СВЕТ НЕПОБЕДИМ
Поэзия Романа Воскресенского

Друзей и единомышленников встречаем в самых разных точках планеты. Все они устремлены к новому Знанию, имя которому «Живая Этика». Тяготеет к изучению этой философско-этической системы и Роман Воскресенский (Мельников); родился он в г. Алма-Ате, а ныне проживает в городе Волжском; по профессии – строитель, по душевному призванию – поэт.

Некогда, выражая свой страстный интерес к жизни, Б.Л. Пастернак писал:

      Во всем мне хочется дойти
      До самой сути.
      В работе, в поисках пути,
      В сердечной смуте.

Подобная увлеченность прослеживается и в стихах Р. Воскресенского, чье устремлению к познанию спирально забирает вверх, касаясь самых высших понятий: Бога, божественного, цели человеческого существования в беспредельности и всех нравственно-этических сторон жизни.

В наше время – обострения битвы Света и тьмы – Роман, вооружившись словом, борется на стороне Света. О том, как нелегка эта битва, он делится с друзьями: «Конечно, в жизни часто невежество набрасывается на любящих Свет. Но ведь если Свет любишь, то и Свет в долгу не останется. А Свет непобедим».

ГЕНИАЛЬНОСТЬ ЗВЁЗДЫ ЗАЖИГАЕТ

Если хочешь гения увидеть,
В зеркале ищи его черты.
Через глупость он почти не виден.
Но не отступайся, подожди...

Ты же – тех же Божьих рук созданье,
Но при входе в мир попал в беду.
Не научен миропониманью,
И не веришь в истинность свою.

Не касайся рабского ученья,
Всё мирское – тяжкое ярмо.
Грех ошибок жаждет исправленья –
Так очисти зеркало своё.

Гениальность зажигает звёзды
И по-разному сияет в них.
Пусть она – пока что только грезы,
Искорка любви в трудах земных...

Даже малость к ней тебя причислит,
Как потянет книзу малый грех.
Так живи восходом, думай выше,
Возлюби Любовь – одну на всех.

ПУСТЬ БЫ ТЫ ЗА ЛЮБОВЬЮ ОТПРАВИЛСЯ В АД...

Сколько раз об ошибках смолчала любовь,
Когда ты отстранялся от жизни своей?
Не слыхал и не знаешь об этом, сын Мой.
Ты к пустыне привык. Что увидел ты в ней?

Пусть бы ты за любовью отправился в ад,
Пусть бы плоть свою предал на муки за то,
Чтобы только увидеть любви кроткий взгляд…
Но спрошу тебя Я: ты рождён для чего?

Я одел тебя, сын Мой, и ввёл тебя в Жизнь,
Для того ль, чтоб одежды свои ты порвал?
Ты увидел в трудах Моих тень суеты,
И в пустыне тоски весь песок истоптал.

Суета… если выбрал ты эту стезю,
Не сойдёшь – ни в пустыне, ни в смерти самой –
С этой муки душевной… Скажи, почему
Ты любовь свою ищешь за жизни чертой?

И в Моей – возомнил снисхожденье Моё
И презрение к твари, за слабость твою.
Отчего же не принял ты в сердце того,
Что любовь – ремесло? Что тебя Я учу?

Присмотрись и увидишь, как много любви
В этом мире, и в каждом – любовь, лишь своя.
Но меж вами, живыми, есть Я – посмотри...
Совершенствуй любовь, и увидишь Меня.

ЖИЗНИ ВАРИАЦИИ

Свет и Звук, как Жизни вариации.
Всё вокруг – звучанье и свечение.
Наша Жизнь – священные вибрации.
В этом человек не исключение.

И слова, сейчас слетающие с губ,
Ткут душе в грядущем одеяние.
В срок – дыханием вибрации – сойдут
Люди в слов нетленное ваяние.

В беспредельность вьются будни, вдаль.
Даже прах – лишь ритмов сочетание.
Вариации вибраций открывай –
В мире Духа, в свете, и в звучании.

Облекается звенящей тишиной
Видящий и слышащий пространство.
Чутким душам ведома любовь.
Жизнь для чутких истинно прекрасна.

Я БЫЛ БЫ С ВАМИ...

Я был бы с вами рядом, вечно.
Всю радость подарил бы вам.
Ведь Я – ваш брат в любви сердечной,
Но к запертым пришёл дверям.

Как больно видеть дверь закрытой...
Но боль – сигнал, всего лишь ток.
Я вижу в будущем забытой –
И боль, и двери, и замок.

И потому Я рад и тем,
Что вижу вас, хоть иногда.
Играйте в игры перемен,
В вас теплится любви свеча.

Пусть иногда – хоть раз в году,
Иль в месяц – братская любовь
Вас соберёт и дань свою
Возьмет она, очистив кровь:

С кого – обиды и печаль.
С кого – неверие любви.
С кого – ворчливость, сердца сталь... –
Всё заберут её огни.

А Я, где б ни был, слышу вас –
У Братства провод нескончаем.
Мы все, по вере, – в разум наш
И в сердце – радость получаем.

Я шлю любовь, она важней –
Сегодня – умных рассуждений,
Важнее пламенных речей,
Её ручей – в обильи мнений.

Не спрашивай меня, кто Я,
Спроси, кто ты, на самом деле...
Даются людям имена,
Но Дух бессмертен в бренном теле.

КОГДА ТРЕПЕЩЕТ ВРАГ

Отец Небесный... как же хочется сорваться
Хвалебной песне из растрескавшихся уст.
И улыбаться, просто тихо улыбаться,
Свои глаголы отпустив избытком чувств…

Утрами ранними, в тревоге ли, в покое,
Перед Тобою предстоять во всех делах.
Поднять перо ль пытаться золотое,
Иль ноты пробуждать на всех ладах,

Гоняя пальцы, медиатор, мысль по кругу…
Пускай негодный – плут и враг – живёт ещё,
Но Ты, Отец, являешь истины натуру –
Наш бой не кончен, враг трепещет… Хорошо.

Как хорошо, когда зажжётся в сердце радость:
Не удовольствий собственных пустяк,
Но как поддержка свыше, Отческого взгляда…
Как радостно, когда трепещет враг!..

БЛУДНИЦА

Душа-блудница у стены,
Стоит, и нет ей оправданья.
Стоит под натиском толпы.
Глуха толпа для пониманья.

Не ворохом сухой листвы,
Не прахом с пылью вперемешку...
Закон – по камню – в две руки
Вложил толпе, любви в насмешку.

Душа – одна на белый свет!
Зачем губить?! – Всегда судили.
В глухих сердцах спасенья нет –
Толпа покорна только силе.

И лишь один смиренный Дух
Не судит, призывая к миру.
Приходит вдруг... дарует милость...
Злой гомон обращая в слух.

СТУПЕНЬ, ИЛИ СТЕПЕНЬ СВЕТА

Любое продвижение степенно,
Ступени – к свету или в область тьмы.
Иаков видел лестницу до неба
И ангелов по обе стороны.

Когда ступень сродни паденью,
Ступаешь в Ад, ещё на полшажка.
И задохнёшься вдруг без вдохновенья...
Как будто свились, скрылись небеса.

Накроет тень, и гуще тьма, и глуше...
Влагает пальцы в рану – там, где свет.
Персты её, как иглы равнодушья,
И кажется – от них спасенья нет.

Осклабилась зубастая гиена.
Она вовне, но знаешь – за спиной
Щит высших сил укроет неизменно,
И не боишься, чуешь – Бог с тобой.

Прекрасно, когда в сердце – Лик Владыки...
Ступень взята... Теперь держись её,
Доколе не пошлёт опять Учитель
Повысить степень света своего.

ПРИВКУС ПРАВДЫ НА ДОРОГЕ В РАЙ

Куда избыть солёную печаль,
Лежащую меж Духом и душой,
Меж разумом стоящую и мной?..
Она грехов, наверное, скрижаль.

И надо ль, избавленье от неё?..
Отец прощает, только не греши.
А ты по ней читаешь всё равно,
Как будто без печали нет любви.

Как в невесомость обратить себя,
Товарищей касаешься когда?
Не ранить ненароком, не обжечь,
Не уколоть, являя другу меч...

Дарить хочу я недругов, друзей:
Для тёмных – свет, для раненых – елей.
Когда ж их нет, пускай стоит печаль...
Как привкус правды на дороге в Рай.

СВЕТА РАЗОБЩЕНИЕ

Привычно света разобщенье –
На звёзды, свечи и сердца.
Разлука – мать, дом – отлученье...
И темнота... и темнота...
Привычна боль и пустота,
И суета, и суета...
Слова... молчанье... Жизни крест.
Голгофа – суета сует.
Святоши, может, возразят
И окропят своей водой...
Их храмы крепостьми стоят,
А жизнь идёт своей тропой.
За их стеной – спокой... Здесь – ад!
И Рай, возможно, где-то здесь.
Скорее только здесь и есть...
Он, как игольное ушко',
В стогу, в бреду – найди его!
И будто разобщённый свет,
Но Космос звёздами одет.
И майя всё, и суета...
Но Жизни замкнут круг во мне...
В ресницах плавится свеча,
Пылает солнцем красота...
А спектры – истины слова.
И радость – Господу хвала...
И зорька кротостью тиха...
Весь мир – Божественный букет...
Так разобщён ли Отчий свет?

И ВЫЧУРНАЯ НАША СУЕТА...

Они прочтут евангельскую притчу
И не заплачут от чего-то – нет…
Они с крестами ходят третью тыщу,
Промозгло ощетинившихся лет.

– А ты-то, что, неистовый защитник,
Поборник веры? – Да простит мне Бог
Мои сужденья… Всех ведь Он нас слышит,
А мы Его порой не слышим – нет.

Так страшно потерять живую Душу,
Войти обутым в святый Божий храм.
В церквах не раз я проповеди слушал…
Но ясно было – Божий храм не там.

Зачем ушёл Наставник снова в горы?
Остались побрякушки и слова…
И Даль Его немеркнущей дороги…
И вычурная наша суета…

АРХАНГЕЛЬСКИЙ ЩИТ

Всякое слово – хотя бы раз в год,
Пусть бы раз в жизни – из уст милосердных,
В говоре леса, во внешности ль вод,
Стоит трудов над собою усердных.

Только лишь малость – лишь Зов на огни…
Словно по нити нагорной тропы,
Путь протянулся в ушко от иглы… –
Всё изменить навсегда и войти…

Звоном мечей, окаянных словес
Бой отгремит… и очистится воздух.
И достигая, как вспышка с Небес,
Хлынет покой для трудов невозможных…

Этот покой напряжения сил,
Словно молчанье святого Грааля…
Тот, кто в нем был, не вернётся в сей мир
Прежним, молчанье своё охраняя...

Не напугает ни шёпот, ни крик –
Там, где молчанье с мечом у врат Рая,
Там, где подвижник… Архангельский щит
Избранных ангелов в сонм собирает.

БОЙНИЦЫ

Отчего мы не слышим друг друга?
Из бойниц – то стрела, то цветы...
Мы долгами увязаны туго,
Наши стены крепки и толсты.

Отчего, словно снег на дорогах,
Наше общее счастье – вода?
И посмотришь – его вроде много,
Зачерпнёшь – а пригоршня пуста.

Из-за стен уважения знаки
Мы окажем достойным того.
Крепость стен охраняет бараки,
Где мы прячем «святое» добро.

Отчего наше счастье, как птица,
На которую ставят силки?..
На бойницу воззрилась бойница...
А на стенах – слова о любви...

РАЗВЕ СОЛНЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК НЕ СВЕТ?

Вы сказали: не Бог – человек!
Вам не хочется божеских мук.
Разве в сердце вы больше не Дух?
Разве солнечный зайчик не свет?

Говорите о том, что есть грех,
В покаянье крестите детей...
И всего за две тысячи лет
Растеряли единство церквей.

В самом деле, что в мире не Бог?
Что не свято из Божьей руки?
Или, может, есть где-то порог,
Что ведёт мимо Божьей двери?

От вопросов сойдёте с ума,
Если тайна неведома вам.
Нас учили о силе греха,
Тяжелы мы лететь к Небесам.

В самом деле, какой же я Бог,
Раз бессилен дерзать и любить?
Даже Бог мне бы здесь не помог.
Кто не верит – тому и не жить.

ОТЕЦ НЕБЕСНЫЙ

О росе на траве, о снегах на полях,
О высоких горах, о чистейших ручьях –
Говорит воспевать нам Небесный Отец,
Завещает поднять свой жемчужный венец.

Завещает шагать и не видеть стены
Там, где видимость явит свои рубежи.
Нам Отец о пришедших на Зов говорит,
Обретавших Его, словно огненный щит.

Нам Отец говорит петь о братской любви,
О святой красоте и о силе мечты...
Ничего не сказал нам Отец о себе,
Он открылся, но мир необъятен в Отце.

Он с тобой говорит, лишь с тобой, тет-а-тет...
Даже тоньше и глубже Отцовский наказ,
Но о Нём рассказать невозможно – слов нет.
А Небесный Отец не выносит прикрас...

ТРОПА

Тропа лежит просыпанной крупою,
Алмазной пылью в тишине ночной...
На тёмно-синем – млечною судьбою –
Переливается, беседуя с тобой.

Впитай душой, до сердца основанья,
Зовущий глас Архангельской трубы.
Храня покой, оставь свои метанья,
В трудах взрасти – ответный – Свет любви.

Лежат тропинки мировых религий,
Лежат ступенями в святые Небеса.
На языки народы разлучили,
На пламя триединого огня.

Вдыхай свободу, в небеса дерзая, –
В дерзаньях добрых нет запретов нам.
Смотри – зовёт призывно птичья стая,
Меж звезд явив дорогу к Небесам.

Я БЫЛ, И НЕ БЫЛ...

В молчаньи небо...
В стремленьи ветер...
Ты был, и не был
На этом свете.

Земля святая,
Закат священен.
А ты, не зная,
Считал – мир тленен.

Всё ждал рассвета,
Гнушаясь праха.
И верил – где-то
Святая птаха

Сидит на ветке,
В саду Эдеме...
В миру, как в клетке,
Как на арене,

Мы бились с тьмою...
Мы рвались в небо.
А Бог звездою
Сошёл рассветной.

Он создал снова
Из праха тело,
Вдыхая Слово
В святое дело.

В молчаньи воды
Морей небесных...
Поведай, кто ты,
Средь пут телесных...

ЛЮБИМАЯ... ВЕЧНАЯ... ТИХАЯ...

О чём говорят с тобой тучи,
Родимая, снегом укрытая?
О чём напоёт ветер жгучий,
Любимая, вечная, тихая?

Кто создал нам это пристанище,
С великими горными пиками?
И шар, синевой провожающий
Шагающих звёздными ликами.

Оставим тебе, Матерь вечная,
Одёжу, до малого атома.
Дорога для нас бесконечная,
И нет на пути провожатого.

И вечное лишь предстояние
Великому космоса Зодчему.
И нет перед Ним расстояния,
И нет невозврата не в Вотчину.

О чём говорят с тобой звёзды,
Прекрасная, небом укрытая?
Мы вместе, ты рядом, и всё же
Дорога нас манит открытая.

НАУЧЕНИЕ…

Не может быть безмерным искушенье,
Иссохла в нить, у пропасти душа…
Паяц утих, исчезло наважденье,
Ветряк пустынь, как лопасти креста…

В коленях дрожь и трепет – неуёмны.
На раменах пустынника – обет.
В моленьях ночь – мучения ничтожны,
Несёт монах услышанный ответ:

«Остерегайся мнящих слово “правда”,
И не ответствуй истиной лгунам.
Не обращайся к спорам – их награда
Пуста, плывёт по илистым волнам.

Поберегись и тех, что ищут мира.
И не спеши вослед идущим в Рай.
От зла хранись, не сотвори кумира,
Но лучших в совершенстве почитай.

Не возгордись, когда Учитель рядом,
Пред высочайшим Духом будь открыт.
Ожесточись – и жить тебе не надо.
Ослабни – и пучина поглотит…».

И инок, опоясав крепче чресла,
Сощурил взгляд на яростный рассвет.
Единая любовь в огне воскресла…
Он улыбался… вечной муки – нет.

СТРЕЛЫ ДУХА

Годы кружат мимолётным счастьем.
Даже горе – небыль, для ума.
Слёзы душат, иль гнетёт ненастье –
В нашем взоре светится душа.

Не бывает взор одним и тем же,
Как огонь, под ветром и дождём.
Заливает дождь мои надежды...
А потом ответом грянет гром...

Разовьются ветры силой Духа!
В тёмном небе росчерком пера –
Разом! – вдруг, явленье стрел и лука,
От Востока к Западу – дуга.

Кто до срока знает, что осветит
Вспышка в непроглядной темноте?
Тот, кто ожидает, тот, кто верит
Разуму святому, как себе.

ЕСЛИ БУДУЩЕЕ ПРИШЛО

Настоящее канет в вечность,
Исчезая в пыли дорог...
Настоящее – лишь конечность,
Если в прошлом живёт ходок.

Нас любовь собирает в дружбу,
Ей не важно твоё вчера.
Даже если ты ей не служишь,
Для неё ты и я – друзья.

Даже если ошибся ныне,
Наше будущее – любовь.
Мы с тобою придём другими,
Свет не судит учеников.

Ты хотел быть частицей Братства,
Значит, ты уже на пути.
И не вздумай теперь отклоняться –
Тяжкий грех на себя не прими.

О СУДЕ

Отец, скажи, когда и как
Смогу я послужить Тебе?
Как жрец, в терпеньи ждал я знак,
Ночуя в поле при луне.

И с медью солнца в акварели
Небесно-голубого утра…
Старею только… неужели
Бессмысленно томленье духа?

– Каких знамений ждёшь ты, сын?
Служенье – жизнь, любовь твоя.
Пусть лишь в одном бы послужил,
Не распаляя в мире зла.

Не замечая зла в другом….
– Но как, Отец! Ведь сколько их,
Встречающих тебя копьём,
И всяк – подлец, и вор… – простить?!

– О, нет, Мой сын, – любить! Любить…
И видеть братьев угнетённых,
Обманутых, пленённых жить
И в жизни Свет не посвящённых.

– Отец, а как же сатана,
Любить ли должно и его?
– О тех, которым он слуга,
Мой сын, подумай хорошо.

Тебе ль судить других богов,
Огнём отличных от тебя?
Подумай очень хорошо:
Желаешь ли и ты суда?.

ЧТО ДАТЬ БОГУ?

Что для меня всего важней,
Восставить Богу храм, быть может?
Но волос на главе моей,
И он не мой… и камни – тоже.

Быть может, Душу дать Тебе?
Но и Душа – лишь прах в огне
Дыханья, Отчего тепла.
Что мне отдать, скажи, тогда?

– Отдай Мне, сын, твою любовь,
Согрев людей одним лишь Мною.
А от себя дай хлеб и кров –
На том сочтёмся мы с тобою.

Но мне ль считаться? О, Отец!
Я на мели, когда один.
Учитель, каюсь, я – слепец!
Не отвергай меня… Возьми!

МОЛИТВА

Какою быть должна молитва?
Она сорвёт в томленья час
Плод, полный – до переизбытка –
Неудержимых слов для нас.

Или, как лист с высокой ветви,
Она легко закружит вдруг...
И в невесомом пируэте
Тот лист из плоти вынет дух.

Какою быть она должна?
Душа... глаза в глаза пред небом.
Молитва может, что стрела,
Пронзить иного человека.

Она, быть может, словно жизнь,
Вернёт утраченные силы.
Но чёрным слово может быть,
Об этом многие забыли.

Что в мире попрано сильней?
Пожалуй, слово и Господь;
Одно втоптали в грязь речей,
Другому – не даруют плоть.

А сердце – в пламени – кричит.
И, то ли Бог вещает мне,
То ль я вонзаю в тёмный щит
Стрелу, калёную в огне.

МЫ В РАЗНЫХ ЖИВЁМ МИРАХ

Мы в разных с тобой мирах,
И разным с тобою дышим.
И вроде бы ты не враг,
Но зол, иногда неслышно.

И вроде всё, как у всех.
Кровным причастны узам.
Но часто жесток твой смех,
И чувствую – я не нужен.

И спросишь ты: «Что не так?»
А я промолчу в ответ.
Ты в чём-то правдив, мой брат,
А что-то не видишь – нет.

И спросишь ты: «Где твой мир?»,
И я чудаком скажусь.
Я слышу порой смешки,
Но этого не стыжусь.

И узы мои легки,
И праведна цель моя.
Я верю твоей любви,
И сам – я люблю тебя.

ЧТО ТАКОЕ АГНИ ЙОГА...

В самоцветах и прочих каменьях,
Мы – всего только отсвет зари.
Мы, всего лишь, застыли в сомненьях,
Мы, всего лишь, боимся любви.

Нашим Кормчим немногого надо:
Сделать шаг, из пустого – на Свет.
Нашей вере достало б и шага,
Чтобы жил на Земле человек.

Мы – лишь сполох огня, но и это –
Отличительный знак на челе,
Призывает идти человека,
Не владея ничем, по земле.

Мы – лишь сполох и отблеск от Света,
Мы – лишь дети большого Огня…
Агни Йога восходит рассветом,
Нашим шагом – в Ученье Христа.

ПЕСНЬ ВОСХОДЯЩЕГО СОЛНЦА

Ты в ранний свой час на восток обернись –
Там ангелы гимны поют.
Лишь только покажется солнечный диск,
Мечты твои все оживут.

И там, где рождается утренний свет,
Однажды ты встретишь мечту.
Пусть в сердце твоём отразится рассвет,
Как будто рождая звезду.

Ты встретил, узнал своё счастье, теперь
Оно – и спасенье, и крест.
Неси же его, серым будням не верь!
Покуда живёт в тебе свет.

Когда же поймёшь, что ты снова рождён,
От света великой зари,
Твой разум не будет вовек побеждён,
Сияя звездою вдали!

Я СПРОСИЛ У ВЛАДЫКИ

Что есть скорбь? Что такое тоска?
Разве можно понять, никого не любя?
Я под небом стою, оборвалась земля.
Я об этом спросил у Владыки-Отца.

Мне ответило Небо, я знаю ответ.
В этом мире большом единения – нет.
В этом мире, за дверью иной – пустота.
Это боль, это смерть, это раны Христа.

Мне ответил Отец: «Я живу, Я зову,
К единению чувства любви Я веду.
Я взываю к тебе, сквозь завесу твою.
Я ж – усталым, голодным – к тебе подойду.

Изнутри и отвне – в твои двери стучу.
Это Я укоряю неправду твою.
Это Мне не хватает сыновней любви.
Это вам нужно Братство. Тоска – это Вы.

Это вы, как пустоты в единой любви,
Свято чтите потребности вашей души.
Это вам так хотелось любовь получить,
Чтоб душе не печалиться и не грустить.

У икон, у свечей вы грустите о ней –
О любви, не светящей отвне на людей.
Вы – тоска и печаль, в вас так мало Меня,
Оттого и меж вами царит пустота.

Как от зверя, от истины прячетесь вы,
В ней – угроза, как в молнии, для темноты.
Вам так важен мирок ваших маленьких дел,
Что и Горном Небес не пронять ваших тел.

Они властвуют вами, отвне – до души.
Вы, как чёрные дыры, хотите любви.
Вы – хранилище скорби и боли Христа.
И не спрашивай боле об этом Меня!»

МИР ОГНЕННЫЙ

Нет иронии, нет фальши,
Нет настырной болтовни.
Нет неясности, и дальше…
Дальше сердца видишь ты…

Видишь тот единый трепет,
Что объяв, наполнил всё…
Он тебя однажды встретит,
Освятит и даст своё.

Ключ к рассветам и закатам,
К человеческим сердцам…
И от совести набата
Приведёт тебя к слезам.

Ты ж не видел и не слышал…
Ты ж любви Его не знал…
И пред Ним, вдруг, весь ты вышел…
И восплакал… и познал.

Не скажи теперь пустого…
Не неси теперь меча…
Родила тебя жизнь снова…
Не для смерти – для себя!

И достаток твоей соли,
Будет горек для тебя.
Это жизни чистой воля,
Воля чистого огня.

Языками встанет пламя,
Славой Ангелов святых…
Ты у жизни примешь знамя,
И научишься у Них.

Беспристрастен и свободен
Мир Небесного огня.
Ты всё бросить в мире волен,
Соль оставив для себя.

И тебя однажды спросят:
Во что веришь? Где крещён?..
И не скажешь… не покажешь…
Что научен ты Христом.

Источник: http://stihi.ru/avtor/xzzzx


RSS









Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика