечала, что фрагменты книги «Голос Безмолвия» излагают «моральные принципы монгольских и дравидских мистиков»[26]. Таким образом, все эти работы, имели определённое культурно-историческое родство и послужили идейной базой для формирования теософского гнозиса в XIX – XX веках.

В качестве иллюстрации приведём небольшой фрагмент «Книги золотых правил». Очевидно, что по своей стилистике он не менее метафоричен, чем Книга Дзиан.

«Ночная бабочка, которую привлек
мерцающий в ночи светильник твой,
обречена на гибель в жидком масле.
Беспечная душа, что победить не может
над ней смеющегося демона иллюзий,
на землю вновь его рабой вернется…
О ученик, когда чрез Мудрости чертог ты проходя,
достичь блаженства дола хочешь, –
замкни все чувства крепко ты
от заблуждения великого и страшного раздельности,
что разобщит тебя от всех»[27].

«Книга золотых правил», утверждала Елена Блаватская, содержит около 90 небольших самостоятельных трактатов. Самые ранние из них были написаны ещё в добуддийскую эпоху, другие имеют более позднее происхождение. Заповеди из этой книги встречаются во многих других древних и средневековых источниках, принадлежащих как буддийской, так и индуистской традициям. Оригиналы этих Правил, писала Блаватская в предисловии к книге, вырезаны на тонких продолговатых пластинках, а их копии часто встречаются на дисках. Пластинки и диски, будучи священными культовыми реликвиями, как правило, хранились на алтарях буддийских храмов, принадлежащих течению Махаяна. Надписи на них часто производились шифрованным идеографическим письмом[28]. Получив духовное образование в Ашрамах Тибета, основательница теософского движения, по всей видимости, была хорошо знакома с оригиналами манускриптов «Книги золотых правил». По крайней мере, такой вывод напрашивается после изучения её комментариев к переведённым фрагментам.

При жизни Елены Блаватской и после её ухода различными последователями теософии было написано немало интересных, заслуживающих внимания работ. Самыми известными и авторитетными авторами первого периода развития теософии (кроме самой Блаватской) были Альфред Синнет, Генри Олькотт, Анни Безант, Уильям Джадж, Т. Субба Роу. Тем не менее, за редким исключением эти работы имели комментаторский, компилятивный или популярный характер. Одним словом, их нельзя отнести к категории доктринальных первоисточников, задававших магистральное направление развитию нового этико-философского гнозиса.

В ХХ веке развитие теософии продолжалось по трём основным направлениям. Первое (международное) направление условно можно обозначить как магистральное или относительно ортодоксальное русло теософии. В нём, однако, не появилось новых концептуальных работ, и все творческие усилия авторов теософских трудов[29] были преимущественно сосредоточены на осмыслении и комментировании работ Махатм и Е.П. Блаватской. Второе (европейское) направление развития теософии было связано с антропософским учением австрийского философа Рудольфа Штайнера. Он попытался разработать собственную оригинальную версию теософии, основой которой явились идеи Блаватской, Парацельса, Беме, а также индуистские и гностические концепции. Третье (американское) направление развития теософии привело к формированию собственных концептуальных источников и относительно обособленного от магистрального русла теософии нового теософского течения. Оно было связано с американским панрелигиозным центром, получившим название «Храм человечества». В современной литературе эти теоретические источники обобщённо называют «Учение Храма».

Мы полагаем, что именно это, то есть третье, направление развития теософии следует рассматривать в качестве новой творческой фазы генезиса теософской мысли. Другая параллельная творческая линия развития традиции восточного антропокосмизма в ХХ столетии была связана с философией Живой Этики – Агни Йоги. Каждая из этих идейных традиций (теософия новой волны XIX века, американская теософия Учения Храма и философия Живой Этики) имела свои концептуальные тексты, свой философский язык и свои культурные акценты. Но все эти различия имели чисто внешний характер и не могли подорвать мировоззренческое единство различных течений этико-философского гнозиса индийских Махатм.

Примечания

  1. Махатма – от санскр. маха-атма – Великая душа.
  2. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина: Том 1. / Пер. с англ. – М., 1992.
  3. Спираль познания: Мистицизм и йога. – М.: Прогресс-Культура, 1992. – С.13-14.
  4. Альтернативные транскрипции: Цзонхава или Цонг-Кха-Па.
  5. Гупта Видиа (санскр.) - Сокровенная Мудрость, Скрытое Знание.
  6. См. Оккультизм и Йога. – Асунсион. 1996. Июль. – С.41.
  7. Нэф. М. Личные мемуары Е.П.Блаватской. – М., 1991.; Крэнстон С. Блаватская Е.П. Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. – Рига, 1996.; Хансон В. Махатмы и человечество. – Магнитогорск, 1995.
  8. Желиховская Е.П. Радда-Бай. – М., 1992.
  9. Крэнстон С. Блаватская Е.П. Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. – Рига, 1996.
  10. Нэф. М. Личные мемуары Е.П. Блаватской. – М., 1991.
  11. Нэф. М. Личные мемуары Е.П. Блаватской. – М., 1991. – С.128.
  12. Нэф. М. Личные мемуары Е.П. Блаватской. – М., 1991. – 242.
  13. Оккультный мир Е.П.Блаватской. – М., 1996. – 100-102.
  14. Нэф. М. Личные мемуары Е.П.Блаватской. – М., 1991. – С.277.
  15. Письма Махатм. – М., 1993. (Оригиналы писем хранятся в Британском Музее).
  16. Архивы Теософского общества. Приводится по: Нэф. М. Личные мемуары Е.П.Блаватской. – М., 1991.
  17. Крэнстон С. Блаватская Е.П. Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. – Рига, 1996.
  18. Книга Дзиан: Станца IV // Блаватская Е.П. Тайная Доктрина: В 2-х т. – М.: Прогресс-Сирин, 1993.
  19. Агни Йога: Высокий Путь (1920 – 1944): В 2-х частях. – М.: Сфера, 2002.
  20. Агни Йога: Высокий Путь (1920 – 1944): В 2-х частях. – М.: Сфера, 2002.
  21. «Люцифер» - «Носитель Света».
  22. В Письмах он упоминается также в качестве «Старого Когана».
  23. Общий объём писем составляет около 1300 страниц оригинального текста.
  24. Письма Мастеров Мудрости (1870-1888). Сборник / Пер.с англ. Л.Н.Орленко. – М.: Сфера., 1998.
  25. Свет на Пути. Голос безмолвия. (Избранное из «Книги золотых правил») / Пер. с англ. Е.Писаревой. – Рига: Виеда, 1991. – С.37.
  26. Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество… - С.478.
  27. Свет на пути. Голос Безмолвия…– С.44.
  28. Свет на Пути. Голос безмолвия…. – С.38-39.
  29. А.Безант, Ч.Ледбиттер, Е.Писарева, Д.Кришнамурти, Д.Арундейл, Н.Шри-Рам, Ч.Джинараджадаса, Р.Бернье и др.

Литература

  1. Агни Йога – Живая Этика: В 3-х т. – Самара, 1992.
  2. Агни Йога: Высокий Путь (1920 – 1944): В 2-х частях. – М.: Сфера, 2002.
  3. Агни Йога: Откровение (1920 – 1941). – М.: Сфера, 2002.
  4. Блаватская Е.П. Инструкции для учеников Внутренней Группы / Пер. с англ. – М.: Сфера, 2000.
  5. Блаватская Е.П. Ключ к теософии / Пер. с англ. В.С. Зуевой. – М.: Сфера, 1996.
  6. Блаватская Е.П. Письма друзьям и сотрудникам / Пер. с англ. – М., 2002.
  7. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида: В 2 т. / Пер. с англ. – М., 1992.
  8. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина: Том 1. / Пер. с англ. – М., 1992.
  9. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина: Том 2. / Пер. с англ.– М., 1992.
  10. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина: Том 3. / Пер. с англ. – М., 1993.
  11. Елена Ивановна Рерих. Письма. – Том 1 – Том 6 (1919 – 1939). – М.: МЦР, 1999 - 2006.
  12. Желиховская В.П. Радда-Бай. – М., 1992.
  13. Зорина Е.В. Русская метафизика и эзотерическая традиция: ХХ век. – Йошкар-Ола, 2000.
  14. Крэнстон С. Е.П. Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения / Пер. с англ. – Рига, 1996.
  15. Нэф М. Личные мемуары Е.П. Блаватской / Пер. с англ. – М.: Сфера, 1993.
  16. Письма Мастеров Мудрости (1870 – 1888) / Пер. с англ. – М.: Сфера, 1998.
  17. Письма Махатм (1880-1884) / Пер. с англ. – Самара: ТГРО, 1993.
  18. Свет на Пути. Голос безмолвия. (Избранное из «Книги золотых правил») / Пер. с англ. – Рига: Виеда, 1991.
  19. Синнет А.П. Эзотерический буддизм / Пер. с англ. – М., 2001.
  20. Спираль познания: Мистицизм и йога. – М., 1992.
  21. Хансон В. Махатмы и человечество / История переписки А.П. Синнета с Учителями Гималайского Братства / Пер. с англ. – Магнитогорск, 1995.

Источник: http://grani.agni-age.net/articles8/3523.htm


RSS










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика